Джон Кристофер - Маленькие человечки

– Боже мой, кролик! – закричала Хелен.

– Заяц, – поправил ее Дэниел.

– Ну, пусть заяц или кто-то там еще. Вот вам и разгадка. Так вот что ты видел ночью, дорогой.

– Нет, – возразил Уоринг. – Это было что-то другое.

– Хорошо. Это был эльф в шубе. А сегодня он тренируется, готовится к соревнованиям по бегу в мешках.

Теперь Мэту очень захотелось выпить наедине. Он встал.

– Я слегка переутомился. Наверное, из-за простуды, которую я подхватил. Вы меня извините, если я пойду спать?

Кто-то находился в комнате, когда Мэт проснулся. От страха по коже пробежали мурашки. Он отодвинулся к изголовью и откинул одеяло, чтобы сразу же вскочить.

– Кто это? – строгим голосом спросил он.

Вместо ответа зажегся свет. Она стояла у двери в чем-то пушистом и красном с белыми оборками. Она была странно сосредоточена. Может, она лунатик? Но может ли лунатик зажечь свет?

– Черри? – удивился он.

– Простите, если разбудила вас, – сказала она тихим ровным голосом. – Не могу уснуть. Я собиралась пойти в комнату родителей, но, наверное, перепутала дверь. Я обычно плохо ориентируюсь и все забываю.

– Они как раз напротив. Номер четыре.

Смутившись, он снова укрылся одеялом.

– Я нервничаю, когда не могу уснуть, – объяснила она. – Особенно в незнакомом месте. А после всех этих разговоров об эльфах, духах и маленьких человечках… Наверное, я очень глупая.

– Ночью мир становится иным, – покачал головой Мэт.

– Теперь, когда я вас разбудила… – Она замялась. – Можно мне ненадолго остаться и поговорить с вами? – Она нервно улыбнулась. – Глупо, наверное, будить еще кого-то. Я вам мешаю? Скажите мне об этом прямо.

– Конечно, оставайся. Я проснулся.

– Вы уверены?

– Да.

Она подошла к нему. На ней был шелковый прозрачный пеньюар, а под ним виднелось еще что-то шелковое и прозрачное, но более яркое. Ему бросилось в глаза, что ее ночная рубашка чересчур коротка: она едва прикрывала бедра. Сквозь материал он заметил, какая у нее белая кожа, и понял: она чего-то боится. Этот страх и свежесть молодости, исходившие от нее…

Он не ожидал, что Черри сядет на край кровати, а не на стул.

Почувствовав, как матрац слегка прогнулся под ее хрупким телом, он уставился на нее и увидел, что она улыбается в ответ. Прежде он думал о ней как о ребенке, но она совсем не походила на ребенка. Семнадцать лет… А женщины ведь взрослеют раньше. И она пришла к нему. Это чем-то напоминало юношеские фантазии – повод, чтобы согрешить, покаяться и почувствовать отвращение.

– О чем мы будем говорить?

Она слегка наклонилась вперед, и вырез ночной рубашки у нее на груди расширился. Белые оборки украшали ворот пеньюара, открывающего белую девичью грудь…

– Мы можем поговорить о тебе.

– Это скучно. – Она покачала головой.

– Не думаю.

Юное безгрешное лицо. Но такой же он представлял и Бриджет, а потом чувствовал себя полным идиотом. Все они одинаковы, и молодые ничем не лучше. Они все носят маску, а потом получают огромное удовольствие, когда придет время сменить ее на другую – с гримасой похоти. Что касается его… ему не надо больше исповедоваться, он не верит в грех. Осталось только отвращение, но отвращение не всегда боролось с желанием завладеть женщиной, а часто могло добавить к нему определенную пикантность.

Он нагнулся вперед и взял ее руку. Она была теплой, маленькой и мягкой. Он почувствовал нежные бугорки суставов.

– Я знаю, что делать, – сказал он. – Давай сначала выпьем вместе.

Он опустил руку под кровать и достал бутылку. Она слегка покачала головой.

– Нет, я совсем не пью. Мне не нравится вкус спиртного. – Она посмотрела на него. Ее лицо было таким сосредоточенным, что, казалось, она хмурится. – Ты пей, если хочешь.

– Нет. – Он убрал бутылку. Поздновато или, может, слишком рано. – Ее отказ смутил Мэта, и ему даже сделайтесь немного стыдно. Он резко спросил:

– Зачем ты пришла сюда?

– Я же сказала. Я нервничала. И мне было одиноко.

– Да. – Мэт с удивлением посмотрел на нее. Такое доверие и невинность, а он спутал их с бесстыдством. Он снова заметил еле заметное движение груди у нее под рубашкой, но на этот раз оно вызвало у него не похоть, а желание защитить ее, что-то похожее на отцовское чувство.

– Да, ночью иногда становится одиноко.

Темные глаза неотрывно смотрели на него.

– Я могу лечь с тобой? Ты не против?

Он помог ей. Она пристроилась рядом с ним.

– Возьми одеяло. Ты замерзнешь.

Она молчала, когда он укрывал ее. Она заговорила только тогда, когда Мэт собрался сесть на стул.

– Нет. Пожалуйста, ложись рядом со мной.

Мэт снова лег и положил свою подушку ей под голову. Она похлопала по ней ладонью. Он пододвинулся вплотную к ней. Их головы оказались рядом.

– Тебе тепло, Черри? – спросил он.

– В общем, да.

– Расскажи о себе, – попросил Мэт. – Расскажи, что ты делаешь в школе.

– Это тоже скучно. Расскажи лучше о своей работе юристом.

– Это еще скучнее.

Они посмотрели друг на друга.

– Мне нравятся твои глаза, – сказала она.

– А мне твои. Ты очень красивая девушка.

– Я рада… Рада, что ты так думаешь.

Они говорили как старые друзья, без напряжения и неловкости. Через некоторое время ее веки сомкнулись, и она уснула. Мэт подождал, удостоверился в том, что она крепко спит, и встал с кровати. «Не стоит засыпать вдвоем, – подумал он. – Мир и люди вокруг могут этого не понять».

На рассвете он разбудил ее и отправил обратно. Она встала на цыпочки у двери, и Мэт нежно поцеловал ее в губы. Он чувствовал усталость, но был счастлив, и в душе у него все пело.

Глава 6

Дэниела разбудил неприятный, пронзительный, действующий на нервы звук будильника. Бриджет выключила его, но не стала сразу же вставать с кровати. Он рассматривал непокорную копну ее волос на подушке и лежащие поверх них открытые плечи. Насколько он помнил, ни у одного младенца не было такой безупречной, белой кожи. С удовольствием размышляя об этом, Дэниел подвинулся к ней и коснулся теплого податливого тела. Он положил руку ей под голову и погладил упругую грудь. Она продолжала лежать неподвижно. Он попытался двинуться дальше…

– Нет!

Бриджет рванулась так, как будто ее ударило электрическим током, откинула одеяло и вскочила с кровати. Ее тело на фоне утреннего света было прекрасным, и он стал просить ее не надевать халат.

– Брид, – умолял он, – ради Бога!

Она просунула руки в рукава и повернулась к нему, завязывая пояс.

– Нет, – сказала она более тихим, но таким же твердым голосом. – Нет, нет, нет, нет, нет. Ты понимаешь, что без двадцати пяти семь? А миссис Малоне вполне может не услышать свой будильник. Это с ней уже случалось. И Мэт захочет завтракать в половине восьмого, а за ним и Морвицы. Ведь я отвечаю за все это.