Саке Комацу - Продается Япония (сборник)

Да, пришьют ему грабеж или того хуже — скажут, что он фальшивомонетчик, и конфискуют денежки. Впрочем, этого, пожалуй, можно избежать. Никто не докажет его вины. А вот от налогового управления никуда не денешься. Оно тут как тут. Чинуши и пикнуть не дадут, заберут большую часть как налог. Это уж точно. Мало того, могут потребовать больше, чем есть в наличности, заподозрят, что он скрывает свои доходы. Знает он этих людей — они всю душу наизнанку вывернут. Да, инспекторам из налогового управления палец в рот не клади, ни за что не поверят, что он назвал всю сумму.

И вообще, если хорошенько подумать, деньги вещь эфемерная… Предположим, какая-то часть у него все-таки останется. Ну и что из этого? Он ведь может в любую минуту отправиться на тот свет. Такой уж нынче век. Несчастные случаи происходят на каждом шагу…

И тут господин Эн сразу принял решение. Молодость и бессмертие — вот что ему нужно. Какая польза от денег, если тебе суждено умереть? И господин Эн сказал:

— Дайте мне молодость и бессмертие.

Бог счастья поморщился:

— Нет, только не это!

— Но почему?

— А потому, что это не дозволено человеку. Выбирайте, пожалуйста, богатство — можете назвать любую сумму — или карьеру, или женитьбу на красавице.

— Но вы же сами сказали, что исполните любое мое желание!

— Виноват, забыл предупредить, чего желать нельзя. Простите уж меня великодушно! Пожелайте чего-нибудь другого.

— А я не хочу другого! И настаиваю на своем желании, это мое право. Понимаете: ничего другого мне не надо!

Господин Эн разозлился и упрямо стоял на своем! Бог счастья кланялся и просил извинения. К нему присоединились все другие боги счастья. Но он только мотал головой.

— Нет, нет и нет! Слово есть слово. Дали его, так будьте любезны, держите! Сделайте меня бессмертным, вечно юным, чтобы я никогда не старел и не умирал!

Боги подумали, подумали и исполнили его желание. Господин Эн получил, что хотел. Он и сейчас молод, и через десять веков будет молодым. Однако молодость и бессмертие против ожидания оказались не таким уж большим счастьем.

Боги вытащили его через окно и сделали матросом на Корабле сокровищ. Изо дня в день он занимается бесконечной, однообразной работой: драит палубу, чистит гальюн, помогает коку и прочее и прочее. Жалованья ему не платят, выпить не разрешают, на берег не пускают, а женщин на корабле нет. Скучища! И до каких пор так будет продолжаться?! А до скончания веков — ведь он бессмертный…

Caкe Комацу

Развоплощенная

В вестибюле отеля за конторкой управляющего зазвонил телефон. Звонил коридорный пятого этажа.

— Господин управляющий, — голос молодого коридорного звучал немного взволнованно, — скажите, пожалуйста, 533-й номер занят?

Управляющий бросил взгляд на доску с ключами и ответил:

— Да. Только что прибыл новый постоялец. Я думаю, он уже поднялся наверх.

— В том-то и дело! Я сам его проводил… — коридорный запнулся и секунду молчал. — Скажите, а вчера 533-й номер никто не занимал?

— Вчера?.. Минуточку… Добро пожаловать! Да, да, номер уже заказан. Прошу вас, распишитесь вот здесь, — управляющий, не выпуская из рук трубки, протянул бланк новому постояльцу. Пока тот расписывался, он свободной рукой перелистал книгу записи приезжих. — Вы слушаете? Ни вчера, ни позавчера в 533-м никто не останавливался, — управляющий подал ключ вновь прибывшему и нажал кнопку вызова коридорного. — Сейчас вас проводят. Благодарю вас покорно, желаю хорошо отдохнуть в нашем отеле… Алло! Так что там у вас с 533-м номером?

— Да понимаете, там какая-то женщина… — голос коридорного звучал совсем расстроенно.

— Женщина? Странно… — управляющий недоуменно склонил голову набок. — Номер был заперт?

— Ну конечно. Я открыл его тем самым ключом, который вы вручили новому жильцу. Входим, а там — женщина…

Управляющий недоумевал. Странная история. Если это какая-нибудь искательница приключений, то что ей понадобилось в пустом номере?

— Как же быть? Вновь прибывший господин возмущается.

— Очевидно, произошла какая-то путаница. Попросите, пожалуйста, этого господина спуститься ко мне. Постарайтесь его успокоить, сейчас мы во всем разберемся.

Управляющий уже хотел положить трубку, но в этот момент чей-то голос сказал:

— Ой, ее уже нет!

Потом в трубке раздался сильный треск. Управляющий скорчил гримасу и потер ухо.

— Да что там у вас происходит? — крикнул он, выходя из себя. — Что-нибудь случилось?

Трубка захрипела снова, потом послышался испуганный голос коридорного:

— Она… она… Эта женщина… исчезла. Прямо на моих глазах… Только что была здесь… и пропала.

Из трубки донесся звук падения тяжелого предмета, крики, топот бегущих ног.

Управляющий подождал, потряс трубку, подул в нее — может быть, коридорный скажет что-нибудь еще? Но все смолкло. Он хотел было вызвать сторожей на подмогу, потом решил подождать.

Если эта особа ушла из номера, она должна сейчас появиться здесь, внизу. Управляющий посмотрел в сторону лифтов. Нет, никто не вызывал лифт наверх. Сигнальные лампочки не горели. Все было спокойно.

И вдруг… Управляющий затряс головой и протер глаза. Что такое? Ведь он же в здравом уме и твердой памяти и отлично помнит, что еще секунду назад ни один лифт не был занят и никто не вызывал лифт на пятый этаж. Но…

Перед дверью лифта возникла женщина!

Не вышла из лифта, а именно возникла. Управляющий не мог бы сказать, как и откуда она появилась. Он снова протер глаза. Женщина стояла на том же месте.

Стройная, красивая, молодая — лет тридцати, не больше. Отлично сшитый костюм. Высокая прическа. Ее лицо — с большим лбом, широко расставленными глазами и четко очерченным подбородком — казалось волевым.

Женщина тяжело дышала. Ее голова была немного откинута назад, руки с побелевшими, словно сведенными судорогой пальцами крепко прижаты к груди, нижняя губа закушена, ноги твердо упирались в пол. Казалось, она изо всех сил пытается удержать равновесие.

— Ну нет! Хватит! На этот раз ни за что не дамся! — хрипло крикнула она, уставясь в пустоту лихорадочно горевшими глазами. — Видишь? Вот она я! Я победила!

Постояльцы, дежурные, швейцары, продавщица цветов, мальчишка-газетчик — все, кто был в вестибюле, смотрели на нее с удивлением. Она, кажется, никого не замечала. Странная женщина. Должно быть, немного не в себе, но держится совсем не так, как обыкновенные сумасшедшие. Какая-то оригинальная разновидность помешательства.

Прошло минуты две. Женщина вздохнула с облегчением. Ее напряженные мышцы расслабились. Она постояла еще немного, тыльной стороной руки отерла со лба пот. Потом, чуть-чуть пошатнувшись, двинулась с места и твердым шагом направилась к центральному выходу. Управляющий выбежал из-за конторки и решительно преградил ей дорогу.