Светлана Дильдина - Попутного ветра!

   Слева на меня вылетел псих. Решил проскочить дорогу наперерез, вписаться между редкими машинами. Только мою скорость не рассчитал. Я успел уже представить, как мы впечатываемся друг в друга и отлетаем к заграждению, ладно, сзади никто вплотную не идет, а на встречную полосу не вынесет.

   Ромашка все-таки умница — успел, ушел вправо.

   Псих пролетел мимо, едва не задев, и перескочил заграждение, будто трамплин.

   — Придурок! — не выдержал я, заорал вслед, — почему-то самое невинное пришло на язык.

   Если так будет продолжать, скоро встретимся… ладно если никого за собой не утянет.

   Тогда что-нибудь нехорошее сделаю при встрече.

   Я посмотрел психу вслед. А у него, оказывается, заглох мотор, и теперь он возился с мотоциклом, застряв посреди проселочной дороги.

   Я искренне поблагодарил хранителей, ангелов или кто там есть, за своевременное вмешательство. Хоть остынет и сейчас никого не убьет. А все же интересно, что у него стряслось.

   Хотел подъехать ближе — вдруг помощь нужна, но псих завел-таки двигатель и поехал, на сей раз не напоминая спятивший метеор. Видимо, мотор все еще барахлил.

   Я уже собирался ехать назад, на свою трассу, когда встретил пару на велосипедах.

Парнишка был с меня ростом, только тощий, и очень ушастый. Воротник топорщился вокруг длинной шеи, а владелец ее смотрел настороженно. Девчонка — кудрявая, с носом-кнопкой, застенчиво улыбалась.

   — Привет.

   Они поздоровались, скованно и обрадовано.

   — Ты хорошо знаешь дороги? — спросил мальчишка. Лет пятнадцать ему, наверное, было.

   — Примерно.

   Он протянул мне карту, я невольно поморщился. Не люблю карт, их придумали, чтобы сбивать с толку людей.

   — Зачем, словами лучше скажите.

   — Колодцы — долго еще?

   Название я знал. Место недалеко от верхнего края залива, известное жутковатыми кавернами. С этой трассы прямая дорога к ним не вела, но можно было добраться проселочными. По карте, к примеру, ориентируясь…

   — Ну, географы! — не сдержался я. — А что бы вам сразу к полюсу не съездить? Три развилки назад нужно было спускаться с шоссе… До темноты не успеете.

   Ребята сникли. Еще бы… несколько лишних часов, и устали, наверное, как собаки…путешественники. Ладно если их мамы по моргам не ищут…

   Я прикрыл глаза, вспоминая. Мельком увиденная карта только мешала. Проселочные дороги… ведь мы добирались и до Колодцев, только бы вспомнить, где и как поворачивать. Отсюда, если сразу съехать на грунтовку, мимо поселка… можно. Времени уйдет порядочно, и все же быстрее получится, чем возвращаться. Попробую отвести, хотя велосипед в пару к мотоциклу… ужас.

   Об этом я сообщил — парочка просияла.

   — А ты не торопишься никуда? — спросила девчонка, явно из вежливости. И явно опасаясь, что я отвечу «да, тороплюсь» и умчусь от них в светлую даль.

   — Нормально…. - я развернул Ромашку.

   Мне отчаянно захотелось просто вести людей по дороге, расстаться с ними, когда увидим цель… и знать, что спутники ушли живые и здоровые.

   Как выяснилось, дорогу я помнил. Пленка тут помочь не могла, она обостряла чувства, не память — но пару знакомых ориентиров я встретил. Например, вышка на холме, а рядом еще один холм, с водонапорной башней — будто детеныш… Их было видно издалека; раз они справа, значит, направление я выбрал правильное.

   Темнело довольно быстро — не как на той трассе, когда свет постепенно тяжелел, становился войлочно-серым. Воздух здесь оставался прозрачным, звезды высыпали, пахло травой, землей и каменной пылью — мы проезжали мимо карьеров, большей частью заброшенных. Плелись, как полудохлые черепахи — ребята устали, быстрее просто не поспели бы за мной.

   Недалеко от цели пути меня накрыло.

   Адамант говорил — полсуток. Свои я уже исчерпал, а занять было не у кого.

   Знакомое тянущее чувство в нервах, и холодок, и Пленка шевелится. Леший…

   Я оглянулся, притормозив. Остановился совсем. Нехорошее место — сетка тропинок, довольно ровных, но запутанных. Кто меня дернул вести парочку именно здесь? Сейчас останутся тут одни, до утра проблуждают. Проводник…

   Со злости я стукнул кулаком по колену.

   Девчонка распахнула глаза, сжала руль велосипеда. Не нужно было трудиться, чтобы понять. Невесть что творится в Лаверте и окрестностях, а про «волчат» и «удильщиков» только глухонемые не говорили. Правда, «волчата» украшали себя «волчьими» знаками, «удильщики» тоже были ребятами колоритными, но не все и не всегда выставляли напоказ эти свои нашивки, кольца, заклепки.

   Черная лощина, тяжелое серое небо, золотистые точки огней вдали. Мало ли куда я завел двоих незадачливых путешественников… И мало ли зачем.

   Становилось все тяжелее. Будто стоишь у трубы, и тебя засасывает внутрь, и мощный поток воздуха толкает в спину. Не впрямую так, но похоже…

   — Ты заблудился? — спросил парнишка.

   — Нет. — Разговор требовал сил.

   Девчонка косила глазами по сторонам, ожидая — сейчас раздастся рев мотоциклов, из-за поворота вывернут приятели мои, которым тесно в рамках обыденного, законом разрешенного. А может, она бояться боялась, но толком не понимала, что с ней может случиться, попади она к ребятам вроде «удильщиков». Умом-то да, а вот прочувствовать по-настоящему…

   — Пересядь ко мне, — велел я девчонке. Наверное, слишком резко… не до вежливостей. Ника бы обиделась…

   Девчонка непонимающе уставилась на меня.

— Зачем?

— Не беспокойся, поедем рядом — то есть твой друг поедет рядом. Никуда я тебя не увезу.

— Послушай, какая-то ерунда получается, — неуверенно затянул парнишка.

   Убеждать я никогда не умел, и учиться было явно поздно.

— Вы хотите нормально добраться в Колодцы? — спросил я очень тихо. — Если сделаете, как говорю, через десять минут вырулим на прямую дорогу.  

Может быть, в моем  голосе им почудилась угроза. Может быть, наоборот. Я понимал их прекрасно, девчонку особенно. Мало ли куда я ее увезу…

Становилось все холоднее — мне. Руки стыли на руле; говорят, если в мороз лизнуть железяку, язык приклеится намертво. Руки тоже постепенно становились частью руля.

Хорошо Ромашке — он может находиться повсюду одновременно.

— Ладно, поехали, — девчонка храбро села сзади меня. Хорошая девочка, доверчивая. Боится, а себя убеждает — надо о людях думать лучшее, а не наоборот. Лестно было думать, что это у меня физиономия такая — доверие вызывает. Хотя, скорее всего, поверила бы любому — еще не била девчонку жизнь. И не надо.