Анатолий Фисенко - Галактика 1995 № 2

Он зевнул, деликатно прикрыв рот и, приглашающее кивнув, повел их по коридору. Скоро гостям нашлись отдельные пустые комнаты — свет действительно погас — и Агния уснула на лежанке, не раздеваясь и положив рядом неразлучный арбалет.

Ночью она неоднократно пробуждалась от грохота и протестующих воплей, стены раскачивались, сверху сыпались камешки. Пахло кислятиной, дымом и какой-то горелой гадостью.

— Спалят ненароком, — лениво возмутилась она, ворочаясь с бока на бок — и вновь погрузилась в тревожное полузабытье, где мелькали Ратмир в царской короне, монстры, лабиринт, Троль в одеянии ромбитов. Потом привиделась удивительная пещера… И Агния очнулась.

Сквозь щели возле потолка проникал зыбкий искусственный свет, все было серым, призрачным и противно-чужим. Некоторое время она не открывала глаз, храня полную неподвижность и впитывая возникшие ощущения. Ее лоб холодила струйка пота, сердце учащенно билось. Стальная пещера?.. Почему же непременно она? Просто тесная каморка со странными механизмами и гипнотически мигающими повсюду огоньками.

Где-то близко снова грохнуло, взревели возмущенные голоса, дверь в опочивальню после вежливого стука открылась и появился Управитель, которого сразу трудно было узнать. Дорогой пропахший дымом камзол местами прожжен, выпачкан сажей и подозрительными бурыми пятнами. Лицо в копоти, только блестят зубы и белки глаз.

— Твоя спальная мусорка сгорела? — съязвила Агния, вставая и потягиваясь. Неожиданно высокая должность ее старого знакомого не произвела особого впечатления. Во всяком случае лебезить и угодничать она не собиралась.

— И не только мусорка, — расхохотался Фиорн. — Твой порошок — чудо. Я назвал его громобоем. Селитра, сера, древесный уголь, а потом — бам! Все ходуном, как после бочонка пива. Пойдем, увидишь. Боюсь, многие Старейшины сегодня мучились бессонницей.

— А где Ратмир?

— Прихворнул, там у него лекарь. Поторапливайся.

Она кивнула, заинтригованная предстоящим сюрпризом и одновременно встревоженная недомоганием спутника, давно ставшим ей уже не просто сопровождающим, а человеком, с которым хотелось настоящей искренней дружбы, полного доверия и… Нет, нет, любовь здесь ни причем, но… Лучшего парня она не встречала.

Они прошли в конец одного из коридоров к двери, куда стража не пропускала толпу возмущенных гномов.

— Входить запрещено… Опасные испытания… Не скапливайтесь.

При виде Управителя они вытянулись и отсалютовали копьями.

— Успокойтесь, господа, — важно произнес тот. — Проверяется новое оружие на благо Подгории.

«Господа» возмущенно загалдели, угрожающе зажестикулировали, но Фиорн, игнорируя их, толкнул дверь и потянул Агнию за рукав, прямо в зал с выщербленными закопченными стенами. У дальней громоздились наваленные глыбы, многие раздробленные камни валялись повсюду, словно разбросанные щедрым великаном-сеятелем. Юркие гномы в спецовках грузили их на тачки и увозили сквозь широкий проход в примыкающую штольню. Пахло дымной кислятиной и чем-то незнакомым.

— Твой громобой, — гордо заявил Фиорн. — Вначале только вспыхивал, но когда замуровали в герметическом горшке, отлично бабахнул. Проблемы возникли с зажигательным шнуром — мы выбрали пропитанные нефтью.

Он щелкнул пальцами и один из коротышек принес из бокового хода маленький сосуд с замазанным смолой горлом. Из него торчал смешной хвостик жгута.

— Метательный снаряд, — пояснил Управитель, — швыряли руками, катапульту из-за тесноты не пробовали. А для подрыва крепостей — иное. Гранитные блоки — вдребезги.

Двое слуг с трудом приволокли вместительный горшок с волочащимся длинным жгутом.

— Однако, — Агния не нашла слов. Куда там бабушкину колдовству!

Снова распахнувшаяся дверь пропустила Флипа, который сразу затараторил:

— Господин, разведка, посланная за пленными, вернулась с нечистым и человеком. Предварительные сведения столь важны, что Старейшины готовят сбор.

— Проняло, — ухмыльнулся Фиорн. — Что значит не выспаться. Поспешим.

Они покинули полигон и скоро оказались перед знакомой Агнии позолоченной дверью, теперь открытой настежь. Девушку поразил высокий квадратный зал, выложенный мозаикой, сверкающей всеми цветами радуги. У стен — мраморные скамейки с важными богато разодетыми вождями, посередине площадка, на которой в окружении стражников испуганно озирались похожий на затравленного хищника отверг и — у нее округлились глаза — Эрл, главарь купцов, подло отдавший ее трупоедам! По тому как зловеще оскалился Фиорн, он тоже не страдал забывчивостью.

С передней скамьи поднялся древний седобородый гном в парчовом одеянии, с морщинистым как терка лицом.

— Ты был прав, Управитель, нейтралитет становится опасен. Впрочем, послушай доставленных из верхнего мира.

Один из стражников в кожаных доспехах с нашитыми металлическими бляшками выступил вперед и церемонно поклонился на все стороны.

— Достопочтимые. В забытом городе мы обнаружили и окружили дикарей с пленником, — он кивнул на Эрла. — Его и вождя мы пощадили. Пусть говорит.

Купец шагнул к лавкам и подобострастно залебезил:

— Я торговец. Проклятые трупоеды разграбили караван и продали меня в рабство. Какие мучения я претерпел: пытки, голод…

— Короче, — буркнул парчовый старик.

— Да, да. Хозяева болтали, что силы тьмы захватили Пристань, Аркон и все остальные поселения, кроме Дургасы. Всюду пепелище. Их предводитель — великий колдун Хроц лют и скор, его гнев молниеносен. Преклонившиеся ему — уцелели, остальных ждет преисподняя. Король Артании нашелся и собирает армию в Кривой пустоше, но уже окружен врагами. Грядет последняя битва. Горе нам!

— Молчи, трус! — рявкнул Управитель. — Свернуть бы твою безмозглую башку за прежние гадости… Слышали, уважаемые? Лишь покорившихся облагодетельствуют рабством. Согласны?

— Нет!! — взревели десятки глоток. Словно шквал пронесся по рядам, взметнув яростно сжатые кулаки.

— Война, — сказал седобородый. — По закону ты автоматически становишься маршалом.

Фиорн подбоченился и удовлетворенно кивнул:

— Мне необходимо оружие демонов. Эй, синяя обезьяна, что знаешь о нем?

Отверга толкнули в спину, тот рухнул на колени и пополз к ногам Управителя, выплевывая шипящие слова:

— Пощади, величайший! Наши предки похитили кинжал, но не смогли им воспользоваться. Теперь он в Храме Желтой ведьмы — сразу за обрушенным проходом. Я провожу.

— Разумеется, — Фиорн брезгливо оттолкнул его сапогом. — Уберите их. Завтра — в Кривую пустошь, сегодня — в храм, — он повернулся на нетерпеливое покашливание слуги. — В чем дело?