Стас Северский - Боец тишины (СИ)

хорошо, как наших – русских.

Немец в строгом облачении кабинетной крысы оторвал меня от размышлений – обратился ко мне

на английском с банальным вопросом и видимой охотой поговорить со мной на английском.

Ответил ему на норвежском, что не понимаю, и погрузился обратно в мысли, не обращая на него

больше никакого внимания. Надо мне подумать о страховке. У меня память ясная – на корке четко

записано, что, кроме себя, никому доверять нельзя… не положено по приказу рассудка, а его

приказы не положено оспаривать. Я воробей стрелянный – и стреляли в меня не только враги. Ведь

в нашем деле всякое бывает – я во все планы начальства не посвящен, не все замыслы противника

мне известны. Одни могут меня схватить, другие – от меня отречься в скверном случае или свалить

все на меня в отвратной ситуации.

Смотрю на засвеченный экран компьютера так же отрешенно, как всегда – в пустой патронник.

Захожу на неизвестную территорию и запускаю “отмычку”. По серьезным личным делам я

вынужден выходить на связь по незащищенным линиям, защищаясь лишь выходом через линии

третьих лиц. Что ж… Чужая открытая мне система, чужое соединение – моя связь. Код моего

подключения непросто отследить и мое местонахождение определить сложно. Сигнал пойдет из

незнакомого мне места, из Финляндии. Подключаюсь, пишу на шведском непростым шифром.

– Как дела, Швед? Не затосковал на чужой земле, не заскучал с нашими русскими?

– Скучать с нашими русскими на воле не то, что с нашими шведами – в тюрьме.

– Это точно.

– Я в Карелию через неделю рвану.

– Отпустили?

– Отпуск все же.

– Вперед в поход?

– Точно, Охотник. Не все же мне на экран смотреть. А главное, – Вейкко приедет.

– Это финн экстремальный, старый походный приятель?

– Финн – я про него писал.

Право, смешно думать об их сложной дружбе, граничащей с враждой. Не попали бы они оба

волей судьбы на чужбину – никогда бы им и в голову не пришло так в поход пойти. А на чужой

земле они, как чужие для других, приноровились друг к другу и привязались с годами так, что

друзьями стали, – не разлей вода. Мне и вспомнить трудно, когда швед и финн в одиночку что-то на

нашей земле вытворяли.

– Помню. Тайное веселье затеваете?

28

– Не то, что тайное, но не все в курсе, что Вейкко в пограничную зону поедет. Понимаешь?

– Я все понимаю, Швед.

– Мы ведь все люди. Верно?

– Все не все – не важно. Важно, что я всех людей понимаю.

– Присоединяйся, Охотник. С нами не заскучаешь.

– Нет, никак. Мне пока скучать некогда, Швед.

– Давай к нам, как надумаешь. Ты недалеко – тебе наш костер виден будет.

Конечно, сейчас так ему и скажу, что в Норвегии. Не хватало мне только моего норвежца к

шведской истории приплести. Шведы ведь к норвежцам подходят насторожено и недоверчиво, как

датчане к шведам. Так уж повелось – все скандинавы друг друга с трудом терпят. Рядом они все

вроде, а все старое поминают, как мы с поляками и немцами. Один я меж всеми ними хожу

спокойно не другом, не недругом.

– Не пытайся меня проследить – не получится.

– Постараюсь – получится.

– А ты не старайся.

– Решил? Не идешь с нами?

– Нет. У меня иной поход в планах намечен – повеселее вашего.

– Давно ты не объявлялся вообще.

– Да, дела были. А теперь к тебе дело появилось. Не в службу, а в дружбу. Только в дружбу так же

сложно, как в службу.

– Попал в очередную передрягу?

– По канату иду под куполом высоким – страховка мне нужна. Выручишь?

– Не вопрос.

– Вижу, ты готов из виртуального пространства выйти на время. А войти, готов?

– Как у наших русских говорят, – “Всегда готов!”.

– Рад, что ты так к делу подходишь. Открывалка мне нужна надежная, Швед.

– Для пивных бутылок?

– Нет, крепкие напитки в плане предстоит распить. Такие крепкие, что бутылки с тремя

пробками.

– Да ты, вижу, всерьез веселиться собираешься.

– Тебе тоже весело будет. Так что времени не теряй.

– Не терпит?

– Терпит время, только ты его не тяни. Оно, как кошка, – за хвост потянешь, оцарапает.

Требования к открывалке чуть позже получишь.

– На старом складе оставишь?

– На прежнем хранилище хлама. Позже посмотришь. Поищешь – найдешь. Получишь –

отпишешься. Я на связи завтра вечером буду.

– Вопросов нет – ответ будет.

– Отлично, Швед. Сообщишь, как только будет готово.

– Как только, так сразу.

– Конец связи.

Неплохой он хакер – Швед, хоть звезд с неба и не хватает. Правда, хакеры, хватающие звезды,

часто не способны понять, что не всегда находятся в виртуальном пространстве. И звезды,

схваченные ими, как правило, – виртуальны. А Швед – понимает. Он на реальные звезды крючки

точит – на рыбалку, как я на охоту, выходит регулярно и цепляет звезды к крючкам исправно, как я

к погонам. Он серьезный специалист – Мартин. И просто – парень хороший. Никаких сложностей с

ним никогда не возникает. И сотрудничать он согласился просто – из-за своих соображений. Ни

пугать его не пришлось, ни покупать. Мне и подход к нему не пришлось искать – похожи мы с ним,

хоть с вида и не скажешь. Я человек с внешней прохладцей, смеющийся надо всем и всеми молча, а

он… Я мысленно рассмеялся, вспоминая его тонкий рот, вечно растянутый от уха до уха веселой

ухмылкой. По лицу этого белобрысого, долговязого и костлявого, как смерть, взломщика

виртуальных дверей сразу видно, что он – добрейшей души человек. А по моему лицу этого

29

никогда не скажешь… по моему лицу никто ничего никогда сказать не может. А, может, просто и

сказать нечего? Посещают меня такие мысли порой. Может, у меня не только лица нет, но и –

души? Может, у меня не только зеркало души мутно, но и – душа смутна? Это все из-за Шлегеля.

Так и не идет из головы. Нет, не пойдет так. Запущу я лучше в голову шведского товарища.

Хотел бы я вообще его другом быть. Сражаемся мы с ним по одну сторону – у нас с ним один

враг и одно правое дело. Я для своей страны стараюсь, он – для своей. Правда, шведы пока

считают его предателем, и ему после провала приходится прятаться на наших территориях. А я его