Дмитрий Мансуров - Теледжиннсовщина

— Какой макдак швыряется топорами?!! — вскипел оператор. Он прочертил мысленную траекторию полета алебарды и повернулся назад. А сзади ни домов, ни парка. Чистая и, если можно так выразиться, пустынная набережная. Он сглотнул. — Круто. Анастасия, колись: ты делала разгромный репортаж про подводников?

— Ничего не понимаю… — воскликнула журналистка, пытаясь переключиться на обычное видение мира — безо всякой мистики: нервы сжались в тугой комок, как бы кожа следом не стянулась.

Затопив дворик и растекшись по микрорайону, волна тихо иссякла сама собой.

— Снимай! У нас будет лучший репортаж года! — опомнилась журналистка. — Сейчас мы покажем вам, уважаемые телезрители, откуда вытекла вода! — заверещала она, подбегая к изувеченному подъезду.

Оператор показал первый этаж общим планом, и журналистка в первый раз не решилась прокомментировать происходящее. Никаких поломок и аварий в подъезде не было, и стены и полы были сухими! Прямой эфир требовал комментариев независимо от знания или незнания темы, но в голову лезли совершенно посторонние мысли о том, что она выглядит не самым лучшим образом, и это показывают на всю страну!!! Она заставила выдавить из себя несколько фраз, пока не сообразила, что постоянно в разной интонации повторяет лаконичное:

— Не может быть. Не может быть? Не может быть!!!

Зеленому человечку, похоже, было плохо до сих пор, потому что в ответ на ее недоуменный вопрос о том, что здесь произошло, он молча перегнулся через перила и с характерным звуком совершил действие, несовместимое с показом по телевидению.

Режиссер, облокотившийся на стол, мрачно взирал на это безобразие минут пять, после чего не выдержал и дал команду на закрытие эфира до выяснения обстоятельств интригующего происшествия. Журналистка встала в полный рост и, под продолжающееся звуковое сопровождение теперь уже белеющего человека, быстро и малость скомканно закончила репортаж. После чего вздохнула, увидев, как погасла лампочка на телекамере и обратилась было к единственному свидетелю, как обнаружила, что того и след простыл.

Она изменилась в лице и накинулась на оператора.

— Куда он делся?!

— Упал за перила? — предположил он.

Она заглянула за перила. Там не было не только человека, но и следов от несовместимого с показом по телевидению действия.

— Так не бывает!

— Ха-ха-ха! — нервно рассмеялся оператор. — А с водой мальчишки баловались, да?! И камешек из рогатки они пустили?! И алебарда у кого-то на мясном рынке из рук выскочила?

Журналистка опомнилась.

— Кстати, а где она?

— Там! — оператор показал рукой на место ее падения. Но в радиусе двухсот метров не было даже ржавых перочинных ножей. — Не понял. Стащили уже?

В наушниках раздался вечно спокойный голос (иначе никак) режиссера.

— Народ, хватить мутить воду! Успокойтесь, а я пока проверю, не испытывает ли новые фокусы господин Кио?

— Вениамин Алексеевич, здесь такое творится… — охрипшим голосом ответила журналистка. — Это выше человеческих возможностей.

— Ну, значит, снимайте на пленку и через два часа ко мне в кабинет с отснятыми материалами!

— А как же…

— Удачи, родная! — попрощался режиссер. И отключился. Журналистка рывком сорвала с головы крохотные наушники.

— Меня никто не любит! — мрачно сказала она.

— Я тебя люблю! — воодушевленно ответил оператор. Журналистка поймала его на слове:

— Женишься?!

Не к месту будет сказано, но прозвучало, словно выстрел из пушки в приговоренного к смерти. И, кажется, снаряд попал в цель…

— Не-е-е-е-ет!!! — оператор испуганно замахал руками. Журналистка сжала наушники. Те со щелчком сломались пополам. Оператор поднял руки: — Ладно, сдаюсь: тебя никто не любит!

Она отбросила наушники в сторону и сердито выпалила:

— Ты просто невозможен!

— А ты — абсолютно нереальна!

— Тогда… — журналистка быстро и шумно задышала. — Тогда… Садись за руль!!! Поехали отсюда, пока нас еще чем-нибудь не закидали!!!

— Михалыч? Это мы! — Антон звонил из телефонной будки. — Все, как ты просил: груз забрали и перенесли.

— Чудно! — обрадовался Михалыч, заранее предвкушая, как он будет претворять в жизнь составленные за ночь планы обогащения. И фиг его потом увидят в этой стране! Купить себе приличный островок, отстроить его так, чтобы соседей кондрашка хватила от зависти, переманить на свою сторону разведслужбы разных стран, и не забыть устроить так, чтобы опальные олигархи были у него на посылках. Так, это план «минимум», а вот максимум…

— Рад, что ты с нами согласен! — Антон прервал видения Михалыча. — И теперь, раз у нас нет разногласий, то, как только отдашь нам двадцать тысяч, так и заберешь его домой.

Михалыч запнулся на полуслове. Мечты о карманных олигархах стали терять краски.

— Прости, я что-то не понял, — сказал он, — последнее, что ты там сказал?

— Что мы вернем тебе груз, когда ты заплатишь нам двадцать тысяч! — терпеливо повторил Антон.

— Вы что, рехнулись? Откуда у меня такие деньги?

— У нас появились непредвиденные обстоятельства, — возразил Антон. — Риск возрос, и сумма тоже.

— А кто вас просил попадать в непредвиденные обстоятельства?! — рявкнул раздраженный Михалыч. — Я что сказал: забираетесь в квартиру, хватаете телевизор, переносите его ко мне и уезжаете, чтобы получить от меня три тысячи. Где было сказано вляпаться в неприятности? В каком месте?

— Ты почему не сказал, что…

В будку требовательно постучала женщина.

— Поговорил — дай другим новостями поделиться! Освобождай будку! — приказала она. Антон отвлекся от разговора, глянул на нее, как тигр на того, что наступил ему на хвост, и рявкнул:

— Иди ты в… — он поводил глазами в поисках подходящего места и увидел мусорный бак. — Вон туда!

— Ты кого посылаешь?!! — вскипел Михалыч.

— Очередь ломится!

Михалыч чуть не подавился.

— Ты при свидетелях говоришь?!! Мужик, клянусь, либо ты идиот, либо сумасшедший. И то, и другое совершенно бесплатно лечат в желтом доме, так что деньги тебе не понадобятся!

— Не переживай, очереди до лампочки! Видел бы ты ее рожу — Фред Крюгер в женском варианте! Короче, ты почему не сказал, что у тебя сосед сатанист-наркоман?!!

— Кто?!! Игорь?!! Что ты мелешь?!

— Я чуть коньки не отбросил, когда на меня из экрана попер какой-то маньяк! Чувствую, он так травы обкурился, что даже нас пробило на глюки!

— Вы включали телевизор? — ахнул Михалыч.

— Он был включен, когда мы зашли, — нашел оправдание Антон. — Серега его и сейчас дома смотрит. Изображение шикарное!.. Пошла к черту!!!.. Так что двадцать тысяч, и не меньше!

— Что он смотрит? — голос Михалыча оборвался. — Какой канал?