Алан Кубатиев - Цитата из Гумбольдта

— Ты говоришь по-английски… друг?

— Если тебе удобнее, то да. — Человек снова улыбнулся.

— Сэр, могу ли я узнать ваше имя? — уже по-английски спросил Маллесон,

— Мне жаль разочаровывать вас, — ответил человек, — но я отказался от него. Можете звать меня любым, какое вам подходит.

— О'кей. — Майору не нравилась эта игра, но он не собирался отказываться от возможности выяснить, почему здесь оказался. И что здесь делает этот забавник… — Вы похожи на моего друга, Профессора Нджайю…

— Лиомбе Нджайю? — спросил человек. Маллесон почувствовал, что рот у него раскрылся, как в припадке астмы.

— Откуда вввы…

Человек небрежно махнул рукой.

— «Эпиграфика кикуйю», «Черные цивилизации и XXII век», «Поиск и Предсказание», протоколы Афро-Азиатского клуба, старший мальчик учится на нейрохирурга в Брюсселе и так далее… Славный малый. Зовите меня Лиомбе.

Меньше всего Маллесон был готов к этому. Засада спецназа АПовцев, яма с голодными змеями, усмехающийся Посредник, выстрел в упор, наконец, просто пустое место… но биобиблиографическая справка посреди потухшего вулкана…

Прокашлявшись, майор выговорил наконец:

— О'кей. Лиомбе. Я Айвэн.

— Я знаю, мистер Маллесон.

— Откуда?.. Вы нашли Дэвида? И вообще, кто вы та…

— Вы все равно не поверите, — перебил его Лиомбе, — поэтому давайте сбережем дыхание…

Он легко и изящно, как йог, переменил позу. Лицо его было видно очень плохо, потому что самый большой костер горел у него за спиной.

— К сожалению, ваш друг, капитан Хьювайлер, хотя и попал сюда не полностью мертвым, мало рассказал… — Маллесон опять ощутил головокружение. — На сутки раньше, и я бы смог удержать его здесь. Но…

— К сожалению, и нам капитан Хьювайлер немногое успел сообщить… — Взяв себя в руки, майор попытался дожать ситуацию. — Вы не могли бы прояснить этот текст?..

— Охотно, — наклонил голову Лиомбе. — Но сначала один маленький вопрос, который, собственно, я вам уже задавал. По пути сюда вы испытали некоторые неудобства, так?

Маллесон поиграл желваками на щеках.

— Ценю вашу деликатность. «Некоторые». Едва не обделался, как новобранец под артобстрелом.

Лиомбе поднял палец.

— Видите ли, особенности этого ммм… хода таковы, что ни Посредник, ни модифицированный ребенок, ни обработанный АПовец сюда просто так не попадут. Ни по воздуху, ни по склонам доступа нет, пока я его не открою. Вы прошли мучительный путь, едва не стоивший вам жизни. Но вы живы и находитесь здесь, чему я искренне рад. Однако помните — вы здесь не случайно.

Маллесон иронически хохотнул.

— Речь не о вашей экспедиции. — Человек у костра опережал его на ход. — Айвен Седрик Маллесон, майор Королевского экспедиционного корпуса в отставке, эксперт по антипартизанской войне, семь наград, кавалер креста святого Андрея, ныне видный функционер Движения, вдовец, дочь Идзуми Маллесон, инициирована европейской пульсацией М-поля в течение тридцати одного месяца, деактивирована и скончалась в возрасте четырнадцати лет одиннадцатого октября две тысячи…

— Заткнись!..

Как он оказался на ногах и выхватил пистолет, Маллесон не помнил. В луче подствольного фонаря лицо Лиомбе видно было теперь до последней морщинки.

— Кто ты такой?.. — просипел майор, едва удерживаясь, чтобы не выстрелить. — Кто? Что тебе здесь надо? Что за паскудный балаган?! Ты из АПовской контрразведки?..

— Не надо волноваться, мистер- Маллесон. — спокойно ответил Лиомбе. Своему человеку скажите, что стрелять в меня не стоит, и садитесь обратно.

— Садитесь?! Не раньше, чем ты скажешь, откуда ты все это знаешь! И говори живо, не то схватишь пулю!..

«Но ты пулю схватил, и в барханах лег…».

Лиомбе уселся в какое-то сложное подобие «лотоса», и вздохнул.

— Садитесь, майор. — Сказано было просто и обыденно, и все же задыхающийся Маллесон сделал три шага назад и уселся на осколок плиты. Пистолет майор держал в вытянутой руке, зная — чтобы Лиомбе ни выкинул, с первого выстрела он успеет попасть ему в голову.

— В это будет трудно поверить, но вы и не старайтесь. Примите как исходное. Мне известно все про каждого из людей Земли, не инициированных М-полем.

Минуты три Маллесон молчал. Потом севшим голосом выдавил:

— Вы… сумасшедший?..

Лиомбе усмехнулся и покачал головой.

— Вы не поверили. И не постарались принять. Нет, я не сумасшедший. Я Узел.

— Я не знаю, что такое «Узел». — Пистолет был по-прежнему нацелен Лиомбе между глаз.

— Не знал и я. Но это долгий разговор, выпивающий силы. А у вас не так много времени. И сил.

— Что вы от меня хотите? — неприязненно поинтересовался Маллесон.

— Того же, чего и вы от меня. Знать.

— Не вижу, чем могу быть вам полезен.

— Вы знаете, почему не погибли в Долгом Ходе?

— А я должен был погибнуть?

— Да, — Лиомбе улыбнулся. — Как и любой Посредник, или АПовец, в которого всажена предпрограмма. Без моего ведома вы бы не выжили.

— Что?!. — Маллесон подался вперед, не опуская пистолета. — Я?!. Посредник?..

— Еще нет. И в этом главное чудо.

Левой рукой Лиомбе мерно покачивал недлинный посох, на котором глухим странным бряцанием откликались грозди костяных колокольчиков.

— Техника Арендаторов втягивает пользователя в себя. Самим Арендаторам она, похоже, не нужна, и выращена на случай контакта с людьми. Через семь суммарных часов работы с любой аппаратурой Арендаторов любой пользователь бесповоротно инициируется. А вы только во время бишкекской операции были в контакте с их устройствами около трех часов. При акции в Кракове, работе в Кагосима и Маймио, а также нынешней экспедиции вы провели в контакте больше одиннадцати часов, но Посредником не стали. Однако ваши ощущения в Долгом Ходе доказывают, что какая-то часть программы Посредника все же наложилась на ваши структуры, и может быть, именно поэтому вы до сих пор не инициированы — произошло нечто вроде вакцинации… Ваши научные группы ничего не понимают в своем деле. Вас надо исследовать и исследовать…

— А можно не исследуя?.. — огрызнулся Маллесон, начавший понемногу приходить в себя. — И, пожалуйста, побыстрее. Мне нужно успеть сказать моим людям, что до следующего сеанса связи я жив.

— Но вы, — продолжал, будто не слыша, Лиомбе, — специалист высокого класса, какими Движение практически не располагает. Поэтому разумнее, хоть это и рискованно, использовать вас по назначению.

— Уж не вы ли собираетесь меня использовать?..

— Я, — просто сказал Лиомбе.

— А кто может рекомендовать вас? Ваш роскошный реквизит ничего не доказывает. Никогда ни от кого про вас не слышал!