Владимир Контровский - Заданное значение судьбы

– Н-не знаю… Я не думала об этом.

– Тогда подумай, и хорошенько подумай. И ещё: не замыкайся в своём горе - у тебя есть дети. Они помогают нам жить - даже тогда, когда кажется, что жизнь уже кончена… Обрати внимание на свою дочь, Вестница: я видела сотни и тысячи ростков, но такой ауры не встречала ни у кого.

– А твои собственные дети, Азуль? - неожиданно для самой себя спросила Муэт.

– Были, - Мать-Ведунья горько усмехнулась. - Мой последний правнук погиб ещё до твоего рождения. Остались мои праправнуки, но я для них уже легенда - голос крови слабеет со сменой поколений. Запомни: крепче всего связь между родителями и детьми. И поэтому - дай жизнь и другим своим детям, дочь племени гор. Ты плодоносящий цветок - стоит ли напоминать тебе о законе ортов? Будет новая Мать-Ведунья, и будет, - она посмотрела на широкое ложе, которое столько лет делила с Вермеем, и на котором уже почти год спала теперь одна, - новый Отец-Воевода: ты сама его выберешь. Жизнь не кончается, Муэт.

– Но другого Хока уже не будет…

– Не будет. Но всё равно - не спеши в Бездну.

"Не тебе бы об этом говорить" - подумала Муэт.

– Я - другое дело, - тут же ответила Мать-Ведунья. - Моё время ушло, а ты молода - живи и дари жизнь. И отнимай, - голос Старшей посуровел, а блеск глаз сделался ярче - он почти обжигал. - Я завещаю тебе месть - не только месть за наших с тобой погибших мужей, но и за всех ортов, ушедших в Бездну за века войны. Разрушь Город - сотри его с лика этого Мира! Договорись с восточными, заключи союз с океаноидами, призови, наконец, на помощь Бестелесных. Делай что угодно, но разрушь Город! Мы потеряли слишком многих за этот год - подожди, пока подрастут новые воины-маги, а потом - уничтожь гнездо зла! А теперь иди и подумай над моими словами. Завтра соберётся Вече - пришло время решать. Иди, я устала…

…Старейшины по традиции собирались на советы в Большом зале Катакомб - это место было особенным. А после откипевшей здесь страшной битвы, унёсшей жизни лучших воинов, эта особенность стала заметнее. "Из этих стен глядят на нас души павших ортов, - думала Муэт, рассматривая змеистый орнамент, сплошь покрывавший потолок и стены зала. Расплавленный энергетическими ударами камень застыл причудливым узором, сплетённым из множества извилистых линий, - словно сползлись сюда по злой воле элов все кровососы из всех развалин изувеченного мира, да так и окаменели, остановленные магией Уцелевших. - А в Коридоре Теней можно услышать голоса погибших, взывающих к живым и ждущих ответа. Они ждут ответа не словами - делом: Delenda est[1] Город Хозяев!".

Магиня-Старшая не заставила себя долго ждать: она появилась в зале одновременно с последним из менторов, спешившим занять своё место, и начала без предисловия:

– Слушайте меня, старейшины племени гор! Я ухожу, - Азуль оглядела собравшихся, ожидая слов. Однако маги и ведуньи молчали - это уже не было для них новостью, и никто не собирался оспаривать решение Матери-Ведуньи, столько лет правившей ими.

– Я ушла бы и раньше, - продолжала она, удовлетворённая молчаливым согласием Веча, - но я должна знать, на кого я оставляю народ юго-западных ортов. Решать будете вы, но я хочу спросить согласия у тех, кого считаю достойными взять мою ношу. И я спрашиваю тебя, Сирин, - ты хочешь быть хозяйкой племени?

Среди магов прошёл лёгкий шорох - все ждали, что будет произнесено другое имя.

– Нет, - ответила целительница после краткого раздумья, - я не хочу этого. Я стала бы Старшей, если бы среди нас не было той, которая для этого рождена. Но такая орта есть, - она посмотрела на Муэт, - и поэтому я останусь целительницей и буду отгонять Хозяйку всего Сущего от матерей, воинов и детей народа Катакомб.

– А ты, Гата?

– Нет, - ответила та, покачав головой, - я берегиня. Я буду учить девочек-бутонов хранить огонь очагов, любить и растить детей. А убивать их научат другие.

Мать-Ведунья молча кивнула и назвала ещё три имени. Названные ею орты дали своё согласие, но заметно было, что они разделяют мнение Сирин и не слишком надеются стать во главе племени. И наконец:

– А ты, Муэт?

– Согласна, - коротко ответила Вестница, и многие в зале (в том числе и сама Азуль) вздохнули с облегчением. Последнее слово оставалось за собранием всего племени, но вряд ли кто-либо из других умудрённых ведуний мог рассчитывать на успех. Муэт действительно была сильнейшей магиней юго-западных ортов - и кроме того, она была молода, значит… Значит, воины захотят видеть Старшей именно её - ведь кроме Матери-Ведуньи будет ещё и Отец-Воевода. Не все рвутся к верховной власти (тем более к такой, которая тяжела), но вот возможность стать мужем такого цветка привлечёт очень многих. Любой маг-орт в глубине души будет надеяться - а вдруг её выбор падёт на меня? - и поэтому уже сейчас можно было сказать: новой Матерью-Ведуньей станет Муэт.

– Хорошо, - медленно проговорила Старшая. - Власть не навязывают - её берут, если действительно хотят взять, - помнишь наш разговор после вашего возвращения из Города? Я рада, что ты согласна. Что же касается Вождя - его выберут ветераны и эрудиты, приняв во внимание мнения простых воинов. Это дело мужчин, хотя если достойных кандидатов будет несколько, то последнее слово останется за Матерью-Ведуньей - за новой Старшей. Однако я хочу спросить сильнейшего на сегодня - надеюсь, с этим никто не будет спорить? - мага племени: а ты, Рой, хотел бы стать новым Отцом-Воеводой?

Не ожидавший такого вопроса ментор по прозвищу Призрак - его редко называли по имени, разве что на собраниях Веча, - удивлённо посмотрел на Азуль. Он не отвёл глаз под её горящим взглядом (что мало кому удавалось), а потом усмехнулся и сказал:

– Хотел бы. Но только при условии, если бы Старшей Магиней стала Сирин - моя Сирин. А она, как вы сами слышали, не хочет. Вестница молода и красива, и многие орты видят её в своих горячечных снах и мечтают разделить с ней ложе. Пусть этого добьётся самый достойный из них, а я останусь со своей женой и буду учить ростков всему, что знаю сам, чтобы они выросли настоящими воинами.

Если маги-орты удивились многословию обычно молчаливого Роя-Призрака - от него в обыденной речи, а не на лекциях для ростков мало кто слышал больше пяти слов подряд, - то Муэт куда больше удивилась содержанию самой тирады. Она знала, что Рой был первым мужем Сирин (и последним, остальные давно уже ушли в Бездну), но такого не ожидала. Вестница даже ощутила укол оскорблённого женского самолюбия: избалованные мужским обожанием дочери Катакомб не привыкли к тому, чтобы ими пренебрегали. Но потом она посмотрела на старого орта с уважением, невольно подумав при этом: "А ведь я, пожалуй, не отказалась бы видеть его в роли Вождя и своего мужа". Спохватившись, Муэт поспешно спрятала свою мысль - ей не хотелось, чтобы её прочли другие, особенно Сирин. Вестница заметила яркую голубую искорку, соединившую на миг ауры целительницы и ментора, и по-хорошему им позавидовала.