Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

– Нет! – игриво докончил капитан, которому трудно было сдерживать ухмылку.

– Прочтите, пожалуйста! – любезно предложил президент Иденты.

Капитан взял лист. Д'Олонго и Галямов пристроились, заглядывая ему через плечи. Зелёный же остался стоять на месте, слегка покачиваясь, как простыня на лёгком ветру. Теперь уже и дисы смотрели на него с удивлением.

– Ну, так, – сказал капитан, прочитав текст. – Всё, в общем-то, правильно. Вы предоставляете в нашу полную собственность десять кораблей класса «мерзавец-IV» с экипажами и полным комплектом вооружения и боезапаса. Десять кораблей такого класса – это мне вполне достаточно, чтобы выпустить Хиггинсу потроха. Но! – Колот Винов поднял указательный палец. – Без экипажей, без! Экипажи я сам наберу из эмигрантов на Пенце. Там у меня много проверенных ребят, знающих местные условия. Иностранцы мне ни к чему: народ Попоя меня не поймёт.

– Опять же не для прессы, – всунулся лейтенант. – Капитан должен совершить переворот собственными, что называется, попойскими руками, а не с помощью наёмников.

– Да! – с пафосом сказал капитан и повторил, гордо оглядев дисов: – Да!

– Д-да! – вдруг громко сказал Зелёный и тоже обвёл присутствующих мутноватым взором; дисы даже вздрогнули: настолько неожиданной была реплика.

– Ну, как хотите, – разочарованно прогундосил министр обороны. – Я-то думал придать вам в помощь своих молодчиков.

– Они вам ещё на Блэк-Хэде понадобятся, – резонно заметил капитан.

– Дело ваше, – тоже с нескрываемым сожалением сказал президент. – Давайте тогда подписывать.

– Э! – погрозил пальцем капитан. – Сперва договор надо переписать и убрать все ненужные пункты.

– Ах, ну да, разумеется! – закивал головой Блинтон.

Он зачеркнул в тексте соглашения несколько строк и сунул лист в приёмное отверстие электронного секретаря, стоявшего в углу кабинета. Аппарат проглотил бумагу, и через несколько секунд на золочёный поднос выпали копии новой редакции. Президент подал один лист капитану.

– Ну вот, теперь порядок, – сказал Колот Винов, ознакомившись с текстом.

Президент и капитан сели за специальный столик для таких процедур и подписали все экземпляры соглашения. Каждый из спутников капитана получил на память по листу с золочёной каймой. Зелёный долго смотрел на бумажку всё более яснеющим взором, наконец хмыкнул и, сложив лист вчетверо, сунул его в карман комбинезона.

– Когда можно будет осмотреть корабли и начать подготовку к отлёту? – деловито осведомился капитан.

– А когда вам будет угодно! – Президент улыбнулся фирменной идентской улыбкой. – Мне лично было очень приятно беседовать с вами и с вашими друзьями, капитан. У вас прекрасные соратники. – Он стрельнул глазами по Зелёному. – С ними вы, безусловно, победите. По-носаран!

Президент, вице-президент, министр обороны и все присутствовавшие дисы вскинули руки в традиционном приветствии Иденты. Капитан с друзьями тоже неловко дёрнули плечами.

– А что значит «по-носоран»? – шёпотом спросил практически пришедший в себя Зелёный у лейтенанта.

– Слушай, точно не помню, – так же тихо ответил Д'Олонго. – Это что-то на каком-то древнем революционном языке. Вроде как «нагадить нам на всех врагов, и пусть они в своём дерьме захлебнутся». Полагаю, тут какие-то общие исторические корни слов. По-носоран, одним словом.

– Ишь, ты! – восхищённо пробормотал Зелёный. – Сами норовят нагадить, да и что бы те в своём же дерьме захлёбывались! Одно слово: дисы!

Когда высшие государственные чиновники опустили руки, президент Блинтон сказал:

– Ну, а сейчас я передаю вам своего министра обороны. Он полностью введёт вас в курс дела.

– Я начну немедленно, если не возражаете? – поклонился министр.

– Конечно, не возражаю, – кивнул президент. – Уверен, что это также желание капитана и его друзей. Ведь, как говорится у вас на Попое: делу время, потехе – час.

– Да уж не возражаем. По-носаран, как говорится, – согласился Колот Винов: он слышал комментарии лейтенанта по поводу данного выражения.

– В таком случае, господа, желаю удачи! – Президент протянул руку капитану. – Имею надежду в самом скором времени побывать у вас на Иденте с визитом дружбы. У вас чудесные женщины, водка и икра сосоля.

– А какие народные забавы! – воскликнул фон Анвар. – Например, заплыв любви!

– А это как? – удивился президент.

– А наливают бассейн водки, ставят на одном краю женщину или бабу, кому как больше нравится, а ты должен доплыть и всё такое.

– Надо же! – восторженно залопотали дисы. – И неужели кто-то проплывает?

– А то! – скорчил рожу Галямов. – Я лично как-то раз пять такой бассейн переплывал.

– И что, этих, в смысле, женщин, все время новых ставят? – поинтересовался министр обороны.

– Каких женщин? – удивился фон Анвар.

– Ну, тех, которые на краю бассейна стоят.

– А, – махнул рукой фон Анвар, – да я даже не знаю. В водке же плывёшь – ну и плыви себе. Баба-то тебе зачем?

– М-да… – Министр обороны озадаченно почесал затылок, но больше вопросов задавать не стал.

– Мы будем рады принят столь высокого гостя! – сказал капитан, обращаясь к Клину Блинтону и долго тряся руку президента, даже после того, как главе Иденты это порядком надоело. – Всё будет хорошо, и даже лучше. Всё, самое чудесное, будет ваше: и женщины, и водка, и что хотите. Друзьям предлагаю лучшее, как говорится.

– Это откуда? – поинтересовался президент.

– Что? – не понял капитан.

– Ну, вот эти ваши слова.

– Не знаю, – совершенно искренне признался капитан и широко, по-идентски, улыбнулся. – Наверное, от всего сердца.

Наконец, обмен любезностями был завершён, и капитан со своими соратниками, сопровождаемые министром обороны Иденты покинули апартаменты.

Спускаясь по ступенькам президентского дворца к личному гравилёту министра, Зелёный, уже совершенно пришедший в себя, вдруг заметил человека в лётной форме, который при их приближении резко повернулся и хотел, было, скрыться за одной из многочисленных колонн.

С радостным криком москвич рванулся вперёд и через мгновение уже держал за рукав давешнего второго пилота, с которым они спорили на сотню звяков.

– Гони монету! – потребовал Зелёный. – Мы-то – как огурчики, только что с президентом болтали. Так что проиграл ты, парень!

– Да я на мели сейчас, – слабо отбивался пилот.

– Гони-гони! – настаивал Зелёный. – Ничего не знаю, спорили ведь.

– Конечно, я разбивал, – подтвердил подошедший лейтенант. – Нехорошо теперь отказываться.

Пилот неохотно полез за кошельком. Зелёный послюнил палец и пересчитал денежки.