ЛЕОНИД КУДРЯВЦЕВ - ЧИСТАЯ ПРАВДА (ЛЁЛИК)

– Ты как всегда прав, Крэг, – поежился Бородавочник. – По-моему, надо просто собрать всех на площади и прямо сказать, мол, ребята, или нам всем приходит большой звиздец, или мы живем по старому. Вот же – нагляднее некуда!

Он кивнул на преобразившуюся дорогу.

– Нас не станут слушать или того хлеще: выгонят из Поселка… Но, кажется, я знаю, что надо делать, напарник! И если я окажусь прав, все вернется на свои места. Пошли!

Преданный Бородавочник тотчас встал и выбросил окурок.

– Тебе виднее, Крэг! Я всегда с тобой.

6.

Поселок изменился до неузнаваемости. Вокруг вымощенной гранитной брусчаткой площади аккуратным кольцом стояли новенькие, пахнущие штукатуркой одинаковые коттеджи а-ля Средний Запад перед Великой депрессией. Возле каждого дома был разбит палисадничек с сиреневыми и розовыми кустами, и торчала мачта с фонарем. Вместо глинобитного склада теперь красовался большой ангар из листового алюминия с откатными дверями, а дом Мироныча стал двухэтажным и кирпичным.

Бородавочник ошалело помотал головой, развел руками и сказал:

– Чтоб меня рогач затоптал! Это что такое?

– Экскурсии сейчас устраивать у нас нет времени, – поторопил я его, – идем!

Мы направились к зданию с вывеской «Совет независимого поселения Freemisertown».

Я очень спешил. Потому что мне было страшно. Потому что когда-то, в прошлой и унылой жизни, я все это уже видел. Потому что я знал, чем все это может закончиться. А еще мне было обидно и стыдно. Потому что ведь именно я принес всем этим хорошим и разным людям, мечтавшим жить, как им хочется, а не как положено, самую опасную из болезней, от которой у них просто нет защиты, иммунитета, а потому она для них – верная гибель. И теперь я просто обязан был уничтожить ее источник… или сгинуть вместе со всеми.

Я шел и надеялся только на одно: застать Лёлика одного, чтобы никого больше рядом не оказалось. И для задуманного у меня была только одна попытка. Если дело не выгорит, то повторить ее мне не удастся.

В знакомой приемной было пусто, а на двери с табличкой «Председатель» висела записка «Сегодня приема не будет». Чувствуя, как мной постепенно овладевает ужас, я остановился перед ней и попытался прикинуть, где же наш председатель может быть. Куда он мог уйти?

В отличие от меня Бородавочник сомнений не ведал. Решительно отодвинув меня в сторону, он со всей своей силы жахнул кулачищами по крестовине. Не выдержав первобытного напора, дверь с грохотом провалилась внутрь кабинета.

Лёлик сидел за столом у окна с пустым стаканом в руке, а рядом с ним стояла Хильда. В руках у нее был бокал, наполненный темно-красной жидкостью. Еще я заметил, что по обе стороны от стола в углах кабинета светились призрачным голубоватым светом дэхуанские императорские вазы. Похоже именно их и спер в Пекине дурак Проныра.

– Ну, здравствуй, Илья Иванович, – мрачно сказал я.

Хильда хотела было что-то промолвить, но, напоровшись на яростный взгляд Бородавочника, осеклась и застыла с полуоткрытым ртом. А вот председатель не подкачал. Совершенно спокойно, так, словно подобные появления в его кабинете были обычным делом, он проговорил:

– Физкультпривет! Что-то вас давненько не видно было?

– Давненько? – Бородавочник нехорошо улыбнулся и, передвинувшись к окну, оказался у нашего найденыша за спиной. – Дела разные, Илюха, появились! В последнее время у нас их просто невпроворот.

В лице Лёлика что-то дрогнуло. Похоже, маневр неандертальца ему не понравился. Очень не понравился.

– А вы, ребята, вид на жительство уже получили? – мягко спросил он. – Мне вот тут в Совете как раз не хватает пары консультантов по доисторическому периоду. Я вам хотел предложить…

– Ты, Илья Иванович, не просто паразит, ты самый настоящий разрушитель мироздания, – сказал я почти нормальным голосом. – И я думаю, зря мы тебя сюда притащили!

– Да ты что, Крэг?! – Лёлик поставил стакан на стол и попытался встать, но тяжелая волосатая длань неандертальца пригвоздила его к месту. – Я же как лучше хотел, – голос у Лёлика предательски дал петуха, – чтобы порядок, чтобы все…

– Кому лучше, Илья Иванович?

– Всем! Люди стали жить лучше, – уже не сдерживаясь, взвизгнул Лёлик. – Да ты в окно посмотри, как они жить начали!

В этот момент по Поселку прокатилась очередная волна трансформации. Комната, в которой мы находились, превратилась в каземат с плесенью на стенах, стол обернулся доской на козлах, председательское кресло – перевернутым бочонком, а по углам зачадили смоляные факелы. Пол оказался по щиколотку залит воняющей прокисшей кожей водой. И самое неожиданное – исчезла Хильда! Я невольно передернул плечами: дело принимало совсем плохой оборот.

– Лучше, говоришь? – повел я рукой вокруг. – Полюбуйся, твоя работа.

– Нет! Это не я! – у Лёлика явно начиналась истерика. – Это ты во всем виноват! Да, ты! Если бы…

Самый удобный момент, для того чтобы претворить в жизнь свой план. Ну, с Богом!

– У меня нет времени с тобой препираться, – оборвал я его, – и нет желания утирать тебе сопли! Ты должен немедленно признать, что действовал вполне сознательно, в угоду собственному честолюбию, наплевав на последствия и обманув многих жителей Поселка. Иначе… – я чуть повернул голову и прищурился.

У противоположной стены возник жемчужный контур Двери. Я немного напряг зрение, контур превратился в массивную дубовую воротину с кованым кольцом посередине.

– Не пойду я туда! – вскрикнул Лёлик. – Вы не имеете права! Я буду…

Он снова попытался вскочить, но Бородавочник был начеку и припечатал его рукой к бочонку.

– Караул! Спасите-е!!! – дурным голосом заорал Илья.

– Если не сознаешься, я открою Дверь, – спокойно и раздельно сказал я, – и тебя просто вытянет туда сквозняком. Нам даже не придется вытаскивать тебя из-за стола…

– А уж где ты окажешься, мы не знаем, – поддакнул Бородавочник и демонстративно отпустил плечо Лёлика. – Может, у динозавров, а может, и вовсе у трилобитов. Открывай, Крэг, чего тянуть!

– Стойте! Не надо! – Илья в отчаяньи схватился за голову. – Я признаюсь! Да, я все сделал сознательно! Понимаете, я ведь никогда ничего не делал сам. Меня не учили… Я руководитель… Это очень важно для общества, для людей… кто-то должен организовывать, рисовать перспективу, планировать… ну и благами за это пользоваться особыми. За свой нелегкий труд…

– Ты нарушал закон малых воздействий, про который тебе не могли не сообщить, причем неоднократно! – давил я. – Признавайся!

– Да, – окончательно сник Лёлик, – признаю. Нарушал. Очень уж перспективы открывались заманчивые. А закон… что закон? Сообщили мне о нем. Думал, обойдется как-нибудь. Раньше-то сходило с рук. И дела тогда были помасштабнее, не чета этому вашему поселку. Поймите, я могу делать только это и только так, как меня научили. По-другому у меня все равно не получится. И значит…