Дуглас Брайан - Песня снегов

- Очень интересно.

- Твоя Фрида лопнет от зависти, вот увидишь. Пусть не чванится своим погонщиком. Даже мне сегодня похвасталась. Проучим ее, а, Черника?

Амалазунта опустила подбородок на ладонь и мечтательно прикрыла глаза.

- Когда же ты его приведешь?

Арванд рассмеялся.

- Придется тебе немного подождать, детка. Говорю же, он еще очень дикий. На днях пытался отобрать у слуги ключ и сломал бедняге шею.

- Какой ужас!

- Не ужаснее того, что ты рассказала.

- Ты думаешь, это серьезно? Я имею в виду вервольфа.

- На всякий случай постарайся никуда не ходить по ночам. И сестре скажи. Когда я был мальчишкой, у нас в поселке шастала такая лисица. Она таскала детей, перегрызала им горло... Ее удалось выследить и затратить только через полгода. Долго мы охотились за ней, выкуривали из норы. Наконец мы погнали ее по холмам. И как же она неслась! Мне до сих пор иногда снится этот ромашковый луг и огненно-рыжий зверь, летящий стрелой...

- И что? - жадно спросила Амалазунта.

- У моего отца был добрый скакун, и он настиг ее. А ведь известно: кто убьет оборотня, тому не долго жить. Так и вышло. Отец вонзил в нее остро отточенный деревянный кол, и она прокричала ему проклятье человеческим голосом... Оказалось, мельничиха, которая жила у Быстрого Ручья...

- А что твой отец? - тихонько напомнила женщина.

Арванд с трудом очнулся от давнего воспоминания.

- Отец? - переспросил он. - Да, мой отец в том же месяце насмерть разбился, упав с коня, - ни с того ни с сего Серый вдруг понес, точно сбесился. Поэтому я и говорю: если впрямь появился волк-оборотень, то бродячий торговец не последняя жертва.

Ничего не ведая о планах, которые строил относительно его персоны Арванд, молодой киммериец с увлечением пробовал свои силы в поединке с Ходо. Несмотря на чрезмерный вес и внушительное брюхо, Ходо был ловок и передвигался с необычайной быстротой.

Хуннар, побежденный Конаном накануне, с нескрываемым злорадством наблюдал за тем, как варвар теснит могучего толстяка.

- Тебе не устоять против негр Ходо! - подзуживал Хуннар.

- Молчи, пиявка! - пыхтел Ходо. - Ты еще увидишь, как я разделаюсь с этим молокососом... Я сделаю из него, это... как сказать по-гиперборейски? Мясная отбивная! Эй!

Последний возглас относился уже к Конану, который, вместо того чтобы позволить превратить себя в вышеозначенное питательное блюдо, перешел в яростную атаку и нанес Ходо рубящий удар в плечо. Будь юноша вооружен сейчас настоящим мечом, его противник был бы уже разрублен наискось до самого пупа.

- Ходо, ты мертв! - завопил Хуннар. - Бросай оружие и ложись пузом кверху!

- Проклятье, это нечестно! - возмутился Ходо. - Ты нарочно отвлекал меня своими дурацкими разговорами, Хуннар! Хотел, чтобы я нахлебался того же позора, что и ты!

- Ты сам позволил себя отвлечь, - сказал Хуннар.

Гунастр, внимательно следивший за поединком, глухо хлопнул в ладоши.

- Молодец, Медвежонок. Иди на кухню. Ты убедительно доказал свое право на тарелку фасоли с мясом и капустой. Только смотри, не убивай больше моих слуг. Если бы ты принадлежал не Синфьотли, а мне, я заставил бы тебя чистить котлы вместо Инго.

Конан удостоил его злобным взглядом и отправился в указанном направлении. Там ему выдали двойную порцию. С удовлетворением отметив страх на лице раба, протягивающего ему миску, Конан сгорбился над своей трапезой и принялся заталкивать еду в рот обеими руками, время от времени обтирая жирные губы тыльной стороной ладони. Хрящи и мелкие кости громко трещали на зубах варвара. Ишь, какое прозвище для него придумали в казарме - Медвежонок. Пусть, подумал он. В том не было ничего обидного.

Поев, Конан сыто рыгнул, поковырялся в зубах грязным ногтем и наконец, к великому облегчению перепуганного слуги, вышел во двор. Он находился в благодушно-сонном настроении и уже примерялся отправиться в свою каморку и там завалиться спать на соломенном ложе, как вдруг всякое благодушие точно рукой сняло.

Во дворе казармы стоял Синфьотли и беседовал с Гунастром. Асир имел усталый вид. Если бы Конан знал, что бледность и круги под глазами вызваны тревогой Синфьотли за любимую дочь, злобной радости варвара не было бы предела.

Синфьотли обсуждал с владельцем казармы завтрашние игрища в память Сигмунда. Он, как уловил из их негромкого разговора Конан, намеревался дать гладиаторские бои и хотел знать, готов ли выступить киммерийский пленник.

- Вполне готов, - заверил асира Гунастр. - Мальчишка хоть куда, Синфьотли. Сегодня разделался с самыми сильными ребятами в казарме. Ему бы немного попрактиковаться - и равных ему не будет.

Как ни были противны киммерийцу Синфьотли и его собеседник, он все же ощутил радость при последних словах Гунастра. Что ни говори, а Гунастр профессионал.

Конан осторожно опустился на плиты двора и сел, скрестив ноги, чтобы удобнее было подслушивать. Поглощенные беседой, Синфьотли и владелец казармы пока не замечали его.

- Слыхал про вервольфа? - сказал Гунастр. - На рассвете люди нашли молодого охотника, наполовину съеденного волком, а вокруг следы волчьих лап и человеческих ног.

- Женщины говорили что-то возле колодца, но мне кажется, что вервольфы тут ни при чем. Просто парня загрызли звери. Мне очень жаль его, Гунастр, однако ничего сверхъестественного в этой смерти я не вижу.

- А человеческие следы?

- Их мог оставить кто угодно. Это ничего не доказывает, - возразил Синфьотли.

Гунастр помолчал, качая головой, а потом с расстановкой сказал:

- Следы босых ног - и довольно маленьких ног. Как будто их оставил ребенок или женщина.

- Босых?.. - переспросил Синфьотли. - Боги милосердные!

- Вот-вот. - Гунастр вздохнул. - Не нравится мне все это, Синфьотли. Волка, по рассказам, видели огромного, а следы почему-то детские. Путаница какая-то.

Следы ведьмины, несомненно, подумал Конан. Злодейка опять вышла на охоту со своим монстром. А Синфьотли то ли не догадывается ни о чем, то ли слишком хорошо умеет притворяться.

И снова, как и в первый раз, когда Конан подумал о том, что ведьму нужно как можно скорее уничтожить, ему вспомнилось невинное личико Соль: она сжимает в кулачке отцовский подарок, брошки-черепашки, и смотрит на Синфьотли обожающими глазами...

Словно мысли варвара о Соль передались Синфьотли, потому что он заговорил о девочке:

- Уж не ворует ли волчара детей? - сказал асир мрачно. - У нас под утро кони в стойлах бесновались, как будто к ним забрался дикий зверь. И Соль выглядит так словно насмерть перепугана чем-то.

- Может, зверь и вправду был на рассвете возле вашего дома, а Соль его увидела и испугалась? - предположил Гунастр. - Спросить бы ее, да как ее спросишь...