Джозеф Дилэни - Новые неприкасаемые

– Вы из бухгалтерии, — заметил Нэт. — Я вас там видел.

– Да, сэр. Но когда мой муж служил в форте Леонард Вуд, я работала в штабе. Я вспомнила кое-какие старые коды доступа к локаторной системе форта. Они действуют до сих пор.

– Точно, босс, — ухмыльнулся Тайри. — И еще как действуют. Пробравшись в щелочку, мы получили доступ ко всей системе, и теперь в дополнение к личным номерам знаем имена, служебное положение и текущие места службы. Больше тысячи попаданий — и какие фигуры!

– Выведи материал на экран, Тайри.

Нэт наклонился к дисплею и стал просматривать длинный список. Вскоре он негромко присвистнул.

– Невероятно, — произнес он. — И посмотрите: позитивы носятся с места на место, словно ненормальные. Ни один из них не прослужил на предыдущем месте дольше полугода. Нельзя ли наложить эту информацию на карту страны?

– Уже делаю, босс. — Тайри ввел команды и немного подождал. На дисплее появилась контурная карта сорока восьми штатов. — Накладывать?

– Да, пожалуйста.

Пальцы Хоси снова забегали по клавиатуре. Карта на экране покрылась световыми точками.

– Это все гарнизоны, босс, где в настоящий момент старшими командирами являются позитивы. Нэт снова свистнул.

– Боже мой! Да они повсюду. Посмотрите: Дикс, Драмм, Аберден, Брэгг, Гордон, Квантико, Черри Пойнт, Полк, Рили, Шеридан — все крупные пехотные и бронетанковые части, базы морской пехоты и дивизии ВВС Восточного побережья. Представляете, на всем Восточном побережье командуют психи!

– Мы уже видели подобную карту, босс. Только получили ее немного другим способом — ввели имена всех старших армейских командиров, которые при тестировании оказались негативами. Большинству из них около шестидесяти, и оказалось, что в верхнем эшелоне на удивление мало позитивов. И совсем немного негативов с высокими званиями получили в последнее время новые назначения, за исключением работы в Пентагоне или за рубежом.

– И сколько было сделано таких назначений?

– Четыре… за последние десять дней.

– А тебе разве не показалось странным, Тайри: непозитивы получают назначения на посты, где они не имеют в подчинении солдат, а позитивов одновременно переводят в боевые части.

– Конечно, показалось.

– Выведи-ка на экран старших непозитивов и места их службы.

Точки на карте сменились новыми. Нэт долго смотрел на дисплей.

– Гм, Гэтерол все еще в Миде, а Кавассос командует Худом. Но Пеллитьер переведен из Ракера на штабную работу, а Маннергейм из Рили в Дальневосточное командование. Тессиаторе назначен на службу за рубежом. За рубежом? Выведи его на экран.

Карта сменилась строчками текста. «Тессиаторе, Альфредо Дж., генерал-лейтенант… назначен 7 июля… дипломатический корпус в России… статус — на пути к месту назначения».

– Почему? Кто послал заслуженного генерала военным атташе, пусть даже в Россию?

– Генерал Тессиаторе не позитив, босс. Быть может, его просто хотели выслать из страны?

– Это, возможно, лишь часть ответа. Генерал имеет репутацию очень выдержанного и хладнокровного военного. Не исключено, что правительству хочется иметь в России трезвомыслящего человека, способного обеспечить стабильность при неожиданной смене ситуации. Русские наверняка обратят на него самое пристальное внимание.

– Знаете, о чем я думаю, босс: мне страшно. Очень скоро произойдет нечто ужасное.

– Согласен, Тайри. Следующий вопрос: что нам делать дальше? Идеи есть?

– Конечно, сколько угодно. Все они подсказывают одно и то же: уноси ноги, пока цел.

– Такой совет очень неплох… для нескольких человек. Но он абсолютно не подходит для целой страны, Тайри. Если в американской нерушимости появится трещинка, она пересечет весь мир. Несмотря на всю чушь о «коллективной безопасности», мир во всем мире опирается только на одно: вооруженную мощь Соединенных Штатов, которую поддерживает сознающее свою ответственность гражданское жительство. И в эту схему назначение Тессиаторе прекрасно укладывается.

– Меня тревожит кое-что другое, босс.

– Что же?

– Мы… я и Дэйв. Почему нас оставили в покое?

– По очень простой причине, Тайри — они не знают, где вы.

– А нам остается только дожидаться, пока нас решат прихлопнуть? Так, босс?

Нэт промолчал.

* * *

У телекомпаний повсюду есть друзья — без них не выжить. У тоже имелись друзья, и эти дружеские отношения неизбежно распространялись на некоторых из ее служащих. Таких, как Рэймонд Данн, главный адвокат компании — вечно сонный на вид, но с большими связями.

Едва Нэт намекнул ему по телефону, что на двоих его сотрудников дядя Сэм имеет большой зуб, Рэй принялся за работу. Его помощники быстро добрались до тех, в чьей власти было решать — кого казнить, а кого миловать. Заодно этим персонам весьма осторожно указали на преимущества нынешнего, пока еще нейтрального, отношения к ним со стороны телекомпании Нэта.

И эти могущественные силы, уже нарвавшись на немалые неприятности и получив после проведенного Нэтом «прямого эфира из Скайтерсвиля» демонстрацию эффективности средств массовой информации, решили проглотить оскорбление.

Теперь Нэт снова смог пустить по следу двух своих лучших репортеров.

– Копайте, — благословил он их. — Но… будьте благоразумны и, ради всего святого, не выпускайте материал в эфир, пока я не посмотрю его сам. Сейчас вас очень легко вывести из игры.

Прошло несколько весьма спокойных недель. За это время правительство Киннея смогло удержать и значительно расширить сферу своего контроля.

Как и ожидалось, Верховный суд занялся вопросом о том, может или нет избранное должностное лицо, оказавшееся позитивом, быть смещено с должности только на этом основании. Однако суд очень ловко спустил этот вопрос на тормозах, так что в итоге прецедента не получилось.

Разбиралось дело Томаса Монагэна, конгрессмена от Пенсильвании, откровенно выражавшего свои либеральные взгляды среди консервативного по сути окружения. В итоге конгрессмен, с самого начала имевший лишь считанных друзей, остался наедине со своим неуживчивым характером. Как подытожил его коллега из Техаса: «Он нам всем просто не понравился». Очевидно, такое отношение разделяли и те две трети конгрессменов, что проголосовали за отставку Монагэна. Потеряв кресло в Конгрессе, Монагэн обратился в суд. А суд, восемью голосами при воздержавшемся судье Мосби, заявил, что он следует прецеденту дела «Пауэлл против Маккормака» гласящему, что судебные органы не имеют конституционного права вмешиваться в дела Конгресса. И Конгресс, разумеется, интерпретировал это решение в том смысле, что никакого конституционного основания ему не требуется.