Алекс Гарридо - В сердце роза

Ознакомительный фрагмент

А она оказалась уже на кухонном дворе и чистила там закопченные котлы, и строгие надсмотрщики не позволяли ей подолгу отогреваться у очага, а может и позволили бы, но ведь не просто так, и один из поваров тоже думал, что сможет с ними договориться сам, если конечно... - о чем он и толковал ей, когда она дышала на покрасневшие руки, все глубже пряча в них лицо. И Хойре с наслаждением вытянул повара плетью вдоль спины.

Она взглянула так, будто ждала его все это время, но, может быть, она ждала не его, а только избавления.

- Иди за мной, - обронил Хойре и пошел прочь, а она, которую звали Юва, - шла за ним.

И он привел ее к надзиравшему за передними покоями дворца и сказал:

- Не нужна ли тебе толковая и расторопная служанка?

- Может быть, может быть! А как то, о чем я говорил тебе?

- Может быть... Но чтобы здесь ее никто не обидел!

- Так как же?

- Да, - твердо сказал Хойре, радуясь, что девушка ни за что не поймет, о чем они. - Только позже, я сейчас занят.

Спустя время открылось, что многие из тех, кому доверено благосостояние царского дома, творят бесчинства и непотребства. Такая неразбериха тогда была во дворце, у которого то и дело менялись хозяева и не было твердого порядка. Новому царю пришлось принять строгие меры к тому, чтобы навести порядок. Среди прочих был смещен и наказан надзиравший за передними покоями. А тот, кто занял освободившуюся должность, принял Юву в числе других рабынь, натирающих полы, растапливающих очаги, чистящих ковры и подушки в залах. Хойре выждал ровно столько, сколько для этого было нужно, прежде чем обратиться со своей жалобой к повелителю.

О признаках любви

Однажды ночью Хойре тайком прошел в библиотеку. Нужная книга отыскалась почти сразу. Он поставил принесенный с собой светильник на окно и устроился под ним со всем удобством, зная, что, кто бы ни заметил сквозь щели в зимних ставнях свет в окне библиотеки, решит, что это царь, по своему обыкновению, засиделся за чтением. За спину Хойре сунул несколько подушек, ноги укутал полами зимнего халата, на колени положил раскрытую книгу и придерживал ее, едва высунув кончики пальцев из рукава.

"О полюбивших с первого взгляда", - прочитал евнух.

"Часто любовь пристает к сердцу с первого взгляда, и такая любовь..."

Любовь? Но он не это ищет, сказал себе Хойре и принялся усердно перелистывать страницы.

"О повелении взглядом"

"Им разрывают и соединяют, и угрожают и устрашают, и отгоняют и радуют, и приказывают и запрещают; взглядом и унижают низких и предупреждают о соглядатае, им смешат и печалят, и спрашивают и отвечают, и отказывают и дают... Строгий взгляд означает запрещение чего-нибудь; опущенные веки знак согласия; долгий взгляд указывает на печаль и огорчение; взгляд вниз признак радости; поднятие зрачков к верхнему веку означает угрозу; поворот зрачков в какую-нибудь сторону и затем быстрое движение ими назад предупреждают о том, кого упоминали; незаметный знак быстрым взглядом просьба; сердитый взгляд свидетельствует об отказе; хмурый и пронзительный взгляд указывает на запрет вообще. Остальное же можно постигнуть, только увидев".

Хойре перелистал несколько страниц назад. Вот то, что нужнотеперь: "О намеке словом". Какие слова он мог сказать бы, чтобы дать ей понять?.. Что понять? Хойре пробежал глазами первые строки.

"Для всего, к чему стремятся люди, необходимо должно быть начало и способ, чтобы достигнуть этого, и первое, чем пользуются ищущие единения и любви, чтобы открыть то, что они чувствуют, своим возлюбленным, - намек словом".

Что же, сказал себе Хойре, здесь написано то, что написано. И я читаю то, что читаю. Я пришел за этим. И некуда бежать от написанного здесь про меня и про нее: она - возлюбленная. А я - ищущий любви. И единения. Какого, о сумасшедшая распорядительница этого мира? Почему это со мной? И что - это?

- Что это? - прошелестел над ним нежданный голос. - Ночной дух в образе евнуха или просто евнух, читающий о любви? Во что легче поверить?

Похолодев и совершенно растерявшись, Хойре поднял глаза и увидел царя. В теплом стеганом халате, накинутом поверх рубашки, обутый в ночные туфли на меху, он стоял совсем рядом.

- Дай сюда! - царь протянул руку. - Зеленый переплет, уджская кожа с золотым тиснением, в локоть высотой. Готов спорить на что угодно, это "Ожерелье".

Хойре только и мог, что захлопнуть книгу, перед тем как предъявить ее требовательной ладони повелителя. Царь пристально посмотрел на него, прежде чем принять. Хойре знал уже, что царь любит, чтобы ему смотрели в глаза. Царь сам помнил, как много может скрываться под опущенными ресницами принуждаемых. И Хойре заставил себя выдержать взгляд повелителя, как будто и в самом деле нечего было скрывать. Царь сделал тонкое движение бровями, взял книгу из рук евнуха.

- Зачем тебе? - спросил он, подойдя к окну, к светильнику, и придирчиво перелистывая страницы, как будто они могли подсказать, уличить незваного чтеца.

Хойре облизал губы.

- Повелитель, - начал он, чтобы не молчать и молчанием не навлечь худших подозрений. - Я читал эту книгу, чтобы... - и голос его обрел уверенность, - чтобы убедиться... Там есть глава о признаках любви.

- Да, вот она, - подтвердил царь, постучав кончиками пальцев по странице. - И что тебе до признаков любви?

- А как же? Как я смогу воспрепятствовать недозволенному во дворце моего повелителя, если не сумею различить самых начальных признаков? Совсем недавно...

Царь невесело усмехнулся.

- Я вспомнил. Это ведь ты жаловался на домогательства и принуждение? Ты полагаешь, это бывает от любви?

Хойре спокойно ответил:

- Бывают иные причины, их достаточно. Но любовь в числе причин.

Царь долго смотрел на евнуха и взгляд его был непонятен. Хойре ничего хорошего для себя не ждал от этого царя, не любившего евнухов в силу известных всему Хайру обстоятельств. И вот в присутствии этого царя он рассуждал о любви и надзоре за влюбленными!

- Перечисли, - потребовал царь, - признаки любви, которые здесь упомянуты.

Проверяет, понял Хойре: не поверил.

- Первый из них, - немедленно ответил евнух, - долгий взгляд. Это когда следят глазами за возлюбленной, точно хамелеон за солнцем.

- Верно.

- Еще когда начинают разговор, который обращен не к кому иному, как к любимой, хотя говорящий стремится показать, что это не так. Его притворство ясно видно тому, кто наблюдает. Или когда посреди разговора смолкают, прислушиваясь к речам любимой.

- Замечал ты такое? - спросил царь рассеянно, доставая чернильницу, каламы и чистые свитки.

- Нет, повелитель, - честно ответил Хойре.

- Продолжай.

- Есть еще признаки, и они таковы: когда спешат к тому месту, где пребывает любимая, и стремятся сесть вблизи нее и к ней приблизиться. Любящий бросает все занятия, пренебрегает всяким важным делом, заставляющим с ней расстаться, и замедляет шаги, уходя от нее.