Ларри Нивен - Мир вне времени

— Это Сатурн.

— Да, она очень напоминает Сатурн. Я постарался проложить курс поближе к ней, хотел найти несоответствия...

— Да Сатурн это!

— Но ни одна другая планета не похожа на себя!

— Кто-то переставил их местами и немного видоизменил. Мало ли что могло случиться за три миллиона лет!

— Солнце не могло стать красным гигантом за три миллиона лет. Оно слишком молодо, это противоречит теории. Наличие похожих планетарных систем теории не противоречит.

— Но это Сатурн, а вон там Земля!

— Корбелл, может ли быть, что Государство колонизировало луну планеты, похожей на Юпитер? Могли его жители воссоздать кольца Сатурна из любви к красоте? Скажи мне, неужели любовь к красоте настолько сильна?

Что ни говори, это странная идея. Нет, в ней есть своя прелесть, но...

— Нет. Я в это не верю. Люди решили бы, что вокруг юпитероподобной планеты кольца смотрятся лучше. Да и зачем им создавать еще один Марс?

— А как могло Государство изменить топографию Меркурия? Куда делись две трети атмосферы Венеры, почему изменился ее состав? Мы не нашли Уран и Ганимед, а последний больше Меркурия. Да, и еще газовый гигант размерами больше Нептуна обращается по асимметричной орбите близко от Солнца.

— Солнце стало горячее и выжгло часть венерианской атмосферы. Меркурий... не знаю.

— А что случилось с Солнцем? И как они ухитрились переместить Землю? Корбелл, я не знаю, что мне думать! — в голосе компьютера слышалось подлинное страдание. Люди тяжело переносят колебания, но все же переносят. Их воспоминания могут стереться, потускнеть... Но Пирсса как компьютер лишен такой возможности.

— Землю передвинули, потому что Солнце стало слишком горячим, — предположил Корбелл.

— И как, по-твоему, это сделали? Прикрепили громадные ракетные двигатели на Северном полюсе, а в качестве горючего использовали атмосферу Венеры? Тогда Северное полушарие накрыл бы океан, а поверхность оставшейся суши изуродовали бы разломы.

— Ну, не знаю. Может, у них нашлось что-то получше ракет. Но здесь я вижу и Марс, и Сатурн, и Землю. Смотри! Там внизу побережье Бразилии.

— Я помню его другим, — огрызнулся Пирсса, но с неохотой признал: — Если не принимать в расчет другие данные, береговая линия похожа на континентальный шельф Бразилии, форма которого изменилась из-за сдвига тектонических пластов.

— Уровень воды понизился. Наверно, при передвижении Земли потерялись мегатонны водяного пара.

— Государство не стало бы двигать Землю. В этом не было необходимости: Солнце не должно было стать красным гигантом.

— Компьютер! Ты не можешь пойти против своих теорий, да? А если мы пробыли в эргосфере черной дыры дольше, чем рассчитывали? Мы могли потерять больше трех миллионов лет. Могло ли Солнце стать красным гигантом за пару десятков миллионов лет?

— Чепуха. Мы бы вообще его не нашли.

И Пирсса был прав. Но Корбелл был упрямым стариком, да к тому же чувствовал себя, как с похмелья.

— Ладно, — сказал он, стиснув зубы. — Ты выиграл спор. А теперь для простоты примем мое предположение: эта планета — Земля. После стольких лет мы прибыли домой. Как мне спуститься?

Оказывается, Пирсса продумал все заранее.

II

Скафандр Корбелла выглядел новеньким и чистым. Он плотно облегал тело, шлем имел форму луковицы, а на груди красовалась белая спираль с заостренными концами — символ Государства. Джером боялся, что за двести лет корабельного времени скафандр превратится в пыль.

Корбелл вышел из шлюза, подозревая, что идет навстречу смерти. Он никогда не выходил в открытый космос. Однако скафандр его не подвел. Тяжело дыша, пилот повисел на конце троса, ожидая, пока сердцебиение выровняется, и обернулся, чтобы посмотреть на «Дон Жуана». Серебряное покрытие корпуса поблекло, на месте одного из зондов зияла дыра. Пирсса упоминал, что в корабль попал метеорит, и сейчас Корбелл представил себе, что было бы, если бы на месте зонда была система жизнеобеспечения. Четыре зонда отсутствовали. Эти зонды и составляли смысл существования «Дон Жуана». В них находились споры водорослей, которые должны были превращать землеподобные планеты с разреженной атмосферой в миры, пригодные для колонизации. Конечно, по прямому назначению зонды «Дон Жуана» не использовались, ведь лишенный гражданских прав Корбелл попросту угнал корабль и отправился на нем к ядру Галактики. Но в начале путешествия на корпусе корабля крепились десять зондов, а сейчас осталось шесть.

— Запасы водорода на борту почти иссякли, — объяснил Пирсса. — Мне пришлось использовать двигатели зондов, чтобы встать на орбиту вокруг Земли. После этого я оставил сами зонды на орбитах в качестве релейных спутников. Теперь ты сможешь вызвать меня из любой точки на поверхности планеты.

— Отлично.

— Как ты себя чувствуешь? Готов к спуску?

— Еще нет. Я не в форме. Дай мне месяц времени.

— У тебя будет месяц. Ты должен возобновить физические упражнения, и надо подготовить один из зондов к спуску.

— Я полечу на зонде?

— Они, в отличие от «Дон Жуана», могут входить в атмосферу.

— Черт, об этом я забыл. Я, кстати, так и не придумал безопасного способа спуска. А ты полетишь на планету?

— Нет, если ты мне не прикажешь.

Что ж, его нежелание спускаться вполне понятно. Ведь телом Пирссы стал корабль, и если он переживет спуск, то навсегда останется калекой.

— Томас Джефферсон перед смертью освободил рабов, — сообщил Корбелл. — Могу ли я сделать меньше? Когда я спущусь, вне зависимости от того, останусь я жив или нет, можешь считать себя свободным от всех моих приказаний. — Спасибо, Корбслл.

Когда-то он учился работать в скафандре под руководством куратора Пирса. Но тогда его подвешивали в магнитном поле, настоящей невесомости не было. Кроме того, тогда его тело было моложе. Сейчас Джерому пришлось очень трудно. На второй день все тело болело, но на третий он опять вернулся к тренировкам и остановился только тогда, когда на этом настоял Пирсса.

— Не стоит делать в спусковой капсуле систему жизнеобеспечения, — решил он. — Мы просто сложим все, что тебе потребуется, в капсулу и зальем ее пенным пластиком. Роль системы жизнеобеспечения будет играть твой скафандр.

Очистка внутреннего пространство зонда требовала перемещения больших масс и долгой работы с громоздким режущим лазером. Боксы с водорослями и машинную начинку приходилось резать на куски, которые пролезали в люк. Резать сам корпус Корбслл не решился: от его прочности зависела его жизнь. При такой тяжелой работе ему требовался долгий отдых. Он проводил перерывы в рубке, где Пирсса показывал ему, как «Дон Жуан» входил в Солнечную систему. Для компьютера он оказался очень изобретательным: сам Корбслл ни за что бы не додумался использовать двигатели зондов. И он не искал бы Землю на месте большой юпитсрианской луны. Пирсса и так едва не пропустил эту возможность. Он мог бы отправиться искать останки Государства в близлежащих планетных системах, не выводя Джерома из анабиоза. Возможно, тот бы умер в пути.