Вадим Охотников - В мире исканий

Рядом стоял Женя и хмуро поглядывал на волны. Словно для того, чтобы еще больше подчеркнуть свое отношение к морю и к лунной дорожке, Женя время от времени швырял в волны мелкие камни. На самом же деле он просто хотел скрыть досаду оттого, что Миша уезжает.

— Люда! Давай поклянемся, что по окончании института мы обязательно будем продолжать дело Буранова! Давай? — говорил Миша.

— Нет, несогласна! — ответила Люда. — Василий Иванович выздоравливает, зрение к нему возвращается. Он будет жить еще много лет и работать в полную силу. Давай лучше поклянемся знаешь в чем? Что по окончании института мы будем работать над каким-нибудь новым изобретением, которое придумаем сами. Большим изобретением! Изобретением, помогающим как можно скорее завершить построение коммунизма! И поклянемся еще, что работать будем над этим изобретением так же самоотверженно, как Буранов.

— Согласен, — ответил Миша.

— В таком случае… и я поклянусь, — начал Женя. — И поклянусь вот в чем: какое бы ни было изобретение, маленькое или большое, все равно буду осуществлять его быстро и точно вот этими руками…

При этом он разжал кулак, и маленький камешек, подпрыгивая, покатился по берегу прямо к морю.

Тайна карстовой пещеры

1. Исчезнувшая река

— Представьте себе, что восемь веков назад тут был плодородный и цветущий край… — проговорила девушка, делая широкое движение рукой.

— Трудно поверить… Никак не могу представить… — задумчиво ответил юноша.

Они стояли на маленькой площадке, на самом верху каменных руин. Перед ними расстилалась безжизненная песчаная пустыня, освещенная чуть красноватым светом только что взошедшей луны.

— В каком веке жил этот поэт? — спросил юноша.

— В двенадцатом.

— Ну-ка, повторите его слова.

Девушка медленно присела на корточки и, облокотившись спиной на каменный выступ, начала торжественно:

— …Нет на земле страны прекрасней… Она цветет круглый год, зимой там ветер весенний… Словно Кауеар — самый светлый из райских источников, — омывает ее золотою водою река Янгиер… В тени кипарисов и мускусных ив радуют глаз фазаны и белые куропатки… Вся она — как Ирем, волшебный, зачарованный сад. Светел и радостен становится каждый, кто ступает на ароматную зелень ее лугов и долин…

— И все это было именно тут? Это известно достоверно? — тихо спросил юноша, вглядываясь в лицо девушки.

— Достоверно. И каменные развалины, на которых мы сейчас находимся, — это остатки древнего города… А вон, если присмотреться внимательно, русло исчезнувшей реки. — Девушка протянула руку, указывая на широкую темную ложбину, хорошо выделявшуюся среди бугристого песчаного поля благодаря скользящему свету. — Послышался страшный подземный гул… — тихо продолжала она. — Закачалась земля и стала опускаться вместе с жилищами, дворцами, храмами и людьми, находившимися в них. Воды реки покинули разрушенный край. Подули знойные ветры, исчезло плодородие земли, и наступило царство смерти, царство песка…

Юноша молчал. Он также осторожно присел и, прислонившись спиной к стенке, вытянул ноги. Вниз полетело несколько мелких камней, и тишина нарушилась шуршащими и цокающими звуками.

— Скажите, Люда, — произнес юноша, — я слышал, как Мария Ивановна говорила, что реки, исчезнувшие под землею, — явление нередкое. А может быть так, что река благодаря землетрясению снова появится на поверхности?

— Не предложите ли вы, Костя, ждать нового землетрясения? — немного насмешливо спросила девушка.

— Этого еще нехватало! Может быть, вы думаете, что я боюсь предстоящей экспедиции?

— Вы говорите таким тоном, будто в задачу вашей экспедиции входит возвращение реки на поверхность! Должна вас разочаровать… Затее, в которой вы будете принимать участие, придают очень малое значение. Едва ли она поможет нашей разведывательной партии найти воду в пустыне. Профессора Полозова больше интересует подтверждение собственной теории относительно подземных рек. Это всем известно… Ведь подземных рек очень много. Некоторые из них текут под землей сотни километров. И не думайте, что все они очутились под землей благодаря землетрясению. Река Янгиер, которую вам предстоит обследовать, — это частный случай. Так вот, ваш профессор думает, что…

Люда не договорила фразы. Внизу послышался шум сползавших камней.

— Ну-ка, помолчим… Найдет или нет? — прошептала девушка, хватая своего собеседника за руку.

Вслед за тем оба замерли, прислушиваясь к приближающимся шорохам. На лице Кости, молодого человека лет двадцати пяти, с черными немного вьющимися волосами, застыла добродушная, чуть озорная улыбка. Такая же улыбка, неизменная спутница далеких детских шалостей, появилась и на лице Люды, маленькой девушки с черными, широко открытыми глазами.

— Кажется, удаляется…

— Найдет… Она меня всюду найдет, — также шепотом ответил Костя, наклоняясь, чтобы заглянуть вниз.

— Нет… вы не выглядывайте… Скажите, она действительно вас очень любит?

— Конечно, очень. А как же!

— И вы ее?

— И я ее… Вы, наверное, слышали, что на фронте, при самых необыкновенных обстоятельствах, она спасла мне жизнь. С тех пор не могу с ней расстаться и, признаюсь, очень много времени трачу на ее дрессировку.

Люда улыбнулась и, обхватив руками свои поджатые колени, принялась внимательно осматривать горизонт, почти сливающийся с небом, усеянным крупными звездами.

— Посмотрите, — проговорила она вполголоса: — вон та звездочка, кажется, движется.

— Совершенно верно! — радостно прошептал Костя. — Очень похоже на автомобильные фары.

В это время, теперь уже совсем близко, послышались шорох и учащенное дыхание, а через секунду над площадкой появилась черная лохматая голова собаки.

— Вот видите, нашла! — громко проговорил Костя приподнимаясь. — Назад, Джульбарс! Сейчас мы тоже идем, — продолжал он, обращаясь к собаке.

Спускались медленно. Каждую минуту нога могла попасть в одну из бесчисленных расщелин, перерезавших развалины. То и дело вниз валились оторвавшиеся камни и мелкий щебень. Впереди, поджимая хвост и скользя вниз на всех четырех лапах, спускалась собака.

Иногда собака останавливалась и начинала что-нибудь обнюхивать. Особенно долго она задержалась у широкой расщелины, уже совсем недалеко от земли.

— Идем, идем, Джульбарс! — позвал Костя, поравнявшись с собакой. — Что ты тут нашла?

Но собака только на одно мгновение повернула голову к своему хозяину и снова принялась нюхать, опустившись на передние лапы.