Эдвард Смит - Трипланетие

- Ни в коем случае. - Киннисон не размышлял, а говорил с полной уверенностью. - Инженер-изобретатель из Локвуда? Он, конечно, захочет повоевать, но всем, кто имеет отношение к аэронавтике, придется сидеть дома.

- Говорят, эта война долго не продлится. Да, милый?

- Я так не думаю. Пустые разговоры! По-моему, эта бойня затянется не меньше, чем на пять лет, если кого в этом мире интересует мое мнение. - Он резко взмахнул рукой, потом несколько раз прошелся по комнате. Дурное настроение не оставляло его.

- Я все понимаю, Ральф... Тебе ведь тоже хочется пойти, да? - Она мягко взяла его руку.

- Конечно! Вообще-то я надеялся, что Америка не будет втянута в эту войну, но что делать. - Киннисон посмотрел на жену. - Если ты против, то я останусь с тобой.

- Мое желание или нежелание ничего не изменят. Я позволила бы тебе уйти, если б опасность была действительно велика...

- Что ты хочешь сказать?

- Существуют определенные правила, дорогой. И ты на один год старше призывного возраста. - Последняя фраза прозвучала как-то слишком торжественно.

- Подумаешь! Технические эксперты нужны всегда, так что для меня сделают исключение. Неужели никому не нужен такой умница?

- Вполне вероятно... И ты станешь штабным офицером, а их не убивают и даже не ранят. Тем более, что дети наши выросли, заботу о кошках я поручу соседям, и вполне смогу поехать с тобой. Мы даже не будем разлучаться.

- Но, с другой стороны, деньги... - Киннисон покачал головой.

- Фу, ну кто сейчас об этом думает! Хотя для безработного химика такая забота о своем будущем - явление очень отрадное, - Сони рассмеялась так заразительно, что Ральф не устоял. Он перестал хмуриться и тоже улыбнулся.

- Ладно, ехидная девчонка, я пошлю телеграмму в военный департамент.

Телеграмма была послана. Киннисоны ждали. Ждали, ждали, ждали. Пока в середине февраля не начали поступать красиво оформленные письма.

"Военный департамент высоко оценивает ваш военный опыт и желание снова взять в руки оружие для защиты своей родины. Анкета ветерана.., аккуратно заполните... Форма 191А... Форма 170... В двух экземплярах... Не отчаивайтесь, что вашу помощь отвергли. К сожалению, военный департамент не может принять вас..."

- Черт подери, я уже закипаю! - сжав кулаки, Киннисон ходил по комнате, натыкаясь на стулья. - Что у этих идиотов в головах? Они уверены, что если мне пятьдесят один, то я стою одной ногой в могиле - а я ставлю четыре против одного, что нахожусь сейчас в лучшей форме, чем этот вонючий начальник департамента. - Ральф никогда не церемонился в выражениях.

- Конечно, конечно, дорогой, - успокаивала его Сони, облегченно улыбаясь. - Я тут нашла в газете объявление, может, оно тебя заинтересует?

- Так... Инженер-химик... Завод по производству снарядов... Семьдесят пять миль от Тонвиля, стаж работы более пяти лет... Органическая химия.., технология взрывчатых веществ..."

- Вот видишь, ты им нужен, - твердо сказала Сони - Степень доктора у меня есть, химиком-технологом я проработал более пяти лет, а если я не разбираюсь во взрывах, то в них вообще никто не разбирается. Пожалуй, я напишу им письмо. Он написал и ему прислали кучу анкет. И снова - ожидание. Ральф ужинал, когда оглушительно зазвенел телефон.

- Говорит Киннисон, - недовольно пробурчал он. - Да.., да.., доктор Самнер.., да.., конечно, очень приятно. Да.., на один год старше... О, это не важно, мы отнюдь не умираем от голода. Не можете платить сто пятьдесят, я согласен на сто... Семьдесят пять... Да, пятидесяти достаточно. О, я слишком известен в своей области, чтобы звание младшего химика меня оскорбило. Встретимся в час... Что? Да, наверное, смогу... До свидания.

Он повернулся к жене, пнул толстую рыжую кошку, подошедшую к нему приласкаться и возбужденно заговорил:

- Знаешь, они хотят, чтобы я приехал прямо сейчас и сразу взялся за работу!

- Конечно, милый, - Сони пыталась утешить обиженную кошку и обратила не слишком много внимания на слова мужа.

Киннисон сел за стол и, взяв вилку, продолжал разглагольствовать:

- Я очень рад, что вовремя объяснил старому придурку Хендриксу, куда надо было засунуть предложенный им контракт. Столько лет честно делились друг с другом, и вдруг он предлагает мне такое! Видите ли, опубликовать работу только с одним автором - с ним самим - достойно по отношению к старому другу!

- Конечно, милый, ты прав. Это совсем не по-джентльменски. Но, может быть, он поверил в то, что ты говоришь после любой драки - дескать, ты слабый и мягкий человек. - Сони усмехнулась. - К тому же, ты его достаточно наказал. Как ты думаешь, возьмут тебя обратно в фирму после окончания войны? Ведь свару-то затеял ты.

- Это все мелочи, детка. Я обязательно вернусь, - он сжал челюсти. Нет такого начальства, которое разбрасывалось бы своими лучшими работниками. Пока они могут продавать уже разработанные технологии, я буду не нужен, а вот когда понадобятся мозги, они меня позовут обратно.

- Дай-то бог! - Сони ласково взяла мужа за руку. - Удивляюсь, что кто-то вообще может добровольно брать на работу такого забияку, как ты.

- Опять меня недооценивают, - шутливо посетовал Ральф. - Моя жена явно больше любит кошек, чем единственного мужа. Однако, несмотря на то, что я не кладезь добродетелей, я выбиваю людям зубы только после покушения на мои собственные.

***

Энтвилский артиллерийский завод раскинулся на площади более чем двадцать квадратных миль. Девяносто восемь процентов этой территории было огорожено высоким забором с рядами колючей проволоки, натянутой поверху. Редкие здания были разделены весьма значительными расстояниями - ведь взрывчатку здесь мерили тоннами, а значит, безопасность работавших требовала особой планировки. Вся огромная площадка была разделена на квадраты, и в каждом из них занимались определенным типом взрывчатки и снарядов.

"Снаружи" забора все было иначе. Царство администрации и благоустроенности. Дома, заполненные чистенькими, аккуратненькими профессионалами, отвечавшими за организацию труда двадцати тысяч мужчин и женщин. Но несмотря на тишину и уют, работавшие "внутри" предпочитали заглядывать сюда как можно реже.

Именно там, "внутри", подальше от администрации и на безопасном расстоянии от Первого квадрата, находилось длинное низкое здание, совершенно не правомерно называвшееся химической лабораторией. Не правомерно в том смысле, что главный химик - очень способный, но невероятно сварливый специалист-взрывник - набрал в свой химический сектор лучших инженеров, химиков, физиков и даже метеорологов.

Она из комнат лаборатории отделялась от прочих сплошной стеной из стали толщиной в шестнадцать дюймов. Это помещение было построено так, чтобы ни один из взрывов, которыми развлекались работавшие там парни, не мог повредить зданию и его персоналу.