Октавиан Стампас - Великий магистр (Тамплиеры - 2)

- Итак, ты женился, - произнес он, занятый своими мыслями.

- Да, мой друг, и я счастлив! - воскликнул Бизоль, хлопнув себя кулаком в грудь. - А ты... ты все не можешь забыть... свою графиню?

Гуго вздрогнул от неожиданности: на миг ему показалось, что горячая вода стала ледяной, а свет вокруг померк. Так случалось всегда, когда забытый образ врывался в его сознание.

- Прости, - поспешно промолвил Бизоль. - Я знаю, как тебе бывает больно, когда ты вспоминаешь о ней. Прости старого дурака.

- Нет-нет, - успокоил его Гуго. - Не кори себя. Говорят, что время лучшее лекарство, но есть болезни, которые неизлечимы. Но оставим это. Я рад, что ты счастлив.

- И все же, что-то тревожит тебя, - сказал Бизоль, всматриваясь в лицо друга. - Ведь ты приехал сюда не для праздных развлечений?

- Ты прав, - помолчав немного, ответил Гуго. - Я хотел сделать тебе одно предложение, но в данной ситуации оно теряет смысл. Прохладная вода не манит утолившего жажду.

- Гуго, говори яснее, - попросил Бизоль. - Ты же знаешь, что я всегда туго соображал.

- Хорошо. Через пару месяцев я отправляюсь в Иерусалим, ко двору Бодуэна. Мне предоставлены особые полномочия, о которых я пока не буду говорить. Прежде же всего я и те рыцари, которые отправятся со мной, выступят в защиту паломников, движущихся по Палестине. Предприятие достаточно опасное, но конечная цель, поверь мне, велика и свята.

- Не сомневаюсь! - воскликнул Бизоль. - Ты не возьмешься за что попало. И ты хотел лишить меня такого удовольствия - порубать сарацинов? Ты думал, что я спрячусь за юбку жены?

- Бизоль, - мягко сказал Гуго. - Ты отец семейства. В своей жизни ты совершил достаточно подвигов и пришла пора успокоиться. Менять счастье на неведомое будущее, возможно, смерть? Я не хочу даже говорить об этом.

- Прежде всего я - рыцарь! - гневно возразил Бизоль. - И для меня нет ничего важнее своей чести и Христова дела, которому мы все служим. Я не паж у своей жены!

- Браво! - выкрикнул Роже из своей бочки. - Вас ждет великая слава, сеньор. Я услышал слова настоящего мужчины.

- Мы пойдем вместе, - горделиво добавил Бизоль. подбоченясь. - Я переверну всю Палестину или пусть меня, как падаль бросят шакалам! Пошли! казалось он готов прямо сейчас рвануться с места.

- Дай хоть сначала вытереться и одеться, - усмехнулся Гуго. - Ну что с тобой поделаешь? Ты неудержим, как я и предполагал. И все же - поговори прежде всего со своей супругой. Я настаиваю на этом.

- Пусть это тебя не волнует, - хвастливо сказал Бизоль. - У нас с ней не бывает разногласий. Луиза понимает меня с полуслова.

- Дай-то Бог! И все же, я чувствую себя, как злодей, разлучающий влюбленных, - печально промолвил Гуго, погружаясь в воду. А Бизоль, уже мысленно находясь во власти боевой стихии, с силой рубанул рукой воздух.

Вечером, источая благоухающие ароматы, гости сидели за богато сервированным столом в главном зале, своды которого подпирали каменные колонны, а на стенах висели охотничьи трофеи и разнообразное оружие. Ярко светили свечи, а в громадном камине, величиной с добрый шатер, жарко горел целый дуб. Слуги, стоящие за спиной, заботливо подливали в бокалы чудесное рейнское вино, подавали на стол разнообразные блюда: здесь были жареные фазаны и павлины, украшенные красивыми перьями на золотых подносах, фаршированные зайцы, зеркальные карпы в сметане, запеченные особым способом, тающие во рту, нанизанные на вертел куропатки с тончайшей, хрустящей кожицей, восточные лакомства и многое другое. Текла легкая, непринужденная беседа, прерываемая шутками и взрывами смеха. За столом сидело также несколько сеньоров из соседних окрестностей; этой же чести удостоился и Раймонд, как оруженосец самого почетного гостя - Гуго де Пейна.

- Расскажите же кто-нибудь о ваших рыцарских приключениях! - попросила Жанетта, хлопая в ладоши. Она была моложе своей сестры и выглядела более легкомысленно. Роже де Мондидье, сидевший с ней рядом, ловил каждый ее жест и взгляд.

- Я расскажу! - выкрикнул он, опережая других.

- Любезный мой рыцарь, - повернулась к нему Жанетта, - будут ли в вашем повествовании чудеса и любовь?

- Будут, будут, - уверил ее Роже. - С чего же начать?

- Начните, как обычно, но не давайте повод жареным фазанам последовать примеру тех цыплят в разрушенном замке, - промолвил Гуго де Пейн, и смысл его слов был понятен только Роже и Раймонду.

- Хорошо! - сверкнул глазом Роже. - Хотя это замечание неуместно. История моя началась, когда я скитался по Аравийской пустыне вместе со своим другом графом Людвигом фон Зегенгеймом...

- О! Я знаком с этим славным рыцарем! - перебил Бизоль. - Он сейчас находится в Труа, неподалеку отсюда. Граф Зегенгейм - живая легенда, подвиги его неисчислимы. Кстати, он еще прославился и тем, что сумел увести у самого императора Генриха IV его жену Адельгейду.

- В самом деле? - заинтересовалась Жанетта. - Как бы с ним познакомиться?

- Ну вы будете слушать или нет? - обиженно воскликнул Роже. - О Людвиге ходит много легенд, но моя история касается меня, а не его. Тем более, что вскоре он уехал в Дамаск, и я продолжил свой путь один.

- Мы внимаем вам, шлемоблещущий воин, - смиренно произнесла Жанетта, прикладываясь к его плечу рукой, отчего Роже сразу же успокоился и заулыбался.

- Итак, - продолжил он, - ветер странствий занес меня на край земли. Три дня я скитался по пустыне без еды и питья. Конь мой сдох, и я брел пешком, падая от усталости, пока не увидел перед собой спасительный оазис. Не дойдя до журчащей воды и спасительной тени несколько метров, я упал и лишился, чувств.

- О, Боже! - испуганно воскликнула Жанетта.

- Очнулся я в прохладном шатре, на мягкой кровати из лепестков роз, Роже с удовольствием покосился на свою соседку. - Мне показалось, что кто-то наблюдает за мной. Так и есть: откинув полупрозрачное покрывало под балдахином, ко мне приблизилась прекрасная аравийка. Тот кто был на Востоке знает, какой чарующей красотой обладают тамошние женщины. Как потом выяснилось, это была дочь местного правителя - султана Кабуса. Бедняжка была заколдована приезжим магом и чародеем, который держал в страхе весь народ и ежедневно требовал человеческих жертв. Меня он предназначил на заклание на вечер, а на следующий день должен был взять в жены эту прекрасную Гюзель.

- Какой ужас! - воскликнули сидящие за столом дамы.

- Да, ужас, - горделиво подтвердил Роже, посверкивая своим глазом. Несмотря на этот физический недостаток, выглядел он весьма обаятельно: была в его лице та мужественная красота, свойственная людям, которые покою и неге предпочитают свежий ветер, воздух и солнце. - Этот чародей, надо сказать, был отвратительный карлик. Но у него имелся слуга-великан, ростом, наверное, с башню. Он и совершал казни, разрывая людей пополам. А Гюзель все время находилась в состоянии полусна, не узнавая ни родных, ни друзей. Кабус же попросту постоянно дрожал от страха. Вот в такую веселенькую страну я попал.