Мюррей Лейнстер - Устройство и его дубль

В замочной скважине лихорадочно зашуровали отмычкой. В щель проник луч фонарика. В номер ворвались люди, светя на извивающуюся кучу тел на полу. Мэннерд стоял, заслонив собой Лори, готовый в любую секунду броситься в бой.

Люди с фонариками промчались мимо него и ринулись в драку.

Когда свет вспыхнул снова, столь же бесшумно и беспричинно, как и отключился, они вздернули Аполлония на ноги, а он продолжал дергаться как одержимый.

Коглен отошел в сторонку; пиджак у него был разорван, лицо пересекала глубокая царапина. Лейтенант Галиль нагнулся и принялся шарить по полу. Мгновение спустя он нащупал то, что искал. Когда он выпрямился, в руке у него был кривой курдский нож. Он что-то сказал по-турецки полицейским в форме, из рук которых до сих пор отчаянно пытался вырваться маленький толстенький Аполлоний. Его вывели. Он все еще продолжал подпрыгивать и извиваться, как куча воздушных шариков, упакованных в костюм. Галиль протянул нож Коглену.

— Это ваш?

Коглен тяжело переводил дух.

— Мой. Я вскрываю им письма. Как он здесь оказался?

— Подозреваю, — сказал Галиль, — Аполлоний прихватил его, когда сегодня заходил к вам.

Турок принялся оправлять мундир. Он все еще не мог отдышаться.

— Ничего не понимаю! — возмутился Мэннерд. — Аполлоний, что, пытался убить меня? Но зачем? Ради чего?

Галиль закончил приводить себя в порядок.

— Когда месье Дюваль только принес мне эту загадочную книгу, я, как это полагается в таких случаях, начал собирать сведения обо всех, кто был упомянут там. О вас, мистер Мэннерд, о мистере Коглене. И о самом месье Дювале, разумеется. Даже об Аполлонии Великом. Последние сведения о нем пришли только сегодня. Выяснилось, что в Риме, Мадриде и Париже он свел близкую дружбу с тремя богатыми людьми, один из которых впоследствии погиб в автомобильной аварии, другой умер от сердечного приступа, а третий, как полагают, покончил с собой. Каждый из них за несколько дней до смерти дал Аполлонию чек на кругленькую сумму для его мнимых соотечественников, и это, я полагаю, не простое совпадение. Думаю, это и есть ответ, мистер Мэннерд.

— Но я не давал ему никаких денег! — недоуменно возразил тот. — Он, конечно, утверждал, что уже получил деньги, но… Черт побери! Фальшивый чек уже идет через расчетную палату! Он должен быть выписан, пока я еще жив! А я должен умереть до того, как по нему выдадут наличные, иначе я заявлю, что это фальшивка! Но если бы я умер, никто не смог бы поставить под сомнение…

— Совершенно верно, — подтвердил Галиль. — К сожалению, банки еще не успели проверить документацию. Я надеюсь получить эти сведения завтра.

Лори положила руку Коглену на локоть.

— Ты действовал быстро, Томми! — вдруг сказал Мэннерд. — Ты и лейтенант Галиль. Как ты догадался броситься на него, когда погас свет?

— Сначала я ни о чем не догадывался, — признался Коглен. — Но потом увидел, как он посмотрел на часы. Сегодня у меня дома он показал один фокус, где нужно было с точностью до доли секунды знать, когда произойдет определенное событие. Я как раз подумал — если вчера вечером он был уверен, что свет должен отключиться, то вполне мог столкнуть вас с лестницы. А потом свет погас здесь… и я прыгнул на него.

— Всему виной отчаяние, — вмешался Галиль. — Он четырежды пытался убить вас, мистер Мэннерд.

— Вы вроде говорили что-то относительно…

— Вы были под охраной с того самого момента, как месье Дюваль показал мне известную вам книгу со странной надписью — признался Галиль. — Вы взяли напрокат автомобиль. Мои люди обнаружили в его глушителе подстроенную неисправность — смертоносная окись углерода должна была попадать прямо в салон. Ее починили. Потом вам отправили посылку с бомбой, которая пришла позавчера — еще до того, как я поговорил с мистером Когленом. Ее, — он сконфуженно улыбнулся, — перехватили. Сегодня утром на Мраморном море он пытался отравить вас. Этой попытке помешало происшествие, которого он не понял, и это ему не понравилось. Более того, история с книгой напугала его. Он решил, что вокруг Мэннерда затевается еще какой-то заговор, который может помешать его планам. Эта загадка и необъяснимый провал всех его попыток убить вас довели Аполлония почти до безумия. Когда даже заложенная им бомба не взорвала мою машину…

— Давайте-ка, — хмуро сказал Мэннерд, — вы попробуете объяснить фокус с книгой, который вы с Дювалем пытаетесь провернуть!

— Я не могу его объяснить, — спокойно ответил Галиль. — Я сам ничего не понимаю. Но думаю, что мистер Коглен на верном пути…

В дверь номера позвонили. Галиль впустил официанта с огромным подносом в руках. Тот сказал что-то по-турецки, водрузил поднос на стол и удалился.

— В подвале поймали человека с секундомером, — сообщил Галиль. — Он отключил свет, а потом снова включил его. Этот тип до смерти перепуган. Все расскажет, как миленький.

Лори взглянула на Коглена. Потом, все еще немного дрожа, принялась снимать крышки с блюд.

— Но что это за чертовщина с книгой, отпечатками пальцев Томми и той штуковиной на стене? Это все части одного и того же дела!

— Нет, — возразил турок. — Вы повторяете мою ошибку, мистер Мэннерд. Вы считаете, что два факта, связанные с третьим, должны быть связаны между собой. Но это не так. Иногда просто кажется, что это так — по чистой случайности.

— Томми, — вставила Лори, — мне кажется, нам стоит поесть.

— То есть вы хотите сказать, — не отступал Мэннерд, — что это не мошенничество? Вы хотите, чтобы я поверил, будто существует устройство, у которого есть дубль? Вы полагаете, что Томми Коглен оставит свои отпечатки под посланием, в котором будет сказано, что меня убьют? Что он напишет его?

— Нет, — ответил Галиль. — И все же это невероятное послание стало причиной, по которой три дня назад я приказал своим людям охранять вас. Поэтому вы до сих пор живы. — Он голодным взглядом окинул дымящиеся блюда. — Умираю с голоду! — признался он. — Можно мне поесть?

— Нет, это уже слишком! — воскликнул Мэннерд. — Это было бы настоящее чудо! Такая путаница во времени, и все ради спасения моей жизни! Чушь собачья! Законы природы нельзя отменить…

— Если задуматься, сэр, — сосредоточенно сказал Коглен, — это силовое поле — не плоскость. Оно похоже на трубу — примерно такую, какую можно сделать из растянутого пузыря.

Вот что сбило меня с толку. Если задуматься о том, что магнитное поле делает с поляризованным светом…

— Можешь считать, что я уже задумался, — буркнул Мэннерд. — И что?

— Я мог бы воспроизвести это поле, — задумчиво произнес Коглен. — Придется повозиться, и трубу я из него сделать не смогу, но зато я в состоянии создать поле, которое будет поглощать тепло и преобразовывать его в энергию. Я могу сконструировать морозильное устройство, которое будет преобразовывать тепло в энергию. Надо будет провести кое-какие исследования…