Джимми Гийо - Сферы Рапа-Нуи

— К тому же, — назидательно добавил лейтенант Фабр, — вообще не существует океанографической аппаратуры такого типа… Я действительно не понимаю, для чего может быть предназначена эта пирамида с шаром.

Батискаф начал медленное движение, описывая дугу вокруг сооружения, прежде чем его стало относить в сторону от подводных холмов.

— Какой странный объект, — прошептала Жанна Мансуа. — На этом металлическом шаре нет ни отверстий, ни выступов.

— Это просто громоотвод на каком-нибудь здании континента Му, — ехидно проговорил командан Лагранж.

Но шутка его повисла в воздухе, а этнограф уточнил:

— Если такой континент и существовал, то он никак не мог находиться здесь, в открытом море, в пятидесяти километрах от Рапа-Нуи. В лучшем случае он располагался бы гораздо дальше к востоку, но теперь это скрыто под сотнями метров осадочных наслоений.

— Ну, это совершенно беспочвенное предположение…

— Да, но небезынтересное с точки зрения осадочных пород, — подчеркнул лейтенант Фабр.

— Эй! Вот еще один шарик, — воскликнула Жанна Мансуа, придвигаясь к экрану.

Действительно, очень близко в луче прожектора появилась еще одна пирамида с колонной, увенчанная шаром. Встревоженный близостью объекта, командан Лагранж, оставив споры, стал быстро манипулировать рукоятками, чтобы сменить курс… Однако течение сносило батискаф, и он шел прямо на мачту.

— Мы… мы сейчас врежемся прямо в шар! — прошептала Жанна, неотрывно глядя на экран.

Металлическая сфера увеличилась в размерах, заняла весь экран и стала расплывчатой. Резкий толчок потряс подводный аппарат и бросил сидящих людей друг на друга. Лишь командан Лагранж и лейтенант Фабр, ухватившиеся за пульт, смогли удержать равновесие. Притормозивший тяжелый аппарат обернулся вокруг оси и долго покачивался, чтобы принять вертикальное положение. Затем его понесло на запад к бездне.

— У нас что, авария? — забеспокоился этнограф, помогая Жанне Мансуа подняться.

— Вроде бы нет. Однако удар был приличный! — проворчал офицер. — Впрочем, камеры не пострадали.

— Как и мы сами, — проворчал чилийский археолог, массируя ребра.

На экране просматривались тучи песка, закрывая обзор. Командир батискафа сконцентрировал свое внимание на пульте управления, а потом направил аппарат к мутному облачку на краю бездны, которое уже оседало. Наконец вода очистилась, и находящиеся в батискафе с удивлением обнаружили, что шара на вершине пирамиды нет.

— Вот те раз! Кажется, мы сорвали эту металлическую штуковину!

Пьер Лагранж медленно повернул камеру.

— Смотрите-ка, и пяти минут не прошло, а шарик почти у края пропасти! — воскликнул лейтенант. — Он зацепился за кусты кораллов.

— Командан! Стоило бы прихватить с собой эту сферу!

— Черт побери, Денуае! Я тоже подумал об этом…

Батискаф медленно двинулся вперед, чтобы занять место прямо над шаром. Из нижней части подводного аппарата выдвинулись манипуляторы, и, контролируемые по экрану, все шесть когтей вцепились в шар.

— Я его захватил, — обрадовался океанограф.

— Браво! — поздравил его командан. — Это стоит бутылки чинзано, Фабр!

— Думаю, что это стоит целого ящика! — тут же откликнулся Христиан.

— Ладно. На сегодня плавание заканчиваем. Завтра вернемся и нырнем в бездну прямо у подножий холмов.

Подхваченный мощной стрелой «Мендозы», батискаф был водружен на свое обычное место.

— Вы что, внизу выловили эту штуку? — спросил командан О’Брайен, разглядывая металлическую сферу, перенесенную на палубу.

— Нет. Она прилетела к нам из стратосферы и села сама по себе! — усмехнулся Лагранж, медленно обходя шар.

Сферу силой оторвали от ее подставки. Точка, в которой она крепилась к матче, была отчетливо видна. Это был кружок, сантиметров двадцать пять в диаметре. Металл в этом месте имел тот же цвет, что и на пластинках ронго-ронго. Этнограф попробовал его пальцем.

— Вы полагаете, что это тот же металл, что и на пластинках из пещеры? — спросил Лагранж. — Если это и не так, то, во всяком случае, очень похожий.

Денуае постучал по сфере зажигалкой, после чего она долго звенела.

— Это какой-то пустотелый механизм. Помогите мне, Лоренцо.

Чилиец помог ему развернуть шар, и тут они заметили, что из него выдвинулась секция размером где-то двадцать на пятьдесят сантиметров.

— Повернув сферу, мы, должно быть, включили какой-то механизм, — заметил Денуае, приближаясь к ящичку.

— Ну, знаете, скорее бы удар, который она испытала, должен был разблокировать механизм. Но тем не менее…

Видя, что этнограф пытается отверткой открыть крышку секции, командан О’Брайен вмешался.

— Не стоит делать этого, Денуае. Эта штука может оказаться опасной.

— Вы, командан, все еще находитесь под впечатлением игры с вашей бомбой «Н»!

Последний удар молотка, и секция, открывшись, упала к ногам. Однако ни по краям отверстия, ни внутри «окна» не было видно никакого блокирующего устройства.

— Как же там держалась эта штуковина? — задумчиво проговорил этнограф, становясь на колени, чтобы осветить внутренность сферы фонарем.

В центре ее находился тоже шар сантиметров в тридцать диаметром, из которого, наподобие морского ежа, торчали стерженьки. Через прозрачный материал виднелись последовательно расположенные в форме бутерброда большие и маленькие диски толщиной миллиметров в пятнадцать, соединенные выступами, и глубже просматривался еще один сложный механизм.

— Да. В этом заложен какой-то непонятный нам смысл, — пробормотал командан Лагранж.

Этнограф закусил губу и наконец решился тронуть внутреннюю сферу. Диски тут же пришли в движение, закачались, завращались, цепляясь друг за друга. Христиан повторил свой опыт, но толкнул сильнее. Движение ускорилось.

— Не напоминает ли вам это что-нибудь, Денуае?

— Да. Кое-что, командан, — ответил тот, храня пока выводы при себе.

Взяв молоток, он нанес резкий удар по внешней сфере, зазвеневшей, как бронзовый колокол. Вибрация тут же передалась малому шару. Диски буквально пришли в неистовство.

— Теперь понятно, командан?

Офицер с сомнением посмотрел на этнографа. Он колебался, прежде чем вынести окончательное заключение.

— Мне кажется, учитывая чувствительность аппаратуры к ударам и вибрациям, что речь идет об инструменте… типа сейсмографа.

— Совершенно верно, командан, я пришел к такому же выводу. Скорее всего, это подводный сейсмограф. Мы обнаружили два таких механизма на расстоянии в пятнадцать километров один от другого, но нельзя исключать, что весь подводный цоколь Рапа-Нуи уставлен подобными штучками. Впрочем, батискаф позволит нам в этом удостовериться.