Алексей Свиридов - Десять минут за дверью

- По лестнице вниз и вбок. Там есть чем помыться, и что одеть я тоже вам дам потом, - слова этот человек произносил правильно, но ударения пару раз перепутал. И сами эти слова, и то как они были сказаны, и даже глуповатая важность привратника как-то сразу заставил окончательно поверить, что опасливые скитания по холодным дорогам окончились - если не навсегда, то хотя бы на некоторое время. Айс радостно улыбнулся, и пихнул Данисия локтем вбок:

- Хоть отмокнем немного, в баньке-то! Я уж и забыл, кода в последний раз мылся.

- А я помню, - так же оживленно ответил Данисий, - как из Фымска уходили, так последний раз и был. Кого как, а меня сейчас из бани пусть на баграх выволакивают, сам не пойду.

Но на самом деле все оказалось проще и грустнее: в довольно прохладной полуподвальной комнате с мутным окошком у самого потолка стояли две скамьи, бочка с почти горячей водой и лежали три лохани, две пустых, и одна с беленькой водичкой на дне. Даже самая простецкая баня в Фымске, "на грош войдешь, на два помоешься", вспоминалась здесь как хороший сон Данисий так и сказал, осторожно переступая босыми ногами по холодному полу и почесывая небольшое родимое пятно на одной из ягодиц. Айс же все еще возился с одеждой, а когда наконец ее снял, обнаружилось, что он носит на теле что-то вроде широкого лифчика со множеством оттопыривающихся кармашков. Данисий ждал что Айс и этот странный предмет туалета снимет, но тот подошел к своему тазу прямо так, а внимательный взгляд в свою сторону понял иначе:

- Чего глядишь, до сих пор не веришь что у меня там все нормально? Щупать надеюсь не полезешь? - Данисий в ответ плюнул, назвал Айса дураком и отвернулся.

Несмотря на всю убогость и неуютность, мылись долго. В третьей лохани оказался мыльный раствор, слабенький, но если раза три подряд опустить мочалку и потереть, то даже появлялась пена. Айс как ни в чем не бывало попросил потереть спину, потом сам то же самое сделал Данисию, и вроде бы помирились. Потом Айс вполголоса заметил:

- Там в углу, между досками щель есть. Оттуда глаз поблескивает. Они что тут, ненормальные?

- Как раз нормальные, - ответил Данисий, демонстративно обернулся к щели задом и пару раз с силой провел мочалкой по пятну. - Очень даже нормальные, - повторил он, и принялся мыться дальше.

Когда воды в бочке осталось настолько мало, что зачерпывать ее тазом стало можно буквально по горсточке, открылась дверь и вошел средних лет слуга с двумя стопками одежды. Ее он положил на лавку, а сам прислонился к косяку, выражая всем своим видом желание как можно скорее препроводить гостей, и дело с концом. Наверх так в втроем и пошли, сначала гуськом по лестнице, а на втором этаже по длинному коридора Айс с Данисием рядом, а слуга чуть сбоку и спереди. С левой стороны этого коридора шла череда окон, забранных яркими витражными стеклами, краски которых были настолько густы, что не позволяли увидеть ничего за ними, и лишь бросали размытые тени на специально отделанные белым двери напротив них - в противоположной стене виднелось с десяток проемов-углублений. Айс попытался вспомнить, как это называется, но кроме подозрительного по правильности слова "анфилада" в голову ничего не пришло.

Из-за одной из дверей доносились мелодичные звуки женского голоса, и Данисий направился туда, но как на стенку или на столб, наткнулся на оказавшегося вдруг прямо на его пути слугу, который усмехнулся и сказал непринужденным тоном:

- Не торопись, а то мало что... - Данисий сделал шаг назад, и они пошли дальше, до самой последней в ряду двери. Там слуга посторонился, все так же небрежно сказал "А вот теперь прошу", подтолкнул обоих вперед, и закрыл за собою дверь.

Айс с Данисием сделали по инерции несколько шагов, и остановились посреди большой комнаты. Первым, что сразу бросилось в глаза, был камин напротив, в нем весело горел уголь, а там где начинался широкий дымоход, красовалось мозаичное панно. На нем изображалась битва, и в небесах над ней возвышался поганый крест с истекающим кровью Страдальцем. Левей находились окно и длинный кожаный диван, а справа - резной стол темного дерева с четырьмя такими же стульями, в углу красивая ваза в человеческий рост, и на стене - корзина с непонятными, но очень яркими фруктами. Данисий вернулся взглядом к камину и полушепотом пояснил Айсу:

- Это них так принято. Человек мучается помирая, а здесь этим комнату украшают. А то еще как фигурку сделают, и на стол поставят!

Но Айс думал явно о чем-то другом, и ответил невпопад:

- Да, наверное. Присяду-ка я пожалуй на диванчик, да и тебе советую. Хотя, если хочешь, можешь и постоять.

Данисий послушался совета, но ему отдыхать долго не пришлось. Скрипнула дверь, Айс повернул голову, увидел в дверях уже успевшую надоесть ухмылку слуги, и отвернулся опять.

- Так, тот которого узнать можно, а по имени нельзя. Пойдем. А ты посиди пока, что нужно будет - вон шнурок висит.

14

Данисий ушел, и Айс остался один. Немного подумав, он достал из-за пазухи простенькое серебряное кольцо на нитке, привязал его к спинке стула, легонько качнул, и стал пристально вглядываться в то как оно качается. Потом остановил кольцо и толкнул его в другую сторону. Качалось оно видимо как-то не так, потому что в конце концов Айс огорчено вздохнул, отвязал нитку и спрятал свой нехитрый прибор обратно. Подошел к окну, стекло в котором оказалось матовым и мутным, пошевелил уголь, и в конце концов улегся с ногами на диван. Сначала он просто лежал, потом незаметно для себя заснул, а когда проснулся, то за окном уже смеркалось, а на одном из стульев сидела напротив дивана молодая женщина.

- Здравствуй, Айс, - сказала она почти нежным голосом. - Ты спал, как не всякий у себя дома спит.

- А что, это так плохо? - он потер глаза, сел более-менее прямо, и снова провел рукой по лицу, как бы окончательно стирая с него остатки сонной паутины. Потом снова посмотрел на женщину, уже как следует.

На вид ей было лет тридцать, или немного меньше, кожа свежая, глаза живые и немного влажные. Длинное свободное платье опускалось почти до пола, но приятные глазу изгибы фигуры не скрывало, а скорее подчеркивало. Взгляд Айса ее не смутил - скорее был воспринят как должное, и она продолжила:

- Твой товарищ мне рассказал про ваши приключения, ну конечно то, что он считал возможным рассказать. Он неглуп... А меня зовут Марая, и я вдова богатого купца из Камельскова...

- Ага, - весьма невежливо вступил в разговор Айс. - Потом дорасскажешь. Я между прочем таких как ты одним местом чую, Так что про мужа любимого не надо.

Дружелюбный тон Мараи почти не изменился, и лишь глаза стали серьезнее.

- Вот как? И ты спокойно улегся спать у меня в доме?