Михаил Бобров - Краткая история Арды

Результат оказался для разведки плачевен. Кое-кто из нелегалов успешно прошел стажировку и теперь освещал изнутри команды, поглощающие новичков активнее всех — например, город Уникорн и в нем двор короля Роланда. Две резидентуры удалось организовать в самом Осгилиате. Но сплоченные группы первопоселенцев, обитавшие поодаль от густозаселенного ядра региона, почти не принимали чужаков. В конечном итоге, разведке оказалось выгоднее покупать информацию у Кога-рю, изо всех сил склоняя этих последних к союзу с Домом Куриту, чем пытаться внедрять людей в команду того же Гимли или Боярина.

Боярина поднял на ноги лязг металла. Легко соскочив с постели, светловолосый богатырь сгреб висевший в головах меч и, не одеваясь, выбежал на высокое крыльцо.

И только тут спохватился: какого Моргота!!! Ведь флаг Игры над поместьем спущен еще позавчера! Что за слепорожденные валом валят через забор?

Квадратный двор полнился грохотом, топотом, руганью и скрежетом. Боярин недоуменно вертел головой: кто же напал? Да и зачем? Флаг Игры спущен, а неигровые проблемы давным-давно так не решаются. Планета огромная, заселена редко, делить пока нечего, да и не скоро появится. Что случилось, в конце концов?!

Тут из-под крыльца вывернулся незваный гость. Наверное, за фигурные столбики схватился, вот и влез. По круглому металлопластовому шлему с прозрачным забралом Боярин узнал в нем Синего Дракона — одного из людей Тейчи. Синий Дракон, не тратя времени на разговоры, двинул Боярина поддых рукояткой алебарды. Ошеломленный Боярин уклонился не рассуждая, схватил нахала за броневоротник и отправил в свободный полет вдоль гульбища Здесь гульбище — крытая галерея вокруг здания, поднятая примерно на уровень пола первого этажа… По легкости, с которой нападающий попался на прием, Боярин заключил, что человек из новичков. Или вообще стажер, пришедший к Тейчи уже после высадки. Как-никак прошло добрых три года от Первой Посадки, и все команды, не хотевшие раствориться в местном населении, заботились об увеличении своей численности.

Однако пора было наводить порядок — не ждать же, пока кого-нибудь всерьез подрежут. Боярин взревел и пошел сквозь бой медведем, расшвыривая поединщиков в стороны, благо силу накопил немалую и в боевых искусствах был не последний. Боярин старался соблюдать справедливость, и отбрасывать своих налево, а чужих направо, но в сутолоке схватки это не всегда удавалось. Самую страшную рубку он пригасил — и тут напоролся на равного по силе бойца. Ушел от его удара, выкручиваясь за спину, успел увернуться от выброшенной ноги в кованом сапоге — потом мир полыхнул звездами, и Боярин опрокинулся навзничь. Уже заваливаясь, он вслепую саданул кулаком, куда пришлось — вышло удачно. Его противник фыркнул и отпрыгнул. Сопя и охая, враги посмотрели друг на друга.

— Боярин?!

— Тейчи?!

— Тебе что, в Андуине рыбы мало?

— Паскуда!! На неигровые разборки в Осгилиате суд есть! Что тебе неймется, урод косоглазый?

— Заткнись, ариец полудоношенный! Какого хрена твои недоученные малолетки ловят рыбу в нерест? Икру жрать любишь?

— Стоп!!! — заорал Боярин. — Тейчи, я прошу извинить меня. Не знаю, что на меня нашло. Давай забудем последние сорок слов и поговорим нормально. Хорошо?

— Уговорил. — Тейчи быстро справился с гневом и яростью; снял шлем, откинул со лба мокрые черные волосы. Плечи его расслабились. Тейчи выпрямился и махнул рукой своим. Синие Драконы немедленно вышли из боя и отступили к бревенчатой стене, где выстроились, опершись на свои знаменитые алебарды. Один из них бегом поднес командиру выпотрошенную рыбину. Тейчи поднял руку с тушкой высоко на всеобщее обозрение, и раздраженным голосом рявкнул:

— Боярин, ну сколько мы с тобой об этом притоке спорим!.. — тут оратор несолидно закашлялся и продолжил уже тоном ниже: — Разве тебе кто-нибудь мешает там рыбу брать летом или когда тебе надо? Почему ты не думаешь о будущем? Думаешь, если мы всерьез возьмемся пакостить, нам планеты надолго хватит? Запрети своим ловить рыбу в нерест!

Боярин шумно отсапывался. Потом сплюнул — слюна была белая. Зубы, значит, целы — и то ладно. Он еще некоторое время делал вид, что приводит в порядок дыхание, а сам обдумывал ответ. С одной стороны, экология, конечно, и все такое… С другой — Боярина неимоверно задолбали начальники и старшие всех мастей еще там, в том мире, с которого он пришел на Арду. Туда не ходи, здесь не сиди, на траву не плюй, за собакой убирай… Такое еще можно стерпеть на насквозь индустриальной планете, где у всех белок под хвостом номера, а комаров каждый вечер по списку проверяют. Но тут-то, на Арде! Запад Северного материка будет заселяться добрых лет сто, как бы не двести. А потом ведь еще восточная половина Северного континента останется. И весь Южный континент, а он почти на треть обширнее Северного. И около сорока крупных островов вдоль экватора… На тысячу лет вперед, если не больше.

И сам Тейчи! Вот уж от кого не ждал подобного Боярин. Казалось, вчера у одного костра сидели, а сегодня начальника из себя корчит!

— Тебе трудно было прийти и поговорить? Драконов своих натравил… Хорошо хоть, крови нет! — огрызнулся Боярин и тотчас почувствовал, что говорит неправильные слова. Против ожидания, Тейчи не воспользовался ошибкой и в спор не полез. Он опустил руку с рыбиной и тусклым голосом произнес:

— Я к тебе три раза ходил с этой икрой. У нас в детском садике малыши быстрей соображают… потом повернулся и побрел к распахнутым еще во время штурма воротам.

— Тейчи! — крикнул Боярин, чувствуя, как совершается непоправимое, — Ну Тейчи же! Подожди! Мы же получили свою планету! Здесь каждый может выполнить свою мечту, каждый! Мы вместе мечтали, помнишь, Тейчи — вместе! Послушай, Тейчи, ну что ты переживаешь! Будет еще время экономить каждую лягушку!

Лидер команды экологов остановился и обернулся. Посмотрел на захлебывающегося объяснениями Боярина. Обвел взглядом его ладную аккуратную крепость, срубленную из дерева с истинной любовью к работе и тончайшим пониманием материала. Глянул на видную в растворе ворот улицу. Пересчитал изукрашенные резьбой крепенькие боровички домов, ряды которых начинались дальше вниз, у подножья крепостного холма. Перевел взгляд повыше, на весь чистый, умытый городок Рось. И как-то так безнадежно ссутулился, так горько смолчал, что Боярин внезапно заткнулся.

Тейчи обдумывал ответ и пока не находил верных слов. Предводителю Синих Драконов казалось, что на вновь открытой планете хапать и страдать рвачеством — все равно, что навалить кучу посреди свеженастеленного, еще пахнущего хвоей, пола в новом доме. Но Тейчи не находил способа донести свое видение мира до прочих. Боярин, с которым у одного костра сидели, который построил такой восхитительный город — если даже он гребет под себя без меры и смысла, что же спрашивать с новичков? С тех, которым ресурсы вновь открытого мира кажутся на самом деле неисчерпаемыми?