Наталья Новаш - В КОРОЛЕВСТВЕ КИРПИРЛЯЙН. Сборник фантастических произведений

— Очень приятно, — вежливо сказали хором Анюта и Михаил.

— Да, — подтвердил замешкавшийся Витька.

И только Шерли, поджавший хвост и превратившийся внезапно из грозного пса в маленького испуганного щенка, не торопился выразить свою радость по поводу знакомства с Жужляком.

— Я ражужнал кое-что про Жлыгость, раж-жившуюся ижвестиями о похитителях львов, — безо всякого вступления начал Жужляк.

— Ну! — Витька мигом забыл свою прежнюю робость перед новым участником военного совета.

Михаил поднял брови, а Анюта, толком еще не знавшая об исчезновении львов, но о многом уже догадавшаяся, с интересом посмотрела на Жужляка.

— Тебе известно, что Злыгость что-то знает про львов? — спросила Мяфа.

— Ижвестно, она сама прижналась. И сбеж-жала.

Скачибоб стремительно унесся вверх Ребята от неожиданности качнулись в разные стороны, а Анюта крикнула: «Осторожно!». Она испугалась, что Скачибоб спикирует прямо на рога-пилы Жужляка.

Но этого не случилось. Скачибоб, наверное, мыслил не периодически, как утверждала Мяфа, а постоянно, и приземляться на Жужляка не стал. Он упал прямо в ладони Анюты, которые та непроизвольно подставила, увидев, что он летит прямо к ее ногам. При этом она выпустила поводок, но Шерли уже вполне освоился в беседке и возможностью броситься на кого-нибудь из членов военного совета не воспользовался.

— Да вы садитесь, в ногах правды нет, — предложила ребятам Мяфа. — А скакуна этого ты лучше положи, а то он еще что-нибудь отколет

— Ничего, он не тяжелый, — сказала Анюта, садясь на скамью и укладывая Скачибоба на колени.

— Значит, Злыгость что-то знает, — повторила Мяфа задумчиво.

— Ясное дело, — громко пробурчал Свинкль. — Если бы не знала, обязательно притащилась бы сюда. А так ей, конечно, не интересно.

— А что, она тоже член совета? — спросил Витька.

— Да, но у нее довольно своеобразный характер.

— Злыгость — она Злыгость и есть, — сказал Свинкль, поднялся с пола и прошелся по беседке на задних лапах, скрестив передние за спиной.

— Так что же будем делать? — спросил нетерпеливый Витька.

— Нуж-жно ражыскать Жлыгость, — сказал Жужляк, обращаясь, в основном, к Мяфе и Свинклю. Ребят он, видимо, всерьез не воспринимал и внимания на них обращал мало.

— Да-да. Ее надо разыскать. Я тоже подозревала, что ей кое-что известно. Не помню случая, чтобы она пропустила хоть одно несчастье, происшедшее в Парке. У нее прямо-таки чутье на них Любит она трагическое.

— А как нам узнать эту Злыгость, на что она похожа?

Простой вопрос этот озадачил всех присутствующих: Жужляк перестал расчесывать усы, Свинкль замер посреди беседки, а Мяфа на секунду потеряла свои очертания: рот и глаза пропали, и все тело подернулось легкой рябью.

— Хм. — наконец сказала она. — Хм… Я и забыла, что вы не знакомы со Злыгостью. Тогда задача осложняется. Узнать ее, ни разу не видев, трудно, потому что маскируется она почти так же хорошо, как я. Но вообще-то Злыгость напоминает большой пук высохшей травы или водорослей, это ее волосы, а тела под ними не видно…

— По стихам ее узнать можно, — подсказал Свинкль.

— Ну да, это самое верное средство, — ободрилась Мяфа. — Она почти все время читает вслух стихи собственного сочинения. Услышите — ни с чем не спутаете.

— Уж-жасная гадость! — с чувством сказал Жужляк.

— Да, стихи, прямо скажем, отвратительные, но говорить ей этого ни в коем случае нельзя, иначе она обидится и удерет.

— От нас не удерешь! — самоуверенно сказал Витька.

Жужляк рассмеялся жужжащим смехом, Свинкль негромко хрюкнул и даже Скачибоб слегка подпрыгнул у Анюты на коленях.

— Она может удрать от любого и, если не захочет, ничего не скажет, — терпеливо начала объяснять Мяфа. — Поэтому ловить ее не надо. Ее даже Свинкль загипнотизировать не может.

— Если б мож-жно было жадерж-жать ее силой, я бы ее жадерж-жал.

— Так что нам с ней делать, если увидим?

— Ее надо уговорить, обаять, разговорить, может быть, даже усовестить. А уж как — это надо решать по обстоятельствам. Михаил с Витькой недоуменно переглянулись. Вот уж чего они не умеют, так это очаровывать и уговаривать. Схватить — это другое дело.

— Хорошо. Уж уговорить-то мы ее сумеем, если, конечно, встретим, — уверенно сказала Анюта, заметно повеселевшая при известии, что хватать никого не надо.

— Давайте теперь решим, где мы будем искать Злыгость. Нас шестеро, не считая Скачибоба и Шерли. Значит, надо разделить территорию Парка на шесть частей…

Глава третья

На следующий день Михаил, Витька и Анюта встретились около лодочной станции, когда часы на башне показали половину десятого, и сразу же разгорелся спор: где искать Злыгость? Одна из трех выделенных им для поисков частей Парка была совершенно заброшенной, и Витька считал, что начинать розыски надо именно с нее., Анюта утверждала, что если Злыгость любит читать стихи вслух, то она вполне может расположиться в людном месте, ей ведь нужны слушатели. «Но она должна скрываться от людей!» — доказывал Витька. «Да, но она ведь может читать стихи, чтобы люди ее не слышали, а сама воображать, что они слушают и восхищаются», — возражала Анюта. Михаил, уже сообразивший, что ни один из спорщиков другому не уступит, присел на корточки и гладил Шерли, который негромко ворчал, не понимая, как это кто-то может не соглашаться с его хозяйкой.

— Хватит! — наконец не выдержал Витька. — Я с тобой спорить больше не могу. Бери вот Михаила и осваивай с ним людные участки. А мне дайте Шерли. Мы с ним — парни толковые, и через час-два притащим вам хранительницу львиной тайны.

Вариант этот, как нельзя больше устраивавший Михаила, не вызвал возражений и у Анюты, зато совершенно не понравился Шерли, и его пришлось долго уламывать и уговаривать. Витька уже готов был отказаться от такого несговорчивого напарника, мысль о том, чтобы отпустить Анюту на поиски таинственной Злыгости в сопровождении одного фокстерьера ему и в голову не пришла, когда Шерли неожиданно согласился. Витька тут же ухватил поводок и потащил несчастную собаку в дальний конец Парка, а Анюта с Михаилом медленно побрели к площадке детских аттракционов.

Они шли по разные стороны дорожки, вглядываясь в растущие по обочинам траву и кусты. Анюта часто останавливалась перед яблонями, сиренью и другими цветущими кустами, вдыхала их аромат и удивлялась буйному и одновременному цветению. Весна в этот год выдалась холодная, и потому многие растения, которым уже давно следовало бы отцвести, только сейчас набирали силу. Михаил же, вместо того чтобы разглядывать цветы, исподтишка наблюдал за Анютой. И никто ему не мешал — Анюта этого не замечала, а людей вокруг было мало. И не было рядом тонкого психолога, который бы крикнул: «Мишка влюбился!» или «Жених и невеста!»; в Парке царила лень и тишина солнечного утра.