Отфрид Ганштейн - Электрополис

Дядя вскочил.

— Через двадцать минут они будут здесь. Нам надо облечься в парадные костюмы. Нельзя принимать лорда в рабочем платье.

Еще через полчаса мы стояли у глинобитной хижины, ожидая прибытия автомобиля.

У лорда и у его секретаря был совершенно измученный вид.

Дядя встретил их низким поклоном.

— Как поживаете, милорды?

Лорд сделал попытку улыбнуться.

— Мы совсем изжарились. Черт знает, что такое случилось с нашим аэропланом. Мы очень благодарны, мистер Шмидт, за высланный нам автомобиль.

Дядя снова поклонился.

— Разрешите предложить вам холодную ванну?

Через час лорд и его секретарь, освеженные и переодетые в заранее приготовленные для них новые костюмы, входили в дядину рабочую пещеру. Затем мы заняли места, и дядя начал:

— Очевидно, лорд пожелал лично вручить мне расписку в получении австралийским правительством остатка моего долга?

— Наоборот. Мне поручено австралийским правительством не только не принимать этого остатка, но вернуть вам деньги и считать договор расторгнутым.

Дядя улыбнулся, и здесь я первый раз в моей жизни увидел, какие тончайшие оттенки настроений можно вложить в улыбку. Начавшийся затем разговор я даже не могу назвать «разговором», так как почти все время говорил один дядя, а лорд и его секретарь делали слабые попытки вставлять коротенькие реплики.

— Я прошу лорда объяснить мне, чем вызвано такое внезапное требование? Насколько я помню, австралийское правительство заключало со мной договор не, по принуждению, а совершенно добровольно, и было очень радо получить за ничего не стоящий клочок земли в пустыне такую огромную сумму.

— Да… но в этой пустыне… оказалось…

— Я знаю: гора Руссель. Она также куплена мною, и в договоре сказано совершенно ясно, что гора Руссель принадлежит мне, равно как воздух над ней и земля под ней…

— Да, но мы не знали…

Дядя засмеялся.

— Мой дорогой лорд, если вы не знали, какие сокровища содержит в себе гора, то уж это не моя вина. Еще в 1787 году английский капитан Артур Филипп основал в Австралии колонию, из которой и возникло австралийское государство. Следовательно, у правительства Австралии было в распоряжении 150 лет для того, чтобы ознакомиться со всеми сокровищами своей страны. Если оно не сделало этого и если я, явившись сюда простым охотником за райскими птицами, сумел найти эти сокровища, то…

— Вы должны были заявить об этом…

— Нет, дорогой лорд, я ничего не был должен… Я пришел к вам и спросил: сколько стоит гора Руссель со всем, находящимся в ней и под ней? Вы назначили сумму — совершенно баснословную сумму за простой каменистый холм.

— Мы думали…

— Совершенно верно — вы думали, что перед вами сумасшедший американец, и не мешали ему разыгрывать дурака.

Лорд вскочил, едва сдерживая свое бешенство.

— Почему вы позволяете себе высказываться от моего имени?

— Но ведь я высказываюсь совершенно правильно. И кроме того, позвольте мне еще сказать вам, что ведь в сущности гора Руссель совсем не принадлежит к владениям Австралии.

— Что это значит?

— Гора Руссель — колоссальных размеров метеор, упавший когда-то на Землю. Вам известно так же хорошо, как и мне, что австралийская почва не содержит в себе радия. Я нашел радий в огромном метеоре, который и купил у вас вместе со всем содержимым. Вы не имеете никакого права претендовать на этот метеор.

Лорд в изнеможении опустился в кресло. К счастью, дядя своевременно убрал прибор, посредством которого кресла автоматически откатывались к стене, и лорду не грозила опасность сесть на пол.

Дядя помолчал с минуту, давая своему собеседнику время успокоиться; затем предложил ему великолепную гаванскую сигару и, когда лорд почти машинально закурил, сказал спокойно и дружелюбно:

— По-моему, нам сейчас совсем незачем ссориться. Ведь вы прекрасно понимаете, что я прав, и вам, вероятно, самому неприятно выполнять ту миссию, которую вам навязали. Это же самое правительство, которое теперь так недовольно вами, не находило бы слов для похвалы вам, если бы в дураках оказалось не оно, а я. И мне очень жаль, дорогой лорд, видеть вас сейчас в таком неловком и недостойном положении.

Альбернун хотел что-то возразить, но дядя остановил его.

— Я еще не совсем рассчитался с вами. Я должен заплатить вам за аэроплан, который погиб по моей вине…

— По вашей вине?

— Увы! Или, вернее, по вине английского изобретателя Риндель-Маттью, лучи которого, благодаря моей подземной силовой станции, я применил и могу применять в любой момент.

— Зачем вы сделали это?

— Чтобы показать вам одну из тех возможностей, которыми я располагаю. Впрочем, мы заговорились, и за этими разговорами я совсем забыл обязанности гостеприимного хозяина. Вы, вероятно, голодны. Сейчас я узнаю, готов ли завтрак?

Дядя повернул рычаг: в комнате сразу стало темно, и я увидел нечто, от чего у меня волосы встали дыбом.

Мы находились в пещере, которая была отделена от столовой металлической стеной, завешенной коврами. Теперь эта стена стала совершенно прозрачной, точно сделанной из желатина. Я видел за ней столовую и слуг, накрывавших на стол. Следующая стена была также прозрачна, и за ней было видно машинное отделение.

Дядя повернул рычаг в другую сторону. Снова стало светло. Лица наших гостей окаменели от изумления.

— Что это такое? — Лорд прижал руки к вискам, ему казалось, что он сходит с ума.

Дядя же говорил, посмеиваясь:

— Тут нет ничего сверхъестественного. Это просто-напросто маленькое электрическое представление… Называется оно гамма-лучами. Свойство этих лучей — делать прозрачными непроницаемые для света предметы… Уверяю вас, дорогой лорд, у меня в запасе еще много подобных сюрпризов… Но позволь те пригласить вас к столу.

Лорд Альбернун встал. Теперь он уже не сдерживал своего негодования.

— Я не желаю пользоваться гостеприимством в этом доме.

— Очень жаль! Я угостил бы вас отличным завтраком.

— Вы отказываетесь расторгнуть договор?

— Разумеется.

— Вы не желаете взять деньги обратно?

— Я даже и не думаю об этом.

— И вы намерены развивать ваши планы дальше?

— Почему бы нет?

— Вы воображаете, что превратите эту пустыню в плодородную страну?

— Нет.

— Нет?

— Я не воображаю, я знаю, что сделаю это, и пустыня осчастливит сотни тысяч людей.

— Мы запретим вам это. Мы вышлем вас отсюда. Вы и все ваши друзья и сотрудники должны покинуть Австралию в трехдневный срок. Вы поняли меня?