Олшеври - Вампиры

Около него стояла прозрачная женская фигура, золотистые волосы распущены, лицо бледное-бледное и в руках ненюфар.

С криком ужаса в три прыжка Жорж был на террасе и, влетев в столовую, со стоном упал на кушетку.

Все вскочили.

Жорж молча указывал на сад. Доктор налил стакан воды и поднес Жоржу. Тот послушно выпил.

- Ну, говорите теперь, что вы видели? - сказал врач.

- Чары сняты, она в саду.

- Что за черт, кто она?

- Женщина-вампир! С золотыми волосами, - заявил Жорж.

Доктор в ответ только свистнул.

- Обыщите сад, - приказал Гарри слугам.

- Напрасно, Гарри, - остановил его доктор.

- Скажите-ка лучше, молодой человек, сколько кружек пива вы выпили в деревне? - спросил он.

Жорж с недоумением смотрел на врача.

- Много? - допрашивал тот.

- Да.

- А потом шампанское?

- Да, - виновато прошептал Жорж.

- Если вы сейчас наденете простыни и, вообразив себя царем бабочек, вздумаете полететь, я нисколько не буду удивлен. Знаю я это деревенское пиво! Дурман! - продолжал доктор. - Вообще, господа, я советовал бы лечь спать. Тем более что едва ли ночь пройдет тихо. Я боюсь, что наши храбрые молодые люди будут под влиянием дурмана сражаться если не с вампирами, то с волками или другими чудовищами, - закончил доктор.

Совет его был принят и, распрощавшись, все разошлись по спальням.

Последним оставил столовую капитан Райт.

XI

Предсказание доктора сбылось.

Среди ночи раздался дикий крик ужаса. Все выскочили в коридор.

- Что случилось, кто кричал? - задавали друг другу вопросы испуганные, полуодетые гости. И никто не получал ответа. Никто ничего не знал.

Нельзя даже было решить, из какой именно спальни раздался крик.

- Я предполагаю, что из спальни номер два, если считать от окна, сказал Джемс. - Я первый был в коридоре и видел, что из этой спальни вышла фигура и направилась к окну, а потом повернула налево по коридору. Пойдемте туда.

Вошли в спальню номер два.

На кровати лежал виконт Рено, тихий и обыкновенно незаметный член компании. Руки его были вытянуты, а на лице застыл ужас. Он был без чувств.

После растираний и приема лекарства он очнулся, но на все расспросы конфузливо отвечал, что ничего не помнит, ничего не видел и не кричал.

- Ну, а твоя фигура, конечно, была с золотистыми волосами и ненюфарами? - насмешливо спрашивал доктор у Джемса.

- Это был лунный свет, что падает прямо на пестрое окно, а остальное дополнила тень от рамы, - спокойно ответил Джемс на насмешку.

Понемногу все успокоились и вновь разошлись по спальням. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

До утра тишина ничем не нарушалась.

Утром Смит сообщил Гарри, что ночью случилось несчастье.

Внезапно умер один из молодых рабочих.

- Что с ним?

- Неизвестно еще. Доктор со слугою находятся у трупа, - отвечал почтительно Смит.

- Как звали рабочего?

- Блено.

- Блено? Я что-то не помню такого имени, - сказал Гарри.

- Это не тот ли молодой парень, которому вы, Смит, отдали нести отломленную голову статуи, - спросил Джемс.

- Да, сударь, это он. Голова и сейчас лежит на окне в ногах его кровати.

- Где же он умер?

- Во время сна в постели. Он спал в общей людской, налево по коридору. В комнате спало пять человек и никто ничего не слыхал ночью. Он умер тихо, - докладывал почтительно Смит.

В это время вошел доктор и на общий немой вопрос ответил:

- Ну, конечно, паралич сердца.

- Похороните, как следует, да справьтесь, есть ли у него родня в деревне, - приказал Гарри.

- У Блено старая тетка, - почтительно сообщил один из лакеев.

- Выдайте ей сто долларов, - прибавил Гарри.

Кругом начались похвалы его доброму сердцу и отзывчивости.

Желая их поскорее прекратить, Гарри обратился к Джо, слуге доктора, и спросил:

- Что с вами, вы хромаете?

- Пустяки, мистер, поскользнулся и вытянул связку. И угораздило же этого Блено бросить ненюфар около своей кровати, а я впопыхах недосмотрел и поскользнулся. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

День обещал быть скучным.

Гарри получил большую почту из Америки и заперся в своем кабинете.

Управляющий занялся похоронами, и гости были предоставлены самим себе.

Положим: лошади, собаки, слуги, и все было в их распоряжении.

Одни поехали в город, другие занялись письмами и книгами. Многие болтали.

Только капитан Райт угрюмо молчал: он забрался в угол террасы и курил сигару за сигарой. На вопросы и предложения товарищей он только сопел и мычал.

Его оставили в покое.

- Это на него действует воздух Европы, - смеялся Джемс.

- Ну, нет, отсутствие женщин, - заспорил Жорж К.

- То или другое, но капитан Райт сильно изменился за эти последние три дня. Он осунулся, похудел. Сейчас он напоминает мне то время, когда нам пришлось выдержать осаду диких индейцев, - рассказывал доктор, тогда приходилось не спать по три, четыре ночи кряду; да это бы еще ничего, но надо было быть все время начеку и ждать опасности, не зная, с которой стороны - и в каком виде она придет. Это страшно действует на нервы.

- Доктор, и вы сами испытали это? - посыпались вопросы любопытной молодежи.

- Ну, конечно, Райт, Гарри, Джемс и я, в числе других охотников, попали в ловушку, ну и досталось нам. До смерти не забудем. Зато с тех пор мы почти не расстаемся. Опасность сдружила нас, - закончил он.

К доктору пристали с расспросами, и он долго рассказывал свои охотничьи приключения не только в Америке, но и в Индии.

XII

Вечером все собрались в столовую. Последними пришли доктор и капитан Райт. Райт хмурился, а доктор озабоченно на него поглядывал. Ужин прошел оживленно.

За пуншем приступили к Карлу Ивановичу, прося что-либо почитать.

- Очень рад, я нашел между бумагами и книгами вторую пачку писем. Несомненно, это продолжение, хотя и с большим перерывом во времени, - говорил Карл Иванович, видимо, довольный, что может услужить обществу.

- Читайте, читайте! - заторопила молодежь.

- Тише. Я начинаю.

ПИСЬМО ДЕСЯТОЕ

Ты, наверное, считаешь меня изменившим нашей дружбе, милый Альф, считаешь, что я наслаждаюсь семейным счастьем и оттого не пишу тебе.

Ошибаешься.

Семейное мое счастье еще в далеком будущем, а сейчас, кроме работы и забот, ничего.

Как видишь, пишу тебе с нового места жительства.

Я на родине.

По милости затеи старого дядьки идти на богомолье мне пришлось изменить весь план жизни.

Раньше я предполагал, повенчавшись с Ритой, ехать в замок, старый Петро должен был его к тому приготовить, а теперь готовить замок пришлось мне самому.

Не мог же я тащить Риту неведомо куда. Пришлось на время расстаться.