Владимир Журавлев - Обыкновенные инопланетяне

И вот теперь он сидел в темноте и психовал. Узбеки — или киргизы? — никуда не ушли, а внаглую устроились на соседнем участке в сарае! Оставалось только гадать, что скажет ему на это хозяин-сосед. И будет еще хорошо, если скажет. Сосед мог и в ухо залепить.

И еще от китайцев к нему сбежала женщина. Вот зачем он ее впустил?! Представлялось очень даже вероятным, что по уху прилетит и от китайцев, и по делу прилетит. Это их национальные разборки, ему в чужие дела лезть не следовало. Он как-то пытался помочь националам — его настолько не поняли, что чудом остался жив и теперь просто побаивался лезть в нерусские дела. Там — свои законы, нечеловеческие.

Он в который раз сердито поглядел в сторону кухни. Женщина спала, свернувшись клубком на куче старой рабочей одежды. Как будто не знала, что у него с женщинами как раз проблема! Когда опускаешься на самое дно, становится многое заметно. Становится заметно, к примеру, на каких мужчин обращают внимание женщины. И за что именно обращают внимание… Короче, он в число таких мужчин не входил. А тут — женщина. Наверное, молодая. Сама пришла. Ну и что, что китаянка?

Он не выдержал, встал и прошел на кухню.

Женщина не спала. Она сидела у стены, свернувшись комочком. Свет от уличной лампы, падающий через окно, освещал кухню бледными полосами. В кулаке у женщины была зажата какая-то… то ли ракушка, то ли игрушка детская. Он присмотрелся: да, ракушка, только странная, и завитое узкое устье направлено ему в лицо.

Женщина оказалась не просто молодой, а юной. И была бы очень привлекательной, если б не сидела, уставившись пустым взглядом в противоположную стену.

Наконец она обратила на него внимание. Вздохнула, убрала ракушку куда-то под одежду и встала. Достала из кармашка обычную упаковку, жевательные резинки в таких продают. Там и оказалась жевательная резинка. Женщина выщелкнула пластинку и предложила ему. Он не знал, что подумать. Это что, у китайцев так выглядит предложение близости? Из вежливости он взял пластинку и положил в рот…

И в голове словно бомба разорвалась.

Ян Хэк и наладчик Чень не спеша прохаживались по ночной улице. В новом мире ночи оказались безлюдными, и это поражало. Что, совсем ни у кого нет ночью дел? А разве такое возможно? Понятно, господари спят — а охрана? Мусорщики? Ночные смены с непрерывных производств? Прислужники ночевальных ячеек? Наладчики много чего, которые должны готовить технику к дневной работе? Стряпальщицы пробегаловок — когда еще готовить еду, как не ночью? Ну не днем же, днем ее продавать надо!

Но улица оставалась пустынной на всем видимом протяжении, и из поселения не доносилось никаких звуков, кроме рявканья господарских тварей да редкого шума колымажек.

Урод Чень потер лицо.

— Ян Хэк в напарницы юную Ики взял, — сказал он осторожно. — И правильно, и я бы ее взял. Но поднял усталого Ченя, сладкая Ики как спала, так и спит, место старому Яну Хэку греет. Очень странный выбор сделал старый Ян Хэк между уродом Ченем и крутобедрой Ики! Я бы Ики выбрал. И не бродил бы с ней по улице — чего тут бродить? Я бы с ней…

— Я так и понял, — безмятежно качнул пальцами Ян Хэк. — Я умею замечать факты.

Урод неловко пошипел и опустил голову.

— Мудрый Ян Хэк! — пробормотал он. — Глупенькую Ики, с которой делай что хочешь, за свою спину спрятал. Мне в пару бешеную Весну поставил, чтоб малышка меня за взгляд пристрелила, да-нет?

Ян Хэк хмуро промолчал.

— Да, я ненавижу женщин, ты правильно заметил! — покривился урод. — А почему они не глядят на меня? Или я не весел, не остроумен? Или работаю лениво-неловко? Или слаб-труслив и неспособен защитить? Да я лучше вас всех! Но у меня уродливое лицо, меня даже блудодейки сторонятся, пошипеть на них на всех со слюной! Яркая Кошка Мэй с кем пошла? С хувентусом пошла, с ничтожеством, а прежде так на него смотрела, прямо таяла! А он ничтожество! Зато красив!

— А я стар, а мастер Мень — огромен, — вздохнул Ян Хэк. — Не лучше ли принять свою судьбу?

— Я не могу справиться со своей злобой! — сказал Чень угрюмо. — Не могу и не хочу! Как мир со мной, так и я с ним! Почему я должен быть нежен с женщинами, если они продаются за смазливую внешность блудодея?! Если ты хотел меня об этом просить, вот я ответил! И вот я ухожу, а для ласковой болтовни Ики отправлю! Или сам худышке Уй в окошко стукни, она с радостью выскочит! Зачем-то же ты ее спас от нас? Вот пользуйся, она согласится!

— Я поднял тебя не для шипения о женщинах, — хмуро сказал Ян Хэк. — Мастер Чень, ты гарантируешь, что в этом мире нет глобальной системы контроля? В смысле — нас не слушают ли сейчас?

Наладчик мгновенно подобрался. Так о женщинах не болтают, даже в ином мире!

— Я гарантирую — сканеров Арктура здесь нет, — подбирая слова, сказал он. — Что касается местных, то я не знаю. Что мы видели? Вот эту стройку, и поселение рядом, и дикий парк. Этого мало для выводов.

— Этого вполне достаточно. Мне нужна твоя консультация как специалиста. Как ты полагаешь, возможно ли в принципе, чтоб разведку новых миров поручили какому-то полицейскому управлению? Мы так легко прошли на станцию перемещений, меня это смущает. Еще легче попали в новый мир, и ты даже термитную взрывалку куда-то сунул. Иначе говоря — мы действительно обманули всех и смогли сбежать? Ты лучше меня знаешь внутреннюю жизнь господарей — они вот так тупы?!

Наладчик молчал. Ян Хэк с серьезным видом ждал.

— Ян, — наконец решился урод. — Я знаю про тебя несколько лет…

— Знаешь.

— … и ты знаешь про меня несколько лет, да-нет? Я мастер Чень, наладчик много чего с юга плавней. Еще я боевик ордена Насмешников, ты и это знаешь…

Старый поэт протестующе поднял ладони, и наладчик замолчал.

— Я много чего знаю, — сказал Ян Хэк. — А вот чего не знаешь ты: орден Насмешников создал я. Весь. И мифический Руфес — он мифический и есть, и худышка Уй никогда его не поймает. И всех членов ордена утверждал я. Тайно, да, и лица не показывал — но сам, потому что это важно. Нас на самом деле не так и много было, я помню всех. Так вот…

Ян Хэк замолчал и уставился на наладчика.

— Меня ты в орден не принимал? — прошипел Чень смущенно.

— Не принимал. Про тебя слышал, что пришел с юга плавней, и что боевик ордена. Но я тебя не принимал. И — ты не очень похож на наладчика. Извини.

В неловкой тишине они шагали по ночной улице.

— Я думаю, Арктур нас достанет, — признался Ян Хэк и потер подбородок. — Как-то странно сбежали мы. Потому и согласился на ночные дежурства. Мы карателей должны опасаться, а не местных господарей да бандитов. Местные — они ленивые здесь, спят по ночам даже…