Лев Куклин - Операция снег

- Ткаченко...

- Вот что, Ткаченко... Хочешь научиться прыгать? По-настоящему?

- Хочу! - вскочил тот, едва не опрокинув стул, на котором сидел.

- Тогда явишься в четверг к семи утра под трамплин. До школы, понятно?

- Понятно! - радостно выпалил Саша. - Ух ты... мне бы только научиться прыгать... Летать!

- Брысь! - сказал Гиви. - Исчезни и не попадайся мне больше на глаза. Ты не шашлык, у меня от тебя скоро изжога будет...

Когда за мальчиком хлопнула дверь, он улыбнулся:

- Ишь ты, летать он хочет! Лыжи Гиви Сахадзе ему подавай... А падать он не хочет? Шлепаться, шмякаться, брякаться... Как там еще, а?

- Ничего... - сказал старый тренер серьезно. - Главное-то ведь и вправду - летать! А падать... Падать жизнь сама научит... И падать и вставать!

И посмотрел на Гиви.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА И ПИРОЖКИ С КАПУСТОЙ

Светлане

- Сказку вы все хорошо знаете, - сказала Светлана Яковлевна, воспитательница младшего отряда. - Теперь давайте импровизировать...

- Чего делать? - испуганно переспросил Саша Воробьев. В свои одиннадцать лет он был невероятно длинным, за что носил прозвище "Дяденька, достань воробушка!". Подходящей роли ему не нашлось, и он был привлечен к постройке декораций.

- Им-про-ви-зи-ро-вать... - свистящим шепотом сказал его дружок-закадыка Стасик Аверкин, тоже невероятного баскетбольного роста. Это значит - дурака валять... Делай что хочешь!

Он был очень начитанным мальчиком...

- Ага! Идет это, значит, Серый Волк по тропиночке и встречается ему... барон Мюнхаузен...

- И посылает его, конечно, в другую сторону...

- А там Кот в сапогах. Он и говорит...

- Дорогие Бременские музыканты!

- Правильно... Тут, мол, у меня есть ударная установочка...

- Дед бил-бил, не разбил... Баба била-била, не разбила... И вообще как вы относитесь к "Бони М"?!

- Стоп, стоп! - остановила разбушевавшуюся ребячью фантазию режиссерша-постановщица Светлана Яковлевна. - Очень хорошо! Есть много дельных предложений. Разумеется, мы используем музыку и из "Бременских музыкантов", и записи "Бони М", и других ансамблей, а еще - вот такую...

И она сыграла на довольно-таки расстроенном лагерном пианино забавную музыку.

- Это кто? - спросили ее. - АББА, что ли?

- Нет... Это Прокофьев. Музыка к пьесе "Петя и Волк".

- Ладно... - снисходительно сказал Стае. - Годится. Технику я беру на себя.

- А Серый Волк будет петь песенку крокодила Гены! - проворковала второклассница Маша Ильина, которую единогласно утвердили на роль Красной Шапочки.

- Еще чего! - взбеленился будущий Серый Волк. - Я тебе что - чокнутый? С ами песенку придумаем! Мы что, "боников" хуже? Верно, Стас?

И верный Стас согласно мотнул головой.

Начались муки творчества.

На следующий день, самодовольно пыхтя, волнуясь и скрывая авторское тщеславие, Серый Волк предложил песенку собственноручного изготовления:

Я - голодный серый Волк!

День и ночь зубами щелк!

Я не верю вам совсем,

Ам! И съем!

Верный друг Стасик извлек из гитары несколько бурных аккордов.

Он был человеком очень разнообразных дарований...

- Очень хорошо... - похвалила соавторов Светлана Яковлевна. - Главное энергично. На ближайшей репетиции, правда, с этой песенкой произошел некоторый конфуз. Дело в том, что репетиции шли не в клубе, где можно было запереть двери - и все, а так сказать, на открытой сцене, по случаю жаркой погоды. И хотя работу над спектаклем пытались держать в тайне и по близлежащим дорожкам выставили патрули, бдительно перехватывающие лазутчиков из других отрядов, - это помогало мало. Болельщики и доморощенные критики появлялись в самых неож по-пластунски из кустов акации, сваливались с крыши и даже вылезали, все в мусоре и паутине, из-под сцены... сказать, на открытой сцене, по случаю жаркой погоды. И хотя работу над спектаклем пытались открытой сцене, по случаю жаркой погоды. И хотя работу над спектаклем пытались пытались держать в тайне и по близлежащим дорожкам выставили патрули, бдительно перехватывающие лазутчиков из других отрядов, это помогало мало. Болельщики и доморощенные критики появлялись в самых неожиданных местах: выпо бдительно перехватывающие лазутчиков из других отрядов, - это помогало мало. Болельщики и доморощенные критики появлялись в самых неожиданных местах: выползали мало. Болельщики и доморощенные критики появлялись в самых неожиданных местах: выползали местах: выползали по-пластунски из кустов акации, сваливались с крыши и даже вылезали, все в мусоре и паутине, из-под сцены... даже вылезали, все в мусоре и паутине, из-под сцены...

Репетировали песенку Серого Волка. Первая часть куплета нареканий не вызывала. Когда же после слов "зубами щелк" Волк весьма реалистически, крепко и звонко постукал челюстями, - из кустов даже донеслись снисходительные аплодисменты. А Светлана Яковлевна сказала, что это подлинная актерская находка, чем весьма польстила серому Волку...

Но далее следовал такой самокритичный текст:

Я - ужасный серый Волк!

Из меня весь вышел толк!

Вот тут-то из-под сцены, из большой щели, словно бы из суфлерской будки, кто-то прокомментировал:

- Ну да! Весь толк вышел, одна бестолочь осталась!

Стражи в пионерских галстуках бесстрашно ринулись в темноту и мрак под сценой, там послышались приглушенные возгласы, возня и сопение, после чего шорох в кустах от постыдно ретировавшегося критика.

- Подумаешь... - сказал Серый Волк.

- Обычная зависть к талантам... - в верхних слоях атмосферы задумчиво проговорил Стас. Да, он был очень развитым мальчиком!

Только кто-то из мелюзги, которую сверху Стасу и разглядеть-то было трудно, не удержался и спросил писклявым голоском, на всякий случай держась подальше:

- Эй, Стас! А какая погода там, наверху?

На некоторое время, чтоб навести должный порядок и дисциплину, репетицию пришлось прервать.

- Итак, Красная Шапочка говорит Серому Волку, - снова начала дирижировать Светлана Яковлевна. - "Я несу своей больной Бабушке корзинку с пирожками и бутылочку молока..."

- А кефир не подойдет? - заинтересованно спросил Саша Воробьев.

- Перестань паясничать, ты, серая птица воробей! - одернули его. Но вот пирожки... Эти выпечные изделия вдруг вызвали неожиданную дискуссию.

- А с чем будут пирожки? - деловито спросил Серый Волк и облизнулся: в жизни он был практичным третьеклассником Витькой Серовым и прекрасно знал, что внучки и бабушки ему все равно не видать. А вот пирожки...

- Конечно, с черничным вареньем! - тряхнула бантами в косичках Красная Шапочка - Маша Ильина, чувствуя себя примадонной.

- Ты с ума сошла! Завтра у нас вечер танцев, а от твоей черники зубы будут черные! - испуганно вспорхнула ресницами пятиклассница Нонна Бородина, которую пригласили на роль Бабушки из другого отряда из-за ее преклонного возраста... - Только с зеленым луком и грибами!