Сирил Джадд - Марсианский форпост

— Я могу доказать, что это был только сон, — негромко сказал Хеллман, дождавшись, пока она вытрет заплаканные глаза и высморкается. — Дело в том, что злобные марсианские гномы и прочая нечисть существуют только в сказках и воображении выживших из ума первопроходцев, выдумавших массу страшилок, чтобы пугать непослушных детей и легковерных собратьев. Немудрено, что телевизионщики обеими руками вцепились в эти дурацкие мифы и легенды. Но ты уже не маленькая девочка и должна понимать, что, с научной точки зрения, это невозможно. Хотя бы по той простой причине, что на Марсе вообще нет никакой фауны.

За сорок лет мы облазили эту планету вдоль и поперек. Мы нашли растения, из которых можно делать наркотики, гнать спирт и извлекать многое другое. Мы нашли множество рудных и минеральных залежей. Но еще никто и никогда не находил на Марсе следов существования животного мира, не говоря уже о разумной жизни. Подумай об этом, Полли. Сорок лет непрерывных поисков — и никаких следов. Ни единого!

Она все-таки попыталась возразить, хотя язык ей плохо повиновался из-за выпитого снотворного:

— А может так быть, доктор, что эти гномики все сорок лет прятались от людей? Если они разумные, не так уж это и трудно.

— Полностью стобой согласен. Но сразу возникает второй вопрос: от кого в таком случае они произошли? Ты же знаешь, что высшие формы жизни могут появиться только за счет эволюционного развития низших форм. Это аксиома. И где же, по-твоему, те низшие формы, которые эволюционировали в гномов? Их просто не существует в природе. Ничего нет, даже жалких одноклеточных типа амебы. Отсюда однозначный вывод: раз гномам неоткуда было взяться, значит, никаких гномов нет и никогда не было.

Лицо молодой женщины слегка порозовело и расслабилось, а доктор упрямо гнул свою линию, находя все новые и новые аргументы в подкрепление своей логически безупречной теории:

— Я знаю, ты пережила сильное потрясение, но корни его следует искать в твоем подсознании, точнее говоря, в старых марсианских легендах, которых ты в свое время наслушалась и насмотрелась по телевизору. — В голову ему внезапно стукнула свежая идея, но Тони отложил ее на потом и продолжал: — В глубине души ты всегда боялась — да и сейчас продолжаешь бояться, — что ваши неудачи в попытках завести ребенка на Земле повторятся и на новом месте. Поэтому подсознательно тебе кажется, что кто-то хочет украсть твоего малыша или причинить ему вред. Ты искренне считаешь, что действительно видела в окне живого марсианина, но на самом деле ты просто когда-то видела похожую картинку в книжке или комиксах, и теперь она странным образом преломилась в твоем подсознании и воплотилась в обычном кошмаре.

Полли сонно улыбнулась и пробормотала:

— Простите меня, доктор, конечно же мне все приснилось.

Тони решил, что он свое дело сделал честно и может в дальнейшем не очень волноваться за состояние психики миссис Кен-дро. Теперь можно было вернуться к мелькнувшей у него во время лекции идее. Как же звали ту фермерскую чету? Талеры? Теллеры? Как бы то ни было, эта пожилая пара обитала на полуразвалившейся ферме, расположенной в нескольких милях к югу от Сан-Лейк-Сити. Он вспомнил наконец фамилию: Толлеры. Последний раз доктор навещал их больше года назад и почти забыл об их существовании, но сегодня он был намерен как можно быстрее исправить это упущение.

Анну он нашел в столовой.

— Думаю, я ее все-таки убедил, — весело сказал Тони, потирая руки. — Ты сможешь подежурить до вечера?

— Если надо, конечно. А куда это ты собрался? — спросила она, с удивлением глядя, как доктор выносит на улицу тяжелый ящик энцефалографа.

— К Толлерам. Раньше я их частенько навещал, но как в колонии населения прибавилось, совсем не стало времени мотаться по окрестностям. Скажу, что приехал провести медосмотр. Вряд ли они меня заподозрят, если я предложу снять энцефалограмму. Дай Бог, чтобы этот визит помог мне раскрыть кражу!

Он надежно закрепил аппарат на багажнике своего велосипеда, вскочил в седло и энергично налег на педали.

Семейство Толлеров принадлежало совсем к другой категории первопоселенцев, в отличие от старого бродяги Лероя, и на эмиграцию их подвигли в корне иные причины. Лерой и его друзья представляли собой ярко выраженный тип искателей приключений, вольных старателей, ставивших на кон жизнь и здоровье в надежде сорвать куш и разом разбогатеть. Их похождения и подвиги были овеяны романтикой и давно превратились в легенду.

Вольные фермеры, в числе которых были и Толлеры, мыслили в совершенно ином ключе, подобно поколениям своих предков-крестьян.

К сожалению, рассчитанные на много лет вперед планы Толлеров так и остались неосуществленными. Не поднималась в цене земля, не улучшались удобренные навозом от тучных стад почвы, не трудились бок о бок с родителями дюжина сыновей и дочерей, не росла вокруг фермы цветущая деревня, постепенно превращаясь в город…

Ничего этого не было и не предвиделось. Зато в избытке хватало тяжкого труда, способного обеспечить лишь полуголодное существование, и массы других проблем. С потомством тоже не повезло: у Толлеров родился всего один сын, после чего оба родителя малость свихнулись, должно быть от натуги. Само собой, у обоих были «марсианские» легкие, что существенно облегчало борьбу за существование. Тони подозревал, однако, что миссис Толлер в любом случав несла бы свой крест молчаливо и безропотно и носила кислородную маску с тем же тупым покорством судьбе, с каким ее прапрапрабабушка носила, не снимая, тугой, накрахмаленный чепец.

Муж ее давно ослеп. Хеллману приходилось сталкиваться, пряма или косвенно, с сотнями подобных случаев. История болезни старика Толлера послужила, наряду с прочими, основой для разработки универсальной вакцины, нейтрализующей влияние ультрафиолетового излучения на зрение. Производство вакцины, в свою очередь, стало одним из кирпичиков в фундаментальном здании комплексных исследований и разработок, без которых массовая колонизация Марса никогда бы не смогла начаться.

Тони постучался в дверь хижины и вошел, не дожидаясь приглашения. Черный ящик он прихватил с собой. Миссис Толлер неподвижно сидела на единственном стуле в крохотной темной комнатушке, сложив на коленях руки. Ее супруг лежал на кровати.

— Господи, да это же доктор Тони! — воскликнула старушка, поворачиваясь к мужу. — Просыпайся, Терон, и поздоровайся с доктором. Он, наверное, привез нам почту.

Хеллман мысленно подивился памяти миссис Толлер. Сам он, стыдно признаться, начисто позабыл их христианские имена, да и фамилию припомнил не сразу.