Анастасия Парфенова - Посланник

До Юрия, похоже, только сейчас начало по-настоящему доходить. Он резко, почти болезненно вскинул голову, уголки губ побелели.

– Ты ведь тогда упоминал вторжение, так?

Посланник медленно кивнул. Произнес задумчиво, почти размышляя вслух:

– Мне думается, нам следует сосредоточиться на изучении тактик партизанской войны.

– Чушь! – Правая рука Юрия сжалась в кулак. – Полная чушь!

Олег взглядом попросил аргументировать это заявление.

– Все эти заумные методики... От них за километр несет пропагандой! Если бы русские были так горды и непобедимы, как пытаются изобразить, разве они бы позволили творить с собой такое?

Посланник покачал головой.

– Мы говорим о разных вещах, ученик. Поймите, ключевое слово здесь именно «позволили». Сталин ведь не просто сгноил в лагерях миллионы людей, он сделал это с радостного одобрения и при поддержке других миллионов. Они верили, что поступают правильно. Твой народ обладает гибкостью, понимаешь? А гибкий прут можно гнуть не ломая, как никогда не выдержит более твердый стержень. – Пятнадцатилетний пацаненок согнул в руках воображаемый металлический прут и посмотрел на сжавшего губы Юрия своими старыми и очень усталыми глазами. – И вот это «гнуть» меня и пугает больше всего.

Размышлять про «гнуть» Юрий не имел ни малейшего желания. Эта мысль требовала некоторого времени, чтобы с ней свыкнуться и обмозговать в благословенном одиночестве. Однако раз Олег вдруг ни с того ни с сего так разоткровенничался...

– Что же еще ты исследовал?

Посланник понимающе улыбнулся.

– Популярную литературу. Если быть более точным – ту, где вы пытаетесь моделировать поведение человека при максимально необычных обстоятельствах.

– То есть?

– Фантастику и фэнтези.

Юрий был несколько ошарашен. Такого он не читал. Крутой наемный убийца откровенно гордился тем, что по вечерам он предпочитает углубляться в японскую философскую прозу или листает томики поэтов Серебряного века.

– А любовные романы ты часом не пытался проанализировать?

– Зря ты так, – добродушно ухмыльнулся Леек. – Фантастика, сказки, фольклор – они всегда очень чувствительны к тончайшим оттенкам настроений и состояний коллективного сознания. Кстати, к разговору о русской ментальности... Один из самых распространенных сюжетов в этих жанрах – обычные люди из вашего мира попадают в какие-то совершенно необычные обстоятельства. В прошлое, например. А теперь обрати внимание: в англоязычных произведениях более популярен сюжет, когда в другую реальность проваливается группа людей: целый город, или полк, или таинственно исчезнувший римский легион. Оказавшись на новом месте, эти люди сплачиваются вокруг своих лидеров, начинают «просвещать» местное население и перестраивать окружающее на свой вкус. Заканчивается тем, что все вокруг проникаются их «продвинутыми» идеями, а герои в конечном итоге оказываются посреди чуть измененного варианта знакомого им мира. В русскоязычной литературе все по-другому: в иную реальность попадает один, в крайнем случае несколько героев, которые чаще всего не несут с собой ни огнестрельного оружия, ни других «чудес» земной цивилизации. Ничего, кроме самих себя. И их пребывание в новых условиях начинается с того, что они пытаются слиться с окружающим. Не набрасываются с ружьями на плохих ребят, а тщательно скрывают свою «инаковость», пытаясь как можно больше узнать о ситуации. Пытаясь научиться всему, что кажется полезным. Пытаясь адаптироваться. И лишь потом, немного освоившись, показывают зубы... И все равно в конце оказываются в выигрыше, но действуют методами своего нового мира, а не кроша орды кочевников из пулемета. Весьма... существенное различие, ты не находишь?

Юрий смотрел задумчиво и отстраненно.

– Я так понял, для исследования вы использовали только методики, созданные нашими учеными.

Посланник внутренне поморщился. Вот неймется мальчишке! И так в него ежедневно столько информации закачивается, что голова пухнет, а в теле кости из суставов выворачиваются. И все равно мало.

– Чужие методы созданы для чужих миров и чужих народов, Юрий. На Земле они не работают. И, прежде чем изучать далекую мудрость, я рекомендовал бы тебе более внимательно приглядеться к тому, что уже есть дома. – И Олег добавил неожиданно искренне: – У вас тут ведь есть многое.

Ученик перенес выволочку философски. И смотрел на Посланника с тем же выражением терпеливого ожидания, что и прежде. Олег вздохнул.

– Да, я пытался применить некоторые универсальные аналитические принципы. Но результаты нам ничего не скажут. Кроме разве того, что коэффициент выживаемости у русского народа очень высок. Неоправданно высок, в диссонансе со многими другими показателями. Возможно, есть какие-то неучтенные факторы.

Юрий снова сгорбился, пытаясь не столько «прокачать», сколько «принять» информацию. Мускулы на руках напряженно взбугрились. Затем расслабились. Молодой убийца смотрел на учителя с отстраненным, ненастоящим спокойствием.

– Что вы собираетесь делать, Олег Дмитриевич?

Обращение «вы» прозвучало довольно неожиданно. И сразу же перевело беседу в формат «ученик-учитель».

– Что? – Олег привычным движением выключил так и не использованное сегодня оборудование и встал. – Искать.

– Тех, кто готовит вторжение?

– Эти сами найдутся. Нет, того, кто вторжение остановит. – Посланник вновь начал барабанить пальцами по столу. – Юрий, я, в конечном счете, простой смертный человек. Быть может, чуть лучше подготовленный, но этого «чуть» не достаточно, чтобы в одиночку сражаться с целым миром. Поэтому первое, чему нас учили, – это тщательно оценивать собственные силы. И, когда сил этих не хватает, не стесняться призывать на помощь того, у кого их хватит. Вот этим я и собираюсь сейчас заняться.

Мысли блеснувшего глазами аборигена были так очевидны, что для их понимания не требовалось никакой телепатии: «Ага! Вот и появились таинственные хозяева, отправившие нашего Посланника. Теперь бы еще понять, а кто тут, собственно, готовит вторжение?»

Олег вздохнул.

– Нет, Юрий, это не мои... гм, «хозяева». Они здесь были бы столь же чужими, как и я, и столь же беспомощными. – Последнее, правда, было некоторым преувеличением, но надо как-то вдолбить мальчишке, что рассчитывать следует только на себя, а не на какую-то там помощь свыше. – Вопреки распространенному мнению, большинство миров вполне способны позаботиться о себе сами. Так или иначе. Каждый мир сам создает свои пророчества. Каждый мир сам готовит свое оружие. И каждый мир сам рождает героя, Избранного, способного справиться с конкретной напастью. Моя же задача сводится к тому, чтобы этого бедолагу найти, подучить, не дать погибнуть в первой же схватке. Ну и, разумеется, обеспечить подходящей командой. – Олег кивнул в сторону комнаты, где занимались остальные ученики. Усмехнулся. – Всего лишь!