Айзек Азимов - Приход ночи (Сборник рассказов)

– Доктор с планеты Гаукина! Ты что, не понял, о чем шла речь на конференции? Мы целый день только об этом и говорим. Я даже мечтать не могла о подобном!

Дрейк Смоллет вытащил трубку изо рта. Вначале он долго смотрел на трубку, потом перевел взгляд на супругу:

– Давай по порядку. Когда ты говоришь о докторе с планеты Гаукина, ты имеешь в виду гаукинянина из вашего института?

– Ну конечно! Кого же еще?

– Тогда позволь поинтересоваться, что значит: "он придет к нам домой"?

– Дрейк, ты разве не понял?

– Что я должен понимать? Этим существом занимается твой институт. Мне он тысячу лет не нужен. При чем тут мы?

– Послушай, дорогой, - терпеливо произнесла Роуз, - гаукинянин хочет пожить в частном доме, где его не будут донимать официальными церемониями, и где он сможет делать все так, как он привык и как ему нравится. Мне, например, это вполне понятно.

– Да, но почему он выбрал именно наш дом?

– Потому что наш дом идеально подходит для этой цели. Меня спросили, не стану ли я возражать, и я, - тут голос Роуз обрел неожиданную твердость, - сочла за честь...

– Послушай! - Дрейк взъерошил каштановые волосы. - У нас с тобой чудесное местечко, никто не спорит! Самый элегантный домик на всем земном шаре - но он хорош для нас двоих. Во всяком случае я не вижу, где мы с тобой найдем место для внеземного существа.

Роуз начала волноваться. Она сняла очки и уложила их в футляр.

– Доктор может остановиться в свободной комнате. Он в состоянии сам за собой ухаживать. Я с ним говорила, и он произвел на меня прекрасное впечатление. По сути дела, от нас не требуется ничего, кроме элементарной приспособляемости.

– Всего-то! - хлопнул себя по ляжкам Дрейк. - Да эти гаукиняне дышат цианидом!.. Интересно, как мы к этому приспособимся?

– Он носит цианид в маленьком цилиндрике. Ты его даже не заметишь.

– Чего еще я не замечу?

– Больше ничего. Они совершенно безобидны. Господи, они даже вегетарианцы.

– То есть? Мы должны скармливать ему за обедом стог сена?

Нижняя губка Роуз задрожала.

– Дрейк, ты умышленно выводишь меня из себя! На Земле полно вегетарианцев, и никто из них не ест сено.

– Ну а мы как будем питаться? Он ведь посчитает нас каннибалами, если мы станем есть мясо. Я не собираюсь ради него переходить на салаты, предупреждаю!

– Ты просто смешон!

Роуз почувствовала себя беспомощной. Она сравнительно поздно вышла замуж. Карьера к тому времени была почти сделана, ей ничего не хотелось менять. Она занималась биологией на отделении естественных наук в институте Дженикса и имела на своем счету свыше двадцати публикаций. Другими словами, линия жизни была намечена, тропа проложена, она готовила себя к научной деятельности и вечному девичеству. Даже сейчас, в тридцать пять лет, спустя год после замужества, она по-прежнему удивлялась своему состоянию.

Временами Роуз впадала в растерянность, ибо не имела ни малейшего понятия, как надо обходиться с мужем. Что вообще надо делать, если супруг начинает упрямиться, как осел? Об этом не упоминалось ни в одном из ее курсов. Женщина с независимым умом и блестящей карьерой, она не могла заставить себя прибегнуть к лести.

– Это очень многое для меня значит.

– Почему?

– Потому, Дрейк, что, если он проведет здесь хоть немного времени, я смогу по-настоящему его изучить. Биология и психология конкретных гаукинян, как, впрочем, и других представителей внеземного разума, почти не изучались. Мы приблизительно знакомы с их историей и социологией - но и все. Не понимаю, как ты можешь не видеть значимости этого события. Он поживет с нами, мы будем за ним присматривать, разговаривать с ним, изучать его повадки...

– Меня не интересуют его повадки.

– О, Дрейк, я перестаю тебя понимать.

– Другими словами, я не такой, как всегда?

– Да.

Некоторое время Дрейк молчал. Его высокие скулы и крупный подбородок застыли в глубоком раздумье.

Наконец он произнес:

– Послушай, мне приходилось слышать о гаукинянах по роду моей деятельности. Ты говоришь, что велись исследования в области их социологии, но не биологии. Естественно. Причина в том, что гаукиняне не любят, когда их изучают как вид; впрочем, не любим такого и мы. Мне приходилось беседовать с людьми, обеспечивающими безопасность различных гаукинянских миссий на Земле. Как правило, инопланетяне находятся в отведенных им помещениях и покидают их только в случае крайней необходимости. Им нечего делать в обществе землян. Несомненно, мы вызываем у них такое же отвращение, какое они вызывают лично у меня.

И я не понимаю, чем твой гаукинянин отличается от всех остальных. Их вообще запрещено приглашать в гости, а уж допустить, чтобы он жил в доме землянина... Вообще ни в какие ворота не лезет!

– Все не так, - устало произнесла Роуз. - Я удивлена, что ты до сих пор не понял, Дрейк. Он - доктор. Он прилетел к нам, чтобы провести необходимые медицинские исследования. Да, пребывание рядом с людьми для него мучительно. Но он должен завершить свою работу! По-твоему, нашим докторам доставляет удовольствие ездить в тропики и подставлять себя под укусы комаров?

– При чем здесь комары? - резко спросил Дрейк. - Комары-то здесь при чем?

– Ни при чем, - опешила Роуз. - Просто я о них подумала, вот и все. Вспомнила Рида и его эпопею с желтой лихорадкой.

– Поступай как знаешь, - пожал плечами Дрейк.

Поколебавшись, Роуз пролепетала:

– Ты же на меня не сердишься, правда? - Ей показалось, что эту фразу произнесла маленькая девочка.

– Нет.

Но она поняла, что на самом деле муж очень сердит.

Роуз с сомнением оглядела себя в высокое зеркало. Она никогда не отличалась особой красотой и давно с этим смирилась, тем более что внешность не играла в ее жизни никакой роли. Менее всего внешность могла повлиять на общение с обитателем планеты Гаукина. Роуз мучило другое. Как справиться с ролью хозяйки, тактичной по отношению к внеземному существу и собственному мужу одновременно? Интересно, что в результате окажется более сложным?

Дрейк предупредил, что задержится на работе. До его прихода оставалось более получаса. Роуз склонялась к мысли, что он нарочно все подстроил, дабы оставить жену наедине с проблемой. Ее охватило легкое раздражение.

Еще до полудня он позвонил ей в институт и сухо осведомился:

– Когда ты его привезешь?

– Часа через три, - так же коротко ответила она.

– Хорошо. Как его зовут? Его гаукинянское имя?

– Зачем это тебе? - Роуз не удалось скрыть холодные нотки в голосе.

– Будем считать, что я провожу свое собственное исследование. В конце концов, он собирается заявиться в мой дом.