Джек Уильямсон - Легион Времени. (Сборник)

Ознакомительный фрагмент

Борис Баринин с последним пулеметом оставался охранять корабль. Вилли Рэнд сидел рядом с сигаретой в зубах и молча точил свой штык.

«Хроно» вынырнул в мокрую черноту ненастной ночи. Замок Зораны черной глыбой нависал над ними, загораживая полнеба. Корабль бесшумно подплыл к намеченному заранее узкому уступу. Шел холодный моросящий дождь, в зубцах стены наверху завывал ветер.

Уил Маклан спрятал корабль в чахлом кустарнике, спустился на палубу и протянул Ланнингу три ключа, вырезанные из белых человеческих костей.

— Этот — от балконной двери, — прошептал он. — Этот — от двери в подземелье. А вот этот — от внутренних ворот. Ключа от сокровищницы у меня нет. Придется тебе искать обходной путь.

Желтые костлявые пальцы крепко стиснули запястье Ланнинга.

— Я рассказал тебе все, что знаю, Денни. Твой путь лежит через подземелье, где я томился долгих десять лет. Если ошибешься, мы все будем там гнить. Удачи!

Ланнинг первым перелез через перила и стал карабкаться вверх по неприступной скале. Кроме свисавшей с пояса веревки у него была еще винтовка и связка гранат.

Холодный ветер норовил схватить в ледяные объятья. Поросшие мхом камни стали скользкими от влаги. Ползти приходилось на ощупь — темень была непроглядная. Пальцы Ланнинга застыли от холода, твердые камни больно врезались в ладони. Один раз он едва не сорвался и ободрал кожу, ухватившись за какой-то острый край. Мгновения, которые Денни провисел на поврежденной руке, показались ему веками. Потом он нашарил второй рукой зацепку и полез дальше. Вот и небольшой дубок, который они с Уилом видели утром в бинокль, — конец первого участка пути.

Ланнинг привязал к дереву конец веревки, подергал ее, чтобы проверить прочность узла, и скинул всю бухту вниз, остальным.

Второй участок... Дождь усилился. Порывы ледяного ветра пытались сорвать людей со скалы. Больно хлестали капли дождя. Сверкнула молния, и Ланнинг в ужасе замер. Что, если кто-нибудь их заметит?

Вторую веревку он привязал к выступу скалы, сбросил конец и без отдыха полез дальше. Наконец, дрожа от напряжения, подтянулся и вылез на узкую площадку, где каменный обрыв переходил в стену из алого металла. Забив в трещину штык, Ланнинг привязал к нему третью веревку и начал осторожно передвигаться вдоль уступа. И тут снизу донесся крик.

Ланнинг замер. Тишина. Что-то упало, разбившись о камни далеко внизу — звук был еле слышным. Молодой человек подождал еще немного, убедился, что тревогу никто не поднял, и медленно пополз дальше. Высоко вверху в зубцах стены завывал ветер.

— Ach, Gott! — пробормотали сзади, — Вот дьявольская погода — ни черта не видно!

И Эмиль Шорн поднялся по веревке и присоединился к Ланнингу. Вдвоем они подползли к маленькому проржавевшему балкону, основным «украшением» которого служила тюремная виселица. Из люка наверху свисала веревка; в петле покачивался закованный в цепи скелет.

Ланнинг достал хрупкий костяной ключ и осторожно вставил его в замочную скважину. Пока он возился с замком, к балкону подошли остальные члены команды — все, кроме фон Арнета.

— Madre de Dios!

Сильвано Кресто все еще не мог унять дрожь.

— Австриец пролетел мимо меня. Как он кричал!.. Наверное, разбился в лепешку там, внизу. Растяпа! Теперь у нас остался только один «максим».

Тяжелая металлическая дверь внезапно распахнулась, обдав смельчаков зловонным дыханием тюрьмы. Запах немытых человеческих тел смешивался с запахом смерти и характерной кислой вонью, исходившей от человекообразных муравьев Зораны. Ланнинг стиснул зубы и, преодолев приступ тошноты, первым шагнул в вонючую тьму.

Сначала они вообще ничего не видели. Отряд ощупью двигался вслед за своим командиром, по памяти отсчитывавшим ступени и повороты. Но потом глаза людей привыкли к темноте. Оказалось, что какой-то свет тут все-таки был — на стенах и на полу слабо фосфоресцировали пятна гниющей слизи.

Справа и слева за запертыми решетками дверей лежали изувеченные полуослепшие узники. У них не было сил даже на то, чтобы подняться. Рядом с живыми валялись кости их предшественников, все еще закованные в тяжелые цепи. Остатки гниющей плоти на костях служили несчастным единственным источником света.

Во всей тюрьме стояла жуткая неестественная тишина. Только из одной камеры доносилась какая-то возня. Подойдя поближе, Ланнинг увидел, что это крысы дерутся из-за свежего трупа. А в соседней камере изголодавшийся бедолага прокусил себе руку, уронив на пол несколько капель свежей крови. Теперь он терпеливо ждал, когда какая-нибудь неосторожная крыса попадется на эту страшную приманку.

— Клянусь, Зорана мне заплатит! — прошептал Кортни-Фарр. — Дайте только добраться до этого дьявола в человеческом обличье!

У одного из поворотов Ланнинг внезапно остановился и шепотом приказал своим людям приготовиться к бою. По коридору, позвякивая оружием, шли четверо воинов Зораны. Черные и огромные — не меньше восьми футов ростом, — они передвигались на задних конечностях, как люди, хотя с виду больше напоминали насекомых. Огромные жвала и блестящие фасеточные глаза никак не сочетались в сознании Ланнинга с человеческим обликом.

— Никакого шума, — прошептал он тихо. — Только штыки.

Но свой собственный штык Ланнинг оставил снаружи. На нем висела последняя, третья веревка. Денни перевернул винтовку, размахнулся и прикладом размозжил череп ближайшему монстру. Не ожидавшие нападения солдаты дрогнули и отскочили назад, хватаясь за оружие страшными черными лапами.

Все происходило абсолютно бесшумно — гигантские муравьи, похоже, не обладали органами речи. Их создателей интересовали совсем другие качества. Впрочем, к головам солдат были прикреплены маленькие красные коробочки — по всей видимости, какие-то средства связи. Один из гигантов неуклюже копошился в своей коробочке. Ланнинг поднял импровизированную дубину и размахнулся, намереваясь разбить проклятый прибор. Но отвратительная тварь перекусила винтовку пополам. А сверху уже опускался огромный золотой топор... В последний момент Ланнинг успел парировать удар оставшимся у него в руке обрубленным дулом. Удар пришелся плашмя. В глазах у молодого человека потемнело, и он рухнул на пол.

Несмотря на пульсирующую в виске адскую боль, Ланнинг почему-то не потерял сознания. Он лежал на полу и беспомощно смотрел, как прямо у его лица топают огромные ноги, оставляя в светящейся слизи отчетливые следы. В ноздри ударил резкий запах муравьиной кислоты — такой сильный, что перешибал даже тюремное зловоние. Монстры сражались молча, но их твердые панцири щелкали и потрескивали при движении.