Сергей Барнатин - Миротворцы Конуса

— Никаких.

— Вот и хорошо. Думаю, мне удастся показать Верхнему кое-что необычное.

— Но что? — Марк сгорал от любопытства, но Ститри ничего не ответила.

— Зачем тратить время на объяснения? Узнаешь после объединения вместилищ. Мы должны торопиться.

— Согласен, приступим прямо сейчас. Войди в свое вместилище, и начнем.

Оно ждало ее. Ститри испытывала едва ощутимый страх перед новым растворением, но она должна была это сделать. Вместилище жадно захватило ее, но уже не так сильно, как в первый раз. Теперь Ститри владела им и могла направлять его энергию. И страх прошел, когда она почувствовала свою власть. Ститри купалась в энергетических потоках вместилища и чувствовала, как с ее разума смывается все грязное и черное. Но на этот раз прошлое оставалось нетронутым, очищалось лишь его восприятие. У Ститри было такое ощущение, будто она принимает душ после целого месяца бесконечной грязи. Чистота сознания пьянила ее. И хотелось чего-то нового, волнующего — хотелось расширения. Вот оно, другое вместилище! Нужно сойтись с ним, слиться в одно целое и познать великое таинство родства душ. Но как волнует близость с другим вместилищем! Словно вечность любви грядет. И невозможно противостоять этому сладостному чувству. Оно подчиняет себе сознание, и хочется кричать в блаженстве, и поведать всем о сладостном, вечном мгновении любви! Оно уже близко… Оно…

Глава 19

Ститри открыла глаза. Она лежала на кровати в своей хижине. Ей показалось, будто кто-то нежно коснулся ее волос. Ститри приподнялась и осмотрела хижину. Нет, здесь никого не было. Но прикосновение ощущалось отчетливо. Прикосновение чего-то близкого, родного.

Ститри села. Голова сильно кружилась после… Да, это было! Это все же было! Сладостное мгновение слияния, миг блаженства и любви. Ститри закрыла лицо руками. Ей вдруг стало стыдно. Как она могла отдаться вот так просто?! А Демитрий… Как он воспримет это?! Ститри нагнулась к своим ногам и заплакала. Но вдруг кто-то опять коснулся ее волос. Ститри опустила руки и увидела стоящего на коленях Марка. Он прислонился к ее ногам и нежно гладил волосы.

— Ну перестань, Стит, пожалуйста, перестань, — тихо прошептал он и вдруг с нежностью прижал голову Ститри к своей груди.

— Уйдите! — Ститри отстранилась и, надрывно плача, упала на кровать. — Зачем ты… зачем? — причитала она.

Марк встал на ноги.

— Я тебе так неприятен? — спросил он, не решаясь еще раз приблизиться к девушке.

Ститри подняла мокрое от слез лицо и снизу вверх взглянула на Марка.

— Но зачем ты так говоришь? — почти прокричала она. — Ты же знаешь, что я испытываю! Знаешь!

Ститри встала и прильнула к Марку. И сразу волна горячих, сладостных чувств захлестнула ее. Тело Ститри вздрогнуло. Дыхание стало прерывистым. Нежно, двумя пальцами Марк приподнял подбородок Ститри. Казалось, вечность он смотрел ей в глаза, а затем вдруг страстно поцеловал в губы. И вновь все повторилось. И сладостный миг любви опять поглотил сознание Ститри.

— Нам не нужно этого делать, — тихо прошептала она, пытаясь сопротивляться. — Я… я теперь не знаю… Нет, это невыносимо!..

Ститри отстранилась и опять села. Голова кружилась. Вся хижина будто пришла в движение. Ститри никак не могла понять, что с ней происходит. С одной стороны, ее тянуло к Марку, она жаждала его любви и нежности… Но Демитрий… Чувство вины подавляло все остальное… Нет, не только чувство вины! Ститри по-прежнему любила Демитрия. Ее разум буквально вздрагивал лишь от одной мысли, что его можно потерять.

— Я не должна была этого делать, не должна, — повторила Ститри.

Марк присел рядом с ней и взял за руку.

— Не вини себя ни в чем. Мы не знали, что получится. Никто не знал. Это случайность, и для меня счастливая.

— Верхние наблюдают сейчас за нами? — спросила Ститри, желая побыстрее перевести разговор в другое русло.

— Нет, я предполагал, что ты не сможешь хорошо владеть собой после слияния наших вместилищ. Мне удалось полностью отстранить твою изоляцию. Верхние, конечно, это заметят, но когда мы выйдем отсюда — то сразу предъявим свои права на их место. Им ничего не останется, как согласиться на поединок. Но если честно, то я сомневаюсь, что ты готова для этого.

— Перестань. В бою я умею отстраниться от всего.

— Драться в изоляции с Верхним… — Марк покачал головой. — Я знаю, что ты многое умеешь, но, честно говоря, сомневаюсь. Это будет бой без каких-либо правил. Он не закончится быстро. Верхний хорошо владеет материализацией. Если даже допустить, что он начнет проигрывать, — можно не сомневаться, он пустит в дело все свои возможности. Нам не стоит спешить с выходом отсюда, следует еще хорошенько подучиться.

Желудок Демитрия вновь гневно заурчал. Он требовал своей порции пищи, пусть даже растительной. Но Демитрию лень было вставать и идти к фруктовым деревьям. Для чего набивать желудок, если не хочется жить. Если даже Ститри стала белой, как эти… Зачем уходить от очищения, когда это может лишь приблизить к ней — помочь стать таким, как она.

Демитрий медленно поднялся и подошел к небольшой яблоне, стоящей чуть поодаль от других деревьев. Он сорвал один плод и без аппетита несколько раз откусил. Мысли Демитрия по-прежнему витали вокруг образа Ститри. Ее появление было слишком неожиданным для его прямолинейного мышления. Демитрий понимал: он потерял Ститри, и, похоже, навсегда. Лишь пройдя очищение, можно еще было надеяться встретить ее. Но узнают ли они друг друга, не пройдут ли мимо? В любом случае, сохранять себя было незачем. Очищение могло избавить от невыносимых душевных страданий. Им следовало воспользоваться.

— Ты слышала новости? — спросил Марк, на его лице был написан испуг.

— Я слишком занята подготовкой к поединку, мне не до этого, — ответила Ститри. — А какие новости, хорошие или плохие?

— Боюсь, плохие. — Марк устало опустился на кровать и посмотрел вверх, где под потолком висела Ститри. — Может, спустишься на землю? — поинтересовался он.

— Не могу, я еще не закончила, — произнесла Ститри, не открывая глаз. — Мне необходимо отрешиться от действительности, от всех посторонних мыслей и сосредоточиться на поединке.

— Боюсь, что поединка не будет.

— Что?! — Ститри открыла глаза и с закрученными за голову ногами медленно опустилась на кровать рядом с Марком. — Верхние отказались принять мой вызов? Но они не могли этого сделать!

Марк поднял вверх руки:

— Везавий принял твои претензии. Он согласен на поединок. — Марк замолчал, не решаясь продолжить. — Но Везавию удалось добиться разрешения всех Чистых использовать в поединке свое вместилище. Я пытался что-то предпринять… Сослаться на правила… Ведь форму поединка выбирает претендующий! Но Чистые единодушно поддержали Верхнего. Оно и понятно. Было бы странно, если бы они поступили иначе…