Эрик Флинт - Путь империи

Яут пристально посмотрел на человека.

— И говори с ним по-человечески, — добавил Эйлле, продолжая одеваться. — Понимать язык другой расы — значит, понимать их психологию. Мне это тоже необходимо, раз мне предстоит командовать людьми, а я должен делать это наилучшим образом.

Человек посмотрел на него так же пристально, как и при первой их встрече, а потом поправил:

— Этот язык называется «английский».

По приказу Эйлле Яут принес от раздаточного автомата еду и предложил человеку, но тот отказался. Либо он не был голоден, либо пища джао его чем-то не устраивала. Эйлле решил, что непременно решит эту проблему, только чуть позже.

Сейчас же нужно явиться на завод по реконструкции. Эйлле тоже решил воздержаться от пищи. Он позволил Яуту внести последние штрихи в свою экипировку, как следует оправив форменные штаны, завязки и церемониальную накидку через плечо с наветренной стороны. Первое впечатление — самое важное, как вчера отметил Яут. Если ты первый, будь лучшим. Откровенно говоря, отпрыски кочена Плутрак гордились тем, что всегда соответствовали этому правилу.

Тем временем подали машину — почти такую же, как вчера: человеческую, но оборудованную магнитной подвеской джао. Человек резво выскочил из кабины и постучал в открытую дверь, хотя Яут стоял рядом. Затем четким движением вскинул руку ко лбу. Эйлле уже начал привыкать к этому зрелищу.

— Рядовой Эндрю Дэнверс по вашему приказанию прибыл, сэр.

— Эн-дрю Дэн-верс, — повторил Эйлле, с усилием складывая из слогов слова. Похоже, придется поупражняться. — Вы говорите на джао?

Солдат замялся, затем ответил по-английски:

— Немного, сэр. Если вас не беспокоит, что я коверкаю слова…

Талли поднялся и подошел к выходу.

— Я могу переводить, если нужно, — произнес он на джао. Сегодня его акцент стал куда менее заметным, да и фразу он построил правильно. И все это всего за одну ночь! Похоже, подозрения Эйлле подтверждались. Этот человек был не тем, чем казался на первый взгляд, и что-то скрывал. Что-то очень важное.

Яут снова устремил на Талли свирепый взгляд. Еще немного — и его фрагта усмирит этого человека, а разрешение получит задним числом. Попытка дезертировать после того, как командующий лично призывает тебя на службу, была грубейшим нарушением обычаев. И Яут, как любой фрагта, особенно глубоко осознавал возмутительность этого проступка.

— Хорошо, — сказал Эйлле по-английски. — Переводи, когда возникнет необходимость.

Солдат по имени Дэнверс посмотрел на Талли, потом широко раскрыл глаза. Эйлле предположил, что такую реакцию вызвал вид лилового пятна на лице Талли — такие отметины появлялись у людей на месте сильного ушиба.

Он жестом приказал Талли сесть в машину. Разумеется, Яут последовал за пленником, но человек занял место рядом с водителем. Фрагте ничего не оставалось, кроме как сесть назад, рядом с Эйлле. Уши старого воина топорщились, выражая недовольство, граничащее с возмущением — так явно, что Эйлле почти мог прочесть его мысли. Витрик фрагты заключается в том, чтобы помогать подопечному советом, опираясь на свой опыт, а Эйлле все делал по-своему.

Дул теплый ветер. Какое-то время Эйлле слышал манящий плеск волн, разбивающихся о песчаный пляж. Какое-то время машина двигалась прочь от моря, затем свернула вдоль побережья и вскоре остановилась перед огромным зданием. Оно напоминало гору, которую выдолбили изнутри, а потом срезали примерно на четверть. В «пещере», на мощных фермах, покоились черные цилиндрические корабли, а люди, которые ползали по ним, казались крошечными, как насекомые. Повсюду змеились кабели, летели искры, раздавался характерный скрежет разрезаемого металла.

Дэнверс и Талли тут же выскочили наружу. Дэнверс распахнул перед Эйлле дверцу и что-то протараторил по-английски, и Талли тут же перевел — довольно бегло.

— Это завод по реконструкции, сэр. Ваше личное рабочее помещение находится на втором этаже. Дэнверс желает знать, должен ли он проводить вас туда?

— Пока в этом нет необходимости. Прежде всего, я желаю знать, что здесь делают.

Талли и Дэнверс обменялись парой коротких реплик.

— В таком случае, он подберет вам другого сопровождающего, сэр, — сказал Талли. — Он не знает, где тут что расположено.

Прежде, чем Талли договорил, рядовой Дэнверс уже скрылся в здании. Эйлле отметил, что тот не стал дожидаться подтверждения. Любопытно, очень любопытно. В отчетах сообщалось, что в иерархических системах людей, как правило, обязательно требовалось разрешение на любое действие, даже когда обязанности уже были ясны. Очевидно, этот джинау достаточно долго работал у джао и успел перенять присущий им рационализм.

Яут стоял у входа и рассматривал корабли — длинные, черные и гладкие.

— Очень большие, — пробормотал он. — Но у них странные пропорции. Возможно, они применялись для быстрого наступления или высадки наземных подразделений…

— Это подводные корабли, — ответил Талли, повернувшись к стапелям. — То есть для передвижения под водой. Мы их называем «подводные лодки» или просто «подлодки». Эти — одни из лучших в мире. Ударные субмарины и атомные подводные лодки. Когда-то они состояли на вооружении военно-морского флота Соединенных Штатов.

— Для передвижения под водой? — таза Яута сузились. — Зачем тратить на это ресурсы?

— Три четверти нашей планеты покрыто водой, — ответил Талли.

Должно быть, людям трудно передвигаться в воде, подумал Эйлле. Поэтому им пришлось изобретать для этого специальные устройства. Вряд ли хоть кому-нибудь из джао придет в голову строить подводный корабль. Вода была для них родной стихией. Куда заманчивей было достичь звезд.

Однако Талли чего-то не договаривал. Можно понять, почему у людей так сильно развито судостроение. Но зачем путешествовать под водой, чтобы просто перевезти груз или пассажиров? Штормы на этой планете не настолько сильны. Должно быть, есть какая-то другая причина — может быть, не главная, но…

Он прервал свои размышления, увидев джао-Смотрителя — женскую особь, коренастую, с чуть выгнутыми ногами. Ее ворс блестел, что указывало на отменное здоровье, а редкий красновато-бурый оттенок — на принадлежность к какому-то малоизвестному кочену вроде Кахта или Машдау.

— Вэйш, Субкомендант, — у нее был низкий грудной голос, а черные глаза спокойно следили за движениями собеседника. — Надеюсь, увиденное будет достойно вашего одобрения.

— Я также надеюсь, — он невозмутимо осмотрел ее. Какой-то кочен хорошо постарался. Она была бдительной, смелой и открытой — хвала тем, кто вырастил и воспитал ее.