Иван Валентинов - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 15

Он вымыл руки, сплюнул в темный бочажок. Снеткова он сволок в оказавшуюся невдалеке яму под выворотнем, закидал травой. Документы его сжег, пепел затоптал. Автомат и пистолет решил забросить в кусты где-нибудь подальше. И двинулся быстрым шагом по оврагу, потом выбрался наверх. Но шел не на запад, а на восток. Подобравшись к дороге, оглянулся и кинул в канаву оружие Снеткова. Потом вернулся в лес, переоделся в ношеную гимнастерку с погонами ефрейтора одной узкой лычкой. К вечеру он подошел к городку, пробрался на кладбище. Здесь у него был тайник. Здесь хранились самые надежные документы: госпитальная справка о ранении в голову, солдатская книжка, несколько писем и две фотографии. Все это было подлинным и принадлежало когда-то ефрейтору Тарасу Николаевичу Костенко 1904 года рождения, уроженцу Черкасс. И автомат ППШ лежал тут же, и кисет, на котором чернильным карандашом была выведена фамилия. Все было таким, как надо. А Костенко на свете не существовало.

И родственники его, изображенные на фотографиях, погибли. Это Зыбин знал точно. Поэтому документы имели для него особую ценность. Он рассовал все по карманам, закинул за плечи автомат, а в тайник уложил золото и старый наган, принадлежавший когда-то Егорову. Выбрался с кладбища, обошел полями городок и направился туда, где в небо медленно взмывали ракеты и слышалась стрельба. Так канули в небытие и Егоров, и Зыбин. По дороге шел раненый советский солдат Тарас Костенко. Шел с документами, с автоматом, наспех перевязанный на поле боя. Так началась четвертая жизнь одного и того же человека, который всех ненавидел, всех боялся. Этот человек всегда был опасен, как бешеный волк. Но теперь он был сломлен, ни на что не надеялся и хотел лишь спрятаться в укромном углу…

VIII

Четверть века… Малый срок — и целая жизнь. Ровно двадцать пять лет прошло с того дня, когда Егоров очнулся в госпитале после долгого забытья и увидел глаза любимой — синие, как васильки во ржи. Егорова теперь редко звали по фамилии, а по имени — только родственники да близкие друзья. Он стал Алексеем Ивановичем, уважаемым профессором, доктором геолого-минералогических наук. Ученую степень эту он получил за капитальный труд о контактных зонах между изверженными и осадочными породами и о методах прогнозирования применительно к этим зонам. А за находки, за открытия новых месторождений очень важного сырья для некоторых отраслей промышленности профессор Егоров был удостоен Государственной премии…

Сеня стала известным геологом. До профессора не дотянула, остановилась на кандидатской степени. А лауреатская медаль у нее на жакете была точно такая же, как у мужа.

Сын Егоровых не пошел по стопам родителей. Он провалился на конкурсных экзаменах в институт. Молчаливого сочувствия не принял. Ушел на военную службу, сдал экзамены в училище. Теперь он далеко — где то на востоке. Старший лейтенант, чем-то там командует. Скорее всего ракетной установкой, потому что погоны у него со знаками различия артиллериста. Вскоре будет сдавать экзамены в военную академию и, по мнению матери, обязательно выдержит их, потому что «упрямством в отца пошел».

Люди, впервые встречающиеся с Егоровыми-старшими, не хотят верить, что у этой элегантной и на вид молодой пары есть совершенно взрослый сын. И уж совсем скептически улыбаются, когда узнают, что седой, румяный и по-юношески подтянутый Алексей Иванович участвовал не только в Великой Отечественной войне, но и в гражданской.

Все эти годы они искали голубую — или «мертвую» — воду, которая заживляет раны и излечивает болезни. Но — неудачно. Близ родного города Ксении и в помине нет оврага. Его сровняли, засыпали. Там проходит железнодорожная ветка к гиганту-заводу, выросшему еще до войны. А в том краю, где партизанили Егоровы, были жестокие бои с гитлеровцами. Уже после ранения Алексея. Памятный овраг оказался перекопанным, изрытым воронками от бомб и снарядов. И алая глина, и голубая вода пропали. В других же местах обнаружить их не удалось.

Но Егоровы считают, что им известна тайна «мертвой воды». У них сохранилась пожелтевшая от времени бумага, на которой рукой добросовестного фармацевта написаны результаты анализа. Редкоземельные элементы. Многие из этих элементов радиоактивны Определенная комбинация слаборадиоактивных веществ, очевидно, и дает необыкновенный эффект. Теперь, считают Алексей и Ксения, надо лишь найти «мертвую воду», а уж современные средства и методы исследования подтвердят предположения. Только бы найти…

Они редко говорят о волшебной воде. И только между собой.

Во время одного из таких разговоров Алексей Иванович познакомил жену со своей гипотезой происхождения голубой воды.

— Я думаю, Сеня, дело было так: в одну из отдаленных эпох — скажем, в докембрийский период — на нашей планете уже существовали океаны. Вода в них была, конечно, не совсем такой, как теперь. Примеси иные, соленость, плотность… И в то же время процессы горообразования были бурными. Нынешние — как пламя свечи, а те — как атомный взрыв. Случалось, что земная кора трескалась и разлом достигал многокилометровой глубины. Туда устремлялись воды океана. И в это самое время края трещины сходились. Огромные массы воды оказывались в ловушке. В этой ловушке давление достигало совершенно фантастических размеров. А вместе с ним повышалась соответственно и температура парообразования. Создавались условия для неизвестных нам — пока — химических реакций. Почему неизвестных? Да потому, что мы еще толком не знаем, какие вещества и в каком состоянии находятся в сотне километров под земной поверхностью. Вполне вероятно, что там имеются и элементы, не вошедшие пока в таблицу Менделеева. Места для них есть, а самих элементов мы не открыли. К тому же воспроизвести в лабораториях химические реакции при таких температурах и давлениях, а главное — в таких масштабах, еще никому не удалось…

Что в дальнейшем происходило в глубинах, куда проникла вода? Она, как ей положено от природы, искала выход. И находила. То ли по сети сравнительно мелких каналов, то ли сразу большими массами. Эта вода охлаждалась, пары ее конденсировались. В некоторых случаях она прорывалась на земную поверхность и смешивалась с влагой океанов. А в других заполняла малые и крупные пустоты на небольшой сравнительно глубине, образуя озерца, озера и, быть может, даже моря. Вырвавшаяся на поверхность из недр Земли вода очень быстро теряла свои особые свойства, а оставшаяся в глубине земной коры — сохраняла.

Сохраняла потому, что не смешивалась с пресной водой рек и озер, с соленой — морей и океанов. В глубинные водоемы не проникала и дождевая влага. Эти водоемы были защищены от солнечного света и от космических лучей. В таком вот «законсервированном виде» вода, побывавшая в глубине Земли, могла сохраняться — и сохранялась! — многие сотни миллионов лет. А иногда, вследствие разных причин — эрозии, трещин в толще коренных пород и других, наделенная особыми свойствами вода просачивалась на поверхность.