Виталий Каплан - Круги в пустоте

Ознакомительный фрагмент

- Так-так, - чиркнул в блокноте Дронин. - Значит, незнакомый мужчина, среднего роста, худощавого телосложения, лысый, морщинистый лоб, в сероватой плаще типа "болонья", усы и борода отсутствуют. Ох, негусто. Так негусто, что даже плохо верится. Ни с того ни с сего появляется некий гражданин, и вы не слышали его шагов, и вышел он не со стороны дорожки, а из леса. Разве так бывает, ребятки? И что же вы, стояли как бараны?

- Ага, - хныча, подтвердил Илюха. - мы хотели драпануть, а у нас будто ноги к земле приклеились. И страшно так стало, ну как в ужастиках.

- Не, - уточнил Санька. - Как если что-то такое жуткое снится. Только нам не снилось, это на самом деле было.

- Ну, допустим, - кивнул майор. - Дяденьки бывают разные, белые, синие, красные... И что у нас получается дальше? Он отпускает мальчика, тот опрометью убегает, а вы все трое остаетесь, так? И с тех пор вы этого мальчика, над которым издевались, не видели?

- Не видели! - хором заявили пацаны. - Мы же вообще... только пошутить хотели.

- Классно пошутили, - усмехнулся Дронин. - На пятерку! Только не баллов, а лет. Ладно, вернемся к тому, что произошло дальше. По вашим словам, мужчина спустя некоторое время вас обоих отпустил, предупредив, что будет больно. И как, было?

- Еще как! - горячо заговорил Илюха. - Меня вон еще в лифте прихватило, когда домой возвращался. Голова закружилась, и внутри так вдруг холодно стало, я еле дверь открыл ключом, и как вошел, так сразу завалился. А потом в голове ну вроде как набухать что-то начало, все больнее и больнее, это как в тисках, я сперва терпел, потом орал, а потом не помню... Потом мама пришла, а я в прихожей на полу лежу, ну, она "неотложку" вызвала, а те приехали только к вечеру, а тогда уже все прошло почти, ну и меня симулянтом обругали.

- А мои и не знают, - торопливо похвалился Санька, - они поздно домой вернулись, когда уже все кончилось, только я не хилый, - метнул он презрительный взгляд в Илюхину сторону, - я сознания не терял, я все молча вытерпел. У меня тоже сперва в голове, а потом в живот перешло, ну типа кишки вытягивают. А потом ослабело, уже к вечеру. Только мутило, и тошнило, и вообще... как-то не так.

- Ну-ну, - майор снова сделал какую-то пометку в блокноте, - а ваш товарищ, значит, остался на поляне с этим человеком, и больше вы ни Самойлова, ни того мужчину не видели. Все правильно? Да, молодцы, молодцы. Бросили друга, и мало того что бросили - даже и не почесались после. Наверняка ведь вам обоим его родители звонили?

Пацаны уныло кивнули.

- Вот видите? Ко всему прочему, получается, вы еще скрывали от правоохранительных органов информацию о возможно совершившемся преступном деянии. Поскольку на текущий момент местопребывание Дмитрия Самойлова не установлено. А это, между прочим, согласно статье двести тридцать семь, тянет до двух лет заключения. Пять плюс два, это сколько выходит? Что там у вас по алгебре?

И тут вдруг подал голос доселе молчавший Петрушко.

- Вот что, товарищ майор, - задумчиво протянул он, - этих двоих помимо всего прочего надо отправить на медосмотр. Специализированный. Тут вообще есть о чем поговорить.

Виктор Михайлович извлек из внутреннего кармана пиджака мобильник.

- Здорово, Геннадий. Трудишься? Да ты что? Ну а я тебе еще подкину. Короче, я сейчас на Петровке, в уголовном розыске. Подъезжай сюда. Нет, возьмешь спецтранспорт. Все, отбой.

- Об этом, товарищ майор, мы еще потом поговорим, - хмуро сообщил он, пряча мобильник. - А сейчас давайте решать, что делать с оболтусами?

- А чего решать-то? - удивился Дронин. - Дело заведено, будем разбираться, что в действительности имело место. Если подследственные говорят правду и их действия действительно ограничивались мелким хулиганством, то пойдут по двести тринадцатой, исправительные сроком до года. Ох, и мягкие же у нас законы... я бы лично, товарищ полковник, сделал им годиков по пять, строгого режима. Но, учитывая, что по первости... В любом случае условное осуждение им гарантировано. А кроме того, - повернулся он к подросткам, передайте вашим отцам, чтобы выдрали вас со тщанием. Так, чтобы как минимум неделю сидеть не могли. И имейте в виду, я не позднее как завтра проверю. Поняли?

- Конечно, обязательно! - радостно загомонили мальчишки, почуяв, что гроза несколько отодвинулась. По сравнению с грядущими ужасами следственного изолятора родительский ремень сейчас гляделся едва ли не стопроцентной амнистией.

- Но сперва, - тихо заговорил Петрушко, - вы проедете со мной... В другое место. - Повернувшись к Дронину, он продолжил: - Давайте завершать. Эти, - Виктор Михайлович, прищурившись, указал на пацанов, - пускай пока побудут здесь, подумают о жизни... о своем печальном будущем. А мы поднимемся к вам в кабинет, нам есть что обсудить.

- Вот что, Коля, - хмуро произнес полковник, едва Дронин закрыл обитую черной кожей дверь кабинета, - я, видимо, заберу у тебя это дело. Сам не ожидал, но видишь как получается... Короче, тут уже моя профессиональная компетенция. Речь не о мальчишках, понятно, а об этом... нежданном Лешкином спасителе. Очень это мне не нравится, и очень уж напоминает то, над чем я последнее время работаю.

- Вот как? - протянул майор. - Это кто же такой он получается, наш плащ-болонья? Особо крупный маньяк?

- Да нет, не маньяк, - досадливо отмахнулся Петрушко. - По маньяку ты бы и работал. Здесь другое, Коля. Извини, но подробностей не будет, сам понимаешь.

Дронин кивнул.

- Хорошо, значит, инспекторов я не тревожу?

- Незачем, - подтвердил Виктор Михайлович. - Парни и так уже наказаны, и крепко... гораздо крепче, чем они сами думают... и гораздо крепче, чем нужно.

Он судорожно вздохнул, понимая, что с той же вероятностью в их положении мог бы оказаться и Лешка. Добрый человек этот плащ-болонья, мрачно подумал он, отпустил ребенка. А мог бы и высосать...

Золотые буквы на черной мраморной доске сообщали, что в здании располагается открытое акционерное общество "Заготскотпроект". Так оно, собственно, и было, "Заготскот" действительно занимал первый этаж, и на столике возле вахты лежал журнал-табель, где приходящим сотрудникам полагалось расписываться, и они даже иногда расписывались, и кто-то проектировал современные, отвечающие всем требованиям экологии, мясокомбинаты, и каждый месяц пятого числа в окошечко кассы выстраивалась очередь за скромной, действительно скромной зарплатой. Виктору Михайловичу тоже приходилось стоять в этой очереди и ставить закорючку в графе "Петрушко В.М. - старший инженер". В общем, обычная контора, каких в столице что тараканов.

Только вот в обычных конторах возле дверей лифта не скучают неулыбчивые молодые люди, чьи цивильные пиджаки не в силах скрыть спецподготовку, не требуют пропуска у желающих переместиться по вертикали. Да и сами лифты здесь совсем не такие, как обычно. Пока пассажир едет, его сканирует электроника, и если идентификации не происходит, то двери лифта раскроются совсем в другом месте, нежели хотел пассажир.