Шарон Ли - Солдат Кристалла

Последние несколько портов были малоцивилизованными даже для нее, так что в голову действительно кое-что взбредало.

Она отключила пульт настолько, насколько отключала обычно, давно поняв, что не надо отключать все датчики и никогда не надо ставить все системы в спящий режим, из которого их быстро не выведешь. И к тому же перед самым отлетом не было смысла тратить полвахты на отключение, а потом еще столько же – на включение.

Пока «Танец» погружался в дремоту, она лениво просматривала сообщения из местного порта. На ленте промелькнуло несколько знакомых названий – бар, который она довольно хорошо знала, имена куколок…

Она подумала про куколок, но покачала головой. Она достаточно стара и знает, что одноразовые простыни – аварийный вариант, после которого все равно в следующем порту понадобится настоящее. Когда летаешь в одиночку – и пользуешься репутацией человека, которому это нравится, – то все начинают думать, что ты вообще всегда одна, либо что твои интересы не слишком общеприняты. В общем, так оно и есть.

Не то чтобы она всегда летала одна. В те годы, когда она была вторым пилотом у Гарен и они в основном работали на Краю… Тогда было несколько бурных приключений. Она вздохнула и снова покачала головой.

Нет смысла думать о Гарен, как и о прошедших вожделениях. Ничего хорошего мысли о прошлом не приносят.

А сейчас, когда мысли и тело хотели одного и того же, самое время расслабиться и поспать голой с голым, потискавшись, поиграв и еще кое-что сделав… Сейчас телу очень не нравилось одиночество.

По правде говоря, тогда, раньше, у нее был выбор шире. Красавицей быть ей никогда не пришлось, но пилотом она была, и когда выходила проветриться, денег брала с собой прилично, чтобы не надо было сдерживаться в ожидании, пока найдется спонсор.

Тогда за ней еще не было убийства двух кретинов, что пытались отобрать ее корабль, не было за ней еще штрафа и отсидки за драку с целым патрулем с боевого крейсера – уложила она тогда ребят надолго в госпиталь. И тогда она еще не знала, что вон та бьет своего второго пилота, вот этот похищает девственниц, а эта вообще обворовывает всех, с кем спит, – без исключения.

И вот она снова сидит и думает о прошлом – нет, это точно размягчение мозгов. Случается, когда слишком долго летаешь одиночкой. Того и гляди полиция порта найдет ее в собственной рубке, в слюнях и слезах по тем, кто давно умер и в пар ушел – будто слезами чему-то можно помочь.

Она снова глянула на сведения из порта, лениво прокрутила варианты и щелкнула клавишей, увеличивая один раздел на весь экран.

Ага, вот оно. Красивые девочки, красивые мальчики, красивые парочки. И, как говорило объявление, с доставкой. Можно заказать одного-двух прямо сюда, с сертификатами здоровья и всеми прибамбасами.

Перспектива иметь под рукой симпатичного местного профессионала – или даже пару симпатичных местных профессионалов, чтобы ночью было с кем поговорить, совсем не привлекала.

Надо выбраться отсюда, уйти с корабля, подальше от металлических стен и звука собственных мыслей. Подальше от прошлого.

Она пробежала пальцами по клавишам – убрала портовые сведения с экрана, вернула ночное освещение. Потом встала, потянулась во весь рост своего поджарого тела и пошла к люку, на ходу подхватив рюкзачок, лежавший в кресле второго пилота.

Сначала – поесть чего-нибудь не из корабельных харчей, можно чего-нибудь стимулирующего, чтобы не раскиснуть. Потом… нет, не эль, сегодня не хочется. Вино. Хорошее вино – лучшее, которое найдется. И никаких закусок на ходу. Чтоб были тарелки, скатерти и пилоты вокруг сидели. Самое лучшее, во всем. Сегодня она может себе позволить, а это не всегда бывает.

У края летного поля она уже почти убедила себя, что прекрасно проведет время.

Найти комнату оказалось достаточно легко. Клерк в отеле «Звездный свет» с удовольствием снял с ее кредитки значительную сумму в обмен на комнату с широкой кроватью и гладкими простынями под стеганым одеялом, выкрашенным переливающимися оттенками синего. На полу лежал ворсистый синий ковер, в личных удобствах наблюдалась такая роскошь, как душевая кабинка на одного и фаянсовая ванна ручной работы, достаточно широкая для двоих, поскольку на этой планете нехватки воды не было.

Она убрала рюкзачок, быстро приняла душ, поколебалась, обдумывая, не надеть ли что-нибудь поинтереснее комбинезона, но решила, что на Фалдайзе безопасность важнее, и пошла к выходу. Ее преследовал аромат мыла и чистящих жидкостей отеля, пока она не перестала его замечать в попытках выполнить прочие пункты своего списка, что вдруг оказалось труднее сделать, чем она думала.

В первой попавшейся на пути шикарной забегаловке предлагались экзотические и дорогие блюда, но на подходе она уловила блеск бронекомбинезонов и решила пропустить. В следующей женщина-швейцар вела себя так, словно комбинезон пилота дурно пахнет, а в третьей были только стоячие места и очередь у дверей.

Она уже собиралась отказаться от еды и перейти к вину и обществу, когда наткнулась на «Альковы».

Ресторан выглядел не таким роскошным, как другие, но меню, транслировавшееся над дверью, обещало свежие блюда, приготовленные на заказ при неразорительных ценах, и список вин, которые она опознала как лучшие из хороших.

Она расправила плечи и вошла.

Метрдотель был одет в безрукавную парадную тунику, на бледной коже предплечий светилась ярко-зеленая татуировка его Серии, в коротких перчатках и трико переливались вплетенные смарт-нити.

– Приветствую госпожу пилота, – сказал он, с приятной уважительностью наклоняя голову. – Какие услуги может вам предложить этот недостойный?

– Поесть, – ответила она, извлекая пятерку из наружного кармана. – И общество, если кто-то интересовался пилотом.

Он ловко принял монету и просмотрел свои записи.

– У нас есть гость, который просил об удовольствии разделить свою трапезу с собратом-пилотом, если будут желающие. К счастью, он только недавно сел за столик, так что ваши трапезы могут быть скоординированы.

Она почувствовала, как ушло незаметно скопившееся в груди напряжение, и поняла, как сильно ей хотелось увидеть чье-то лицо, услышать чей-то голос. Чтобы кто-то другой сидел напротив. Кто-то, понимающий язык пилотирования, знающий, что это такое – наполнять корабль собственной жизнью…

Она чуть поклонилась.

– Я была бы рада быть представленной, – сообщила она распорядителю официальной формулой.

Он одной рукой сделал пометку в своем журнале и поднял другую руку. Нити перчатки на секунду вспыхнули.