Владимир Пузий - Герой порванных времен (фрагмент)

Он вошел в дом, позавтракал, переоделся в рабочую одежду и сказал Лане, что пойдет займется наконец сарайчиком. Мать, как всегда, тихим голосом попросила быть поосторожнее - как будто он маленький! Но Ренкр понимал ее, поэтому безоговорочно пообещал, что _будет поосторожнее_, и отправился за лестницей и инструментами.

...Парень уже почти справился с работой, когда услышал скрип калитки - кто-то пришел. Ренкр в это время стоял на самой верхней ступеньке лестницы, за домом, и увидеть гостя не мог. А тот уверенно открыл дверь и собрался уже войти, когда раздался голос Ланы:

- Вы?!

Потом заговорил мужской голос, трубный и легко узнаваемый. "Интересно, что дед здесь делает?" - но спускаться, чтобы выяснить это, Ренкр не стал. Вот закончит ремонт - тогда. Никуда Панл не денется.

Тем временем визитер вместе с Ланой вошел в дом. Она провела свекра в кухоньку, где как раз занималась готовкой, и попросила садиться. Ренкру было хорошо слышно каждое их слово, потому что окно кухоньки как раз выходило в ту сторону, где он, стоя на лестнице, заканчивал чинить крышу сарая.

- Слушаю вас, - сказала мать.

Наставник Юных героев раскатисто кашлянул и грузно заворочался на стуле, устраиваясь поудобнее.

- Вопрос, в общем-то, у меня только один. Он знает?

Помолчав, Лана ответила: "Нет", - и голос ее при этом звучал еще тише, чем обычно. Она вообще в присутствии Панла смущалась, двигалась неловко, говорила скомкано. Только недавно Ренкр понял: потому что боялась свекра, почти до смерти боялась и ненавидела.

Мать хотела продолжить, но дед уже поднялся со стула и вышел из кухоньки. Через мгновение ударила входная дверь, скрипнула калитка Панл ушел.

Размышляя об этом странном человеке, Ренкр подумал: "Как все-таки хорошо, что мы от него не зависим - ни материально, ни как-то иначе. Слава Создателю..."

_всплеск памяти_

Слава Создателю, с тех пор, как Ренкр впервые познакомился со старым Бро, многое в их с матерью жизни изменилось к лучшему. Конечно, не настолько, чтобы переехать в Центральный, но, по крайней мере, теперь они не должны были переживать о том, будет ли сегодня чем позавтракать. Домашняя живность стала постоянным источником доходов, хотя, конечно, требовала огромного количества времени. Ну и к тому же - подработки в Лесу. Вскоре Лана смогла даже нанимать помощника, так как одна справиться со всем была уже не в состоянии. Постепенно домик "попроще" обретал уют, хотя все равно уют этот оставался уютом относительным. Ибо Переселенский есть Переселенский, до Центрального ему далеко.

Старый Бро регулярно наведывался в Лес за материалами и непременно просил Ренкра, чтобы тот отвез выбранное в мастерскую. Видимо, оружейник так и не оставил надежды заполучить парня в ученики, пускай даже разговоров на эту тему больше не заводил. Ренкр не понимал, чем приглянулся коротышке-ворчуну, но никогда не отказывался помочь Бро. У юноши имелись собственные интересы в данном деле. Внучка оружейника.

Виниэль (именно так ее звали) гостила у дедушки довольно часто. Во всяком случае, Ренкру удавалось регулярно с ней видеться. Поначалу отношения между молодыми людьми находились в состоянии "настороженной приглядки", потом постепенно невидимая стена исчезла.

Сперва паренек из Леса привлекал Виниэль скорее, как диковинка. Еще бы - она, выросшая в Центральном, привыкшая к людям богатым и образованным, удивлялась Ренкру: вроде бы и простолюдин, но... "Порода чувствуется", как справедливо заметил старый Бро.

Обратив внимание на то, что юноша к ней неравнодушен, Виниэль решила подыграть ему - разумеется, безо всяких серьезных намерений. Ну о каких серьезных намерениях может идти речь, когда этот Ренкр бедняк? Смешно даже говорить!

А потом... И как же так вышло, как же получилось, что она сама поверила в ту игру, которую затеяла? Ведь не хотела, и думать не думала, а вот однажды, когда вместо Ренкра довезти из Лесу брусья помог деду другой (юноша был занят, не смог подойти вовремя, а Бро спешил), вот тогда-то и поняла: попалась, сама же и попалась... Или не тогда, а позже, когда он-таки заявился после долгого перерыва, и она не желала с ним разговаривать, держалась холодно и надменно, а он растерянно смотрел и что-то спрашивал, и нужно было делать вид, что ей все равно. А ей - проклятый мальчишка! как же он не понимает?! - было не все равно! Еще и с дедом веди себя соответственно, чтобы старик, упаси Создатель, не догадался. Иначе... старалась не думать, что иначе. Удивлялась сама себе, и радовалась, и мучилась, и жила, словно в бреду.

Все это она потом вышептала ему: что-то в первую их ночь, что-то в последующие. Старый Бро, кажется, не заметил перемены в отношениях между мальчишкой из Леса и внучкой. А они и старались вовсю, чтобы не заметил, понимая: со временем, когда Ренкр заработает достаточно денег, можно будет поставить родных Виниэли перед фактом и сяк-так уговорить дать согласие на женитьбу. Но не сейчас, сейчас бессмысленно даже пытаться...

Они встречались в разных местах, где удавалось. Иногда - помогали подруги Виниэли, иногда - знакомые Ренкра. Влюбленные старались никого не посвящать в свою тайну, но порой приходилось и открываться. Впрочем, ни один из друзей не выдал их.

Так прошел ткарн, в постоянной скрытности, в постоянной игре на людях. Правда, Лане Ренкр в конце концов вынужден был все рассказать. Та сокрушенно покачала головой ("Ох сыночек, тяжелое это дело, когда брак неравный...") и пообещала помочь ("Ну, если вы любите друг друга - тогда... тогда, глядишь, все образуется"). Оказалось, мать потихоньку, с тех пор, как дела пошли в гору, откладывала кое-что "на черный день". Теперь этого да еще заработанных Ренкром денег должно было хватить и на свадьбу ("Хочу, сынок, чтоб не хуже, чем у других один раз ведь такое случается..."), и на первое время совместной жизни. Они договорились с Виниэлью, что сразу же после Срока откроют тайну ее родителям, а там... "Никуда они не денутся", - улыбалась внучка старого Бро.

"Она так уверена?" - удивлялась Лана.

"Мам!" - укоризненно восклицал Ренкр. "Если бы ты знала ее получше. Она... Она - удивительная!"

И прав он был тогда, прав - но окончательно смог понять это лишь много ткарнов спустя

4

- Чего он хотел?

Мать вздрогнула, и несколько сочных красных клубник скатилось с тарелки, которую она держала в руке.

- А?

- Дед. Зачем он приходил?

Не оборачиваясь, Лана наклонилась поднять ягоды. Ренкр помог, но кладя их обратно в тарелку, посмотрел в глаза, снова спросил:

- Мам, что ему было нужно?

- Давай вечером поговорим, хорошо?

- Хорошо, - вздохнул парень. - Я закончил с сараем, пойду пройдусь.

Лана сделала движение, как будто хотела его остановить, но сдержалась.