Грэхэм Мастертон - Пария

"...мистер Хаскет глубоко верует, что по земле нашей ходят как Ангелы, так и Дьяволы, и последний этого не скрывает, так как если человек должен верить в Бога и Его Небесные Воинства, говаривал мистер Хаскет, то столь же верно он должен веровать и в Сатану и его слуг..."

Я уже хотел отложить книгу, с удовлетворением думая, что могу теперь продать картину Музею Пибоди или какому-нибудь другому из постоянных клиентов как "уникальное изображение одного из торговых кораблей Эйсы Хаскета", когда меня что-то кольнуло: поищи имя Дэвида Дарка. Это было странное имя, оно затронуло какую-то струну в моей памяти. Может, сама Джейн когда-то о нем упоминала, может, кто-то из клиентов? Не скажу точно. Я еще раз пролистал "Великих людей Салема" и наконец нашел его.

Заметка была довольно короткой. Всего два десятка строк очень убористого и мелкого петита: Дэвид Иттэй Дарк, 1610(?)-1691. Проповедник-фундаменталист из Милл-Понд, Салем. В 1682 году ненадолго приобрел популярность, утверждая, что несколько раз разговаривал с Сатаной и получил от него список всех душ в округе Салем, которые были прокляты и приговорены "к страшным мукам в пламени", чего Сатана "уже ждет не дождется". Дэвид Дарк был протеже и советник богатого купца из Салема Эйсы Хаскета (см.) и в течение нескольких лет при помощи Хаскета старался ввести в епархии Салем радикальную религию фундаментализма. Дарк умер при таинственных обстоятельствах весной 1691 года, согласно показаниям некоторых свидетелей, вследствие "самопроизвольного взрыва". Хаскет в честь Дарка присвоил своему лучшему кораблю имя "Дэвид Дарк", хотя интересно отметить факт, что все записи, касающиеся этого корабля, были затем уничтожены в судовых журналах, расчетных книгах, реестрах и картах того периода, вероятнее всего, по приказу самого Хаскета..."

Сразу вслед за этим я и нашел то, что искал. Читая, я вел пальцем по строчкам, а затем прочитал текст еще раз, вслух. Я чувствовал нарастающий прилив возбуждения, как любой торговец антиквариатом, который неожиданно для себя открывает, что он - обладатель чего-то ценного и уникального.

Эмблемой "Дэвида Дарка" был красный крест на черном поле, символизирующий триумф божественной мощи над силами тьмы. В течение нескольких десятков лет после смерти Дэвида Дарка этой эмблемой, наперекор ее первоначальному значению, пользовались тайные общества "ведьм" и людей, занимающихся черной магией. В 1731 году вице-губернатор Вильям Кларк, председатель уголовного суда, издал запрещение использовать эмблему где бы то ни было.

Я опустил книгу на пол и еще раз взял в руки картину. Так значит, это "Дэвид Дарк", корабль, окрещенный именем человека, который утверждал, что разговаривал с дьяволом, корабль, даже название которого было стерто из всех местных реестров.

Черт, ничего удивительного, что Эдвард Уордвелл так хотел приобрести эту картину для Музея Пибоди. Это могло быть единственное существующее в мире изображением "Дэвида Дарка". Во всяком случае, единственное, которое уцелело после чистки, проведенной двести девяносто лет назад, когда хозяин судна строго-настрого приказал уничтожить все, что имело хоть какую-то связь с этим кораблем.

"Дэвид Дарк" выплыл из Салемского залива под запрещенным черно-красным флагом. Я присмотрелся к кораблю повнимательнее и понял, что художник изобразил его необычайно точно, хотя и поместил его на дальнем плане и несмотря на то, что наверняка ежедневно много кораблей вплывало и выплывало из порта Салем.

Может, художник вообще не хотел рисовать побережье Грейнитхед? Может, он хотел лишь увековечить историческое мгновение, когда "Дэвид Дарк" отправлялся в свой важнейший рейс? Но куда плыл этот корабль и зачем?

Пылающие поленья в камине неожиданно зашевелились. Я перепугался и резко поднял голову. Мое сердце работало как помпа, старающаяся опорожнить трюм тонущего корабля. Ветер притих, и я теперь слышал только дождь, упорно шелестевший среди ветвей деревьев в саду. Я встал на колени на ковре, среди разбросанных книг, и вслушивался, вслушивался, надеясь, что дом не осмелится шептать, что двери не осмелятся открыться, что никакие духи трехсотлетней давности не осмелятся шляться по коридорам и лестницам.

А перед моими глазами "Дэвид Дарк" плыл по серому нарисованному морю к своему неведомому предназначению, таинственный и неясный на фоне прибрежных деревьев. Я всматривался в него, прислушиваясь, и поймал себя на том, что шепотом выговариваю его название:

- Дэвид Дарк...

С минуту царила тишина, были слышны лишь шум дождя и треск огня в камине. А потом раздался еле уловимый звук, тот самый звук, которого я так опасался. Невольно у меня вырвался сдавленный крик страха, как будто я очутился в самолете, который неожиданно начинает падать. Я весь оледенел, и даже если бы захотел убежать куда-то, то все равно не смог бы сдвинуться с места.

Это скрипели садовые качели. Ритмично и размеренно, то же самое скрип-скрип, скрип-скрип, которое я слышал прошлой ночью. Теперь не могло быть никакой ошибки.

Я встал и на ватных ногах вышел в холл. Двери библиотеки, которые я закрыл, выходя, теперь были открыты. Не держит ручка? Я же запер двери, а теперь они открыты! Кто-то или что-то их открыло. Ветер? Невозможно. Перестань сваливать все на ветер! Ветер может только шептать, шуметь, реветь, свистеть и хлопать ставнями, но он не может открыть запертых дверей, он не может переставлять предметы на фотографиях, он не может раскачивать садовые качели так сильно, чтобы они начали скрипеть. Кто-то есть в саду. Ты должен посмотреть правде в глаза: в твоем доме творятся чертовски удивительные вещи, творимые какой-то человеческой или нечеловеческой силой. Кто-то качается в саду, так, ради Бога, сходи и посмотри. Иди и убедись сам, чего ты так боишься. Посмотри этому в глаза!

Я вошел в кухню, спотыкаясь, как калека - мои ноги совершенно затекли, неизвестно от чего, от страха ли или от стояния на коленях. Я доковылял до задних дверей. Заперты. Ключ на холодильнике. Я неуклюже потянулся за ключом и уронил его на пол. Умышленно? Да, ты не удержал ключ умышленно. Правда-то в том, что ты не хочешь туда выйти. Правда в том, что ты обгаживаешь от страха свои штаны, пока какой-то малолетний мерзавец, прокравшийся в твой сад, качается на этих дурацких качелях.

Опустившись на четвереньки, я нашел ключ. Встал, вставил его в замок, повернул и нажал на ручку.

А если это она?

Волны ледяного страха прокатывались через меня одна за другой, как будто кто-то непрерывно выплескивал на меня ведра ледяной воды.

А если это Джейн?

Не помню, как я открыл дверь. Помню только ливень, хлеставший меня по лицу, когда я шел через дворик кухни. Помню, как я продирался через сорняки и высокую траву, все больше ускоряя шаг от страха и из боязни, что не успею поймать с поличным того, кто качался. Однако еще больше я боялся того, что успею застать этого кого-то на месте преступления.