Владислав Чупрасов - Нф-100: Шутки Георга Дебича

Конечно, совершенно понятно, почему - потому что на кораблях, в отличие от конференц-залов, не велась видеозапись.

Сходить со своего корабля Май ненавидел и каждый раз возвращался на "Ниньё" как можно скорее. Об этом все знали и не препятствовали.

Как будто назло, на пути ему попались все без исключения техники. Все они считали своим долгом отчитаться об идеальном состоянии корабля, вычищенных отсеках и настроенных навигаторах. Всем им Ружевич сосредоточенно кивал, хотя то, что ему говорили, не запоминал и даже имени говорящего не знал. Он насквозь прошел через весь корабль и шагнул в пилотную - огромную комнату с панорамным обзором и множеством экранов, вразнобой демонстрирующих самые разнообразные параметры: время, скорость, расстояние от пункта А и до пункта Б, суммарный вес экипажа. На всех них Май умудрялся смотреть одновременно и запоминать данные.

Сейчас все показатели были на нуле.

За огромными окнами простирался космос. Май оттолкнулся от приборов, отъехав на максимальную длину по дорожке под ножками своего кресла, вытянул ноги и уперся мысками ботинок в панель под экранами. Сложил руки за головой и прижмурился, смотря на сине-звездное полотно, передаваемое внешними телекамерами.

На самом деле он должен был проверить показания всех приборов, чтобы удостовериться, что все в порядке и старушка "Ниньё" все еще на ходу. Но Ружевич не спешил запускать проверку: родной корабль он знал лучше, чем самого себя, и любую поломку заметил бы раньше, чем опустился в свое кресло.

На корабле было тихо и пусто. Целых пятнадцать минут пилот и корабль были только вдвоем (ни один, ни другой не воспринимали техников как что-то важное и мешающее). Наконец Май потянулся, щелкнул по панели пальцем, запуская процессы. Экраны запестрили пучками данных, оставшихся с прошлого полета, и сошлись на нуле. Разве что показатель веса показал излишек, который корабль воспринимал как груз, и плевать ему было, люди это или ящики с вакуумными гранатами.

Удостоверившись, что все в норме, пилот вернул свое кресло в исходное положение. Если он хоть что-то понимал в людях, то первыми на корабль заявятся новенькие.

Но первой пришла Райт. Май автоматически отметил незначительное повышение веса и улыбнулся девушке, когда та появилась в пилотной - пилотная, она же капитанский мостик, давно стала местом негласных сборов команды. За исключением моментов, когда требовалось обязательное присутствие на местах, полицейские сидели на голове друг у друга именно здесь.

- Ты поправилась на двести грамм, - сообщил Ружевич девушке, а та в ответ страшно округлила глаза.

- Урод.

- Но я ведь сказал это не при всех.

- А я ничего не слышал, - заметил Крысюк, появляясь в пилотной спустя мгновение после своих слов.

- Конечно, ты ничего не слышал, - мрачно заметила Райт, бросая взгляд, полный ненависти, на пилота. Тот, в свою очередь, отвернулся к приборам с крайне независимым видом.

- Ты же не хочешь пропасть где-нибудь на очередном вылете. А такое у нас случалось.

Крысюк округлил глаза и осторожно отошел в сторону. Осмотревшись, он сел на свободное кресло.

- Это место навигатора, - не оборачиваясь, сообщил пилот. Перед его глазами было развернуто окно с планом мостика: три кресла были подсвечены зеленым.

- А куда мне сесть?

- Вот эти, эти, эти, - когда лейтенант тыкал пальцем в кресла на своем экране, подиум под реальными креслами вспыхивал голубоватым светом. - Заняты. Выбирай любой другой.

Крысюк пошевелил губами, оглядел пилотную и виновато замер.

- Я... не успел запомнить.

- Справа от меня пустое кресло, - сообщила Райт. Она уже устроилась на своем месте, которое, вообще-то, должен был занимать многопрофильный переводчик, и теперь с интересом щелкала по вкладкам разных языков, выискивая там новые смешные фразы. - То есть это, конечно, места для пилотов, навигаторов и всех, кто нужен капитану под рукой, а мы здесь вообще нафиг не сдались, но пока никто не гонит, мы сидим. А нас с тобой вообще никто не погонит, пока не состыкуемся с кораблем для обыска.

- Любовница быстрого реагирования, - тихо проворчал Ружевич и проигнорировал возмущенный взгляд лейтенанта Райт, обращенный в его сторону.

- Они опять, - возмущенно обратился к психологу, вместе с которым вошел в пилотную, Джонатан Донни. - Когда они прекратят это делать?

Артур Филлипс задумчиво покрутил головой, поморгал, глядя то на Райт, то на Ружевича, и потер глаза, смахивая показания.

- Вероятно, когда их пульс при встрече друг с другом перестанет шкалить за сотню в минуту. Это, между прочем, плохой знак, ребята.

Ему ничего не ответили, а старший лейтенант согласно кивнул.

- Ненавижу, когда ты говоришь по-научному, но тут даже я понял. А если с точки зрения психологии?

- А с точки зрения психологии, - Филлипс поморгал еще, отметив всплеск раздражения со стороны ссорящихся, и поспешно исправился, - а с точки зрения психологии я тебе потом скажу. А лучше - сообщение скину. Нам же не нужны производственные смерти?

Старлей хохотнул и плюхнулся на свое место неподалеку от капитанского кресла, массивного и черно-красного. Почти тут же появился и навигатор, безошибочно обнаруживший пилотную по голосам. Место свое он тоже сразу нашел и уселся, разворачивая на экране сразу несколько карт и с восторгом в них вглядываясь.

- Хороший у нас навигатор, - поделился своим мнением Донни, обращаясь к рассеяно кивнувшему психологу. - Место свое без подсказки нашел.

Боргер что-то пробормотал и уткнулся в карты. Конечно, он же успел досконально изучить устройство всего "Ниньё", пока готовился к своему первому заданию.

- Пуф, - сообщил пилот, глядя на таймер на одном из своих экранов. - Это мы только что отсоединились и ринулись покорять космическое пространство.

- Ну да, - согласился первый помощник.

Капитана они ждали еще полчаса. Успели уже перебрать массу вариантов - от незапланированного взыскания до скоропостижной смерти из-за алкогольного отравления, когда Джеймс Донни все же соизволил появиться. Бодрый, трезвый, посвежевший - только успевай удивляться.

Все честно восхитились своим капитаном.

- Даете старт? - поинтересовался Ружевич, держа руку над кнопкой отшвартовки. Сейчас корабли в состоянии были не только самостоятельно лететь в нужном направлении, но и арестовывать преступников без всякого участия самих полицейских. Так к чему все эти экипажи?

- Даю, - капитан устроился в своем глубоком кресле и улыбнулся.

Не считая общей пилотной, у каждого на корабле было свое место. Капитана и его брата можно было практически в любое время обнаружить на мостике, рядом же обитал и пилот. Место навигатора прочно занял Алан и не собирался с него слезать.