Венедикт Ли - Гроза над Миром

— Люблю, когда женщина нагая, а я одет, — доброжелательно поделился он с Аркато, — А еще, люблю смотреть на лесбиянок. Вы, случайно, не…

Антония отшатнулась.

— А будет оригинально: старая и молодая…

— Невмоготу, дайте мне отдохнуть, Эбнер… — подала голос Нина.

Эбнер с готовностью вскочил и, приподняв, усадил Нину на свое место.

— Тебе удобно, дорогая? Может, развернуть к воде? Посмотришь, как раздевается и купается твоя старшая подруга. Я же люблю смотреть на радар. Неподвижные метки — корабли на рейде, вот: «Ури» — большущая блямба. А в этом секторе — двойка пилотов возвращается из разведки. Луч обходит круг за четыре секунды завлекательная картинка, а?

— Случись бой — вы в безопасности… — вставила Антония.

— Как вы стараетесь меня куснуть! Здесь — резервный пульт управления, и я не выпускаю ситуацию из рук даже в часы отдыха. А бой… С кем? Марион недосягаем. И меня не свергнуть, как злополучного Солтига — на его место желающих много, а сюда…

— Ариэль свергнут?! — у Аркато подпрыгнуло сердце.

— «Передал полномочия директору ОСС», — понимайте, как хотите. Очевидно, захваченный им пирог хотят кушать другие… Не тревожьтесь. Вы здесь, со мной.

Он наступал на Аркато, заставляя ее пятиться к воде.

— Откройте свою увядшую прелесть… Что делает с женским телом беспощадное время…

На экране за его спиной, кружащийся зеленый луч выхватил новую точку, затем еще одну и еще… Обомлев, Антония смотрела, как несметный рой заполнил четверть круга, треть, половину… Он надвигался с востока.

Под ее взглядом Селкирк резко обернулся, его челюсть отвисла. То, что наружные наблюдатели до сих пор не объявили тревогу, доказывало, до какой степени они ошеломлены. Двести самолетов: бомбардировщиков и торпедоносцев разом атаковали Марион — недоступный за безбрежным океанским простором, лежащий в двадцати тысячах километров от ближайшей земли.

Эбнер ринулся к терминалу, но не успел сделать и двух шагов, как радарная картинка схлопнулась в мерцающую зеленую звезду в центре черного круга. Не веря себе, командор перебирал тумблеры омертвевшего пульта… Нина, поникшая в его любимом кресле, вдруг встала, тихо подошла к Эбнеру сзади и, аккуратно примерившись, стукнула ребром ладони по шее. И крепко оседлала упавшего командора, что-то делая с его правой рукой. Эбнер пошевелился, недоуменно закатив глаза, и вдруг выгнулся в судороге, пронзительно взвыл и затих, вывернув голову с нелепо торчащей белой бородкой.

— Сердце не выдержало, — сказала Нина. — Отлились кошке мышкины слезы. Я не права?

— Нао… Господи! Я снова путаю тебя с ней! Зову тебя «Наоми». Прости…

— Зови, как удобно, — равнодушно сказала Нина, вставая, — Хоть горшком. Где моя одежка? Ф-фу… до сих пор колени слабые.

Нину слегка водило в стороны и Аркато пришлось помочь ей одеться.

— Он тебя отравил?.. спросила с испугом.

— Яд — не смертельный, вообще-то. Стародавняя шутка… Что дальше-то делать будем? Если охрана хватится Эбнера, нам долго не жить.

«Преторианцы» Селкирка, державшие в повиновении Марион, хватились богоподобного командора через час, но проникнуть в убежище не смогли, натолкнувшись на наглухо заблокированные двери. «Заперся гнида, пока остальные гибнут!? Тогда и мы рванем когти, благо, есть куда…» Самолеты с символикой Острова на крыльях не трогали поселение, а обрушили удар на корабли в гавани. Оказалось, ее мелководность — не защита. Предполагалось, что сброшенная с самолета торпеда, погрузившись по инерции, на глубину в двадцать пять метров, должна неизбежно врезаться в дно. Но торпеды Острова имели на корпусе поплавки, не дававшие им нырять так глубоко.

«Ури Ураниан» медленно оседал в воду, на верхней палубе продолжался пожар. Остальные суда оказались в ловушке — тонущий гигантский авианосец закупорил им выход в открытое море. Волна за волной накатывались на Марион самолеты и, отбомбившись, отстрелив торпеды, возвращались обратно, в сторону восхода, а на смену им подходили новые. Паники среди военных и немногочисленного гражданского населения Мариона не было, на краю света не поселится малодушный — но царил упорядоченный ужас. Под конец было принято единственно правильное решение. Марион — перевалочный пункт, снабжающий горючим корабли, идущие через Великий океан. Авианосцы врага не должны воспользоваться запасами Мариона. Без горючего они здесь и останутся пожинать плоды своей пирровой победы.

Бесстрастные объективы «Глаза» зафиксировали с орбиты странное явление — как будто ожил древний вулкан — на голубом фоне океана от черной точки Мариона на сотни километров протянулся темный шлейф. А для жителей Мариона настала ночь среди бела дня, сквозь жирный дым не видать стало солнца.

Пока рвались и полыхали резервуары с нефтью, маленькая подводная лодка высадила на берегу десятерых командос. Они беспрепятственно проникли в автоматизированную до абсурда тюрьму и обнаружили единственную в ней жилую камеру пустой.

— «Отчего я такая несчастная, нелепая дура?!»

Полина с ненавистью хлопнула по клавише «Стоп» и Хозяин Тира замер на экране видео с открытым ртом. Серо-стального цвета костюм очень шел к его благородной седине и аристократически бледной физиономия с впалыми щеками. Над его головой улыбалась с портрета Элиза Маккиш — это имя вновь почиталось в Тире. Верный ее памяти, Натаниэль Гариг поклялся отстоять Тир вновь, теперь уже от натиска Эгваль. Прекраснодушные заявления Бруно о конце войны осуществить оказалось непросто. К этому времени ударные группировки Эгваль почти замкнули вокруг города кольцо окружения — прикажете все бросить на полпути? Тогда армия окончательно взбунтуется: мало того, что заставляют умирать после победы над Островом, так и жертвы, понесенные под Тиром, окажутся напрасны? Бруно предложил Гаригу почетную формальную капитуляцию: мы скажем, что тебя победили, а ты нам подыграй. Ущемление прав Тира будет минимальным, и его Хозяин сохранит свою власть.

Что вы думаете, ответил Гариг? Этот отрывок Полина прокручивала в десятый раз.

— С потерей Мариона Эгваль лишилась своей длинной руки. Под Тиром мы переломаем ее глиняные ноги.

Марион пал, разрушенный флотом Деверо! Что случилось? Почему адмирал-конформист переменил давно взлелеянное решение продаться? Где Андрей? Что с ним? Полине пришло в голову, что причиной ужасающего поворота событий мог стать именно он. Флегматичный внешне и авантюрист по натуре, он способен на подвиг, хочешь, ставь в кавычки это слово, хочешь, нет. Его вмешательство в отлаженный процесс капитуляции остатков флота Острова, могло привести к какому угодно результату. Жив ли Андрей? Не сложил ли башку в начавшейся заварухе? Что дальше? И почему чем тщательней выкраивает план Полина, тем непригляднее оказывается его изнанка?