Алекс Карр - 11-я книга. Рождение империи сенсетивов

– Вы все толпа глупых, изнеженных, самолюбивых и ни на что не годных болванов, раз пришли сюда только за тем, чтобы докучать мне всяческими глупостями. Запомните, я ваш сардар, а не заботливая нянька, чтобы утирать вам сопли и укладывать в тёплую постельку. С этой минуты во всём, что не касается вашего обучения, вы будете предоставлены самим себе и мне плевать на то, как будет устроен ваш быт. Все вы взрослые люди и потому должны сами заботиться о всякого рода мелочах, делающих вашу жизнь в этом месте хотя бы сносной. Для тех, кто не согласен с такой постановкой вопроса, у меня есть только одно средство, – я могу безболезненно лишить такого типа жизни, засунуть его труп в морозильник и затем через два года сунуть его в реаниматор прежде, чем отправить домой, к мамочке. Точно таким же, только уже весьма болезненным, будет и наказание за непослушание. Тупость и скудоумие, при наличии рвения к учёбе и полной сосредоточенности, я прощу каждому. То место, где вы сейчас находитесь, называется римонай и оно не предназначено для того, чтобы вы задавали мне какие-либо вопросы. На римонае говорю только я, а все остальные должны внимательно меня слушать и запоминать каждое моё слово. На римонай вы будете приходить дважды в сутки, – утром после завтрака и вечером после ужина. В любом другом месте учебного лагеря-торнея вы можете обратиться ко мне с любым вопросом и если он будет задан мне уважительным тоном и по делу, то я, возможно, захочу дать на него ответ. Обращаясь ко мне вы должны сначала поклониться, а потом сказать: – "Яган или сардар". И то, и другое считается уважительной формой. Если кто-то обратится ко мне недостаточно почтительно, немедленно последует наказание. Наказаний у меня три. Первое, это лёгкий удар, который вы на себе уже испытали благодаря хамству огуна Тефалда. Второе, это горячая плеть, после которой мало кто из вас сможет обойтись без реаниматора, и третье наказание, – огненный вихрь, от которого на теле сгорает кожа, а глаза лопаются, словно мыльные пузыри. Если огун заработал огненный вихрь, то в реаниматор он будет помещён только через пятнадцать минут после экзекуции. Далее, огуны, вам сейчас кажется, что ваши казармы недостаточно удобные. Если вы и дальше будете считать свои казармы такими, то я их разрушу и вы можете спать там, где вам это заблагорассудится, хоть среди скал. Вы вправе иметь все те удобства, которые только пожелаете, но всё вы должны сделать сами, используя для этого свою Силу.

В доказательство своих слов Веридор тотчас отыскал поблизости глыбу черного обсидиана величиной с тушу крупного гонзарга и быстро, в каких-то две минуты, изготовил из него здоровенную чашу для воды, объёмом куба на четыре с половиной. Она мгновенно исчезла и назад вернулась уже доверху наполненная чистой, холодной талой водой. В дополнение к этой чаше он изготовил из трёх яшмовых валунов большой, красивый низкий круглый столик об одной ножке, на который и водрузил свой сосуд, после чего извлёк откуда-то слиток серебра размером с детский кулак и превратил его в изящный ковшик с длинной изогнутой ручкой. Напоследок Веридор превратил внушительного размера кристалл голубого турмалина в красивый бокал, зачерпнул серебряным ковшиком воды из обсидиановой чаши, налил её в него и с удовольствием выпил, словно это был "Старый Роантир".

Велимент, сидевший прямо напротив него, лучше других почувствовал жар, идущий от камня и металла во время работы. Он уже успел немного поднатореть в сенсетивных науках и потому немедленно распустил вокруг себя поле телепатической локации, которое помогло ему найти ещё один слиток серебра размером даже побольше того, что пошел на изготовление ковшика. Малость поднатужившись, он расплавил серебро и быстренько смастерил себе довольно изящную ложку, вилку и столовый нож, ручки которых он сделал в виде обнаженных женских фигурок. Веридор, посмотрев на его работу, удовлетворённо кивнул головой и мигом заставил этот кухонно-шанцевый инструмент полететь над толпой притихших огунов. Выпив ещё один бокал воды, он сказал довольным голосом:

– Как видите, огуны, это совсем не трудно. Однако, сейчас для вас самое главное не всякие там полочки и шкафчики, а вода. Лёд, которого здесь имеется вполне достаточное количество, покрыт специальной плёнкой, которая предохраняет его от таяния, но это не будет длиться вечно. Одну половину этого льда вы должны сегодня же поместить в бассейны, которые вам же и предстоит сделать. Вторая половина льда останется там, где она лежит сейчас. Если это не будет сделано до завтрашнего утра, то я уничтожу плёнку и растоплю весь лёд и тогда вы можете умываться хоть собственной мочой. Помогать вам советами или иным образом я не стану, но как ваш сардар, которому вы далеко не безразличны, окажу вам услугу и на какое-то время резко увеличу вашу сенситивную Силу и выносливость.

Сказав это, Веридор снял с шеи длинную витую цепочку с небольшим овальным кулоном-флаконом, вырезанным из сапфира, и осторожно вынул из горлышка фигурную золотую пробку. Пустив флакон лететь по воздуху, он заставил его наклониться над обсидиановой чашей с водой и в неё полилась ярко-алая, густая и тягучая жидкость, имеющая сильный, смолисто-пряный запах. Лицо его при этом страдальчески сморщилось и он громко запричитал:

– Великие Льды Варкена, я не иначе, как сошел с ума, раз извожу на этих олухов такую драгоценность. – Внезапно, он широко улыбнулся и пояснил – Огуны, это лунная роса, самый мощный допинг для сенситивов во всей галактике. Выпив её, вам уже не захочется есть, пить и спать, как минимум, двое суток и вы почувствуете себя самыми могущественными сенситивами, а потом мне придётся учить вас черпать Силу из других, куда более простых и доступных источников. Думаю, что этого времени вам вполне хватит для того, чтобы привести то каменное безобразие, которое царит вблизи ваших казарм, во вполне пристойное место. Под этими камнями и скалами вы найдёте все необходимые материалы. В ваших рядах есть немало опытных арланаров и они подскажут вам, как сподручнее работать с камнем, деревом, кожей и металлом используя одну только Силу. Ну, что же, испейте варкенской лунной росы и приступайте к работе, огуны.

Он легко соскочил со своего постамента и удалился в свою хижину. Велимент встал, подошел к чаше и взял в руки серебряный ковшик. Первым он подозвал к себе принца Тефалда и дал ему испить терпкой розовой жидкости. Затем в очередь быстро встали все остальные огуны. После той трёпки, которую задал им Веридор Мерк, они даже в его отсутствии помалкивали и старались никак не выражать своих эмоций. Только отлетев на приличное расстояние, принц Тефалд решил-таки поделиться своими впечатлениями с Ронбальдом Зайнуром, спросив у него веселым и беспечным голосом: