Вадим Охотников - Дороги вглубь

За дверью снова послышались шаги, разговор шепотом, а затем робкий стук в дверь.

- Войдите! - сказал Олег Николаевич.

- Нам нужно видеть инженера Крымова, - проговорил тонкий, немного дрожащий от волнения детский голос.

- Я Крымов. Что вы хотите?

- Да вот мы решили поговорить с вами, - мальчик прошел в комнату. За ним следовали двое ребят.

- Петька! Это ты? - воскликнул Ермолов.

- Я.

- О чем хотите говорить с товарищем Крымовым?

- Насчет его машины... подземной.

- Постой, постой. Вас кто-нибудь просил зайти?

- Зачем, сами пришли...

- Ничего не понимаю, - пожал плечами Ермолов.

- И я тоже, - добавил Олег Николаевич.

В это время в дверь снова постучали.

- Можно войти? Здравствуйте, товарищи! Все в сборе? - степенно проговорил вошедший.

- Народу, Иван Михайлович, даже больше, чем предполагалось.

- Тут вот еще ремесленники пришли, - начал Ермолов.

- Какие ремесленники? - удивился Батя.

- Петька, внук Панферыча, и еще двое.

- Степан Шаповаленко и Ваня Савельев, - вставил Петька.

- А зачем пришли?

- Хотим помочь товарищу инженеру строить подземную машину... У нас есть предложение.

- Ишь ты! Вот боевые!

- А тайну хранить будете, ребята?

- Какую тайну?

- Все, о чем тут говорить будем.

- А о чем будем говорить?

- О подземной машине. Как помочь ее строительству.

- Ну, это известно. Дело серьезное. Сами понимаем... - заговорили ребята все вместе.

До прихода Бати Крымову казалось, что друзья собрались у него, чтобы поговорить о вчерашнем литературном вечере, помечтать о подземно-движущейся машине и немного подбодрить его. Теперь он понял: присутствующие что-то затевают, но что именно, он не знал.

- Товарищ Крымов! Зачем же вы порвали чертежи? Этого, признаться, я от вас не ожидал, - начал Батя, набивая табаком свою трубку.

- Я уничтожил те, что казались мне сомнительными... - неуверенно ответил Олег Николаевич. - И взамен уничтоженных успел уже сделать другие... Частично, конечно, - добавил он после некоторой паузы.

- Все равно нехорошо. Неудовлетворенность проделанной работой и стремление добиться лучшего - замечательная черта. Не удовлетворяет вас чертеж? Делайте новый! Но зачем же уничтожать старый? Вдруг вам захочется к нему вернуться! Разве не бывает так?

- Едва ли мои чертежи понадобятся скоро.

- Это еще неизвестно. Мне, например, думается, что они потребуются сегодня.

- Кому потребуются? Для чего? - тихо спросил Крымов, едва сдерживая волнение.

- Вы знаете, что сейчас институт выполняет срочное задание. О том, чтобы немедленно приступить к опытным работам над вашей машиной, не может быть и речи. Месяца через два-три институт, конечно, займется вашим проектом. Но я и другие товарищи нашли путь к наиболее быстрому осуществлению вашего проекта.

- Не понимаю... Как же это?..

- Сейчас мы обсудим... Самое главное - у людей есть желание помочь. Предлагаемая вами подземная машина - проект настолько смелый, что многие считают его фантастическим. Следовательно, имеется риск. Может случиться, что силы, отданные на осуществление этого проекта, окажутся затраченными впустую. И тем не менее к вам приходят люди и предлагают вместе с ними разделить этот риск. Они берутся изготовить маленькую опытную модель вашей машины в свободное, неурочное время.

- Понимаю... начинаю понимать... - растерянно, но радостно проговорил Крымов.

- Маленькую машину можно делать у нас в ремесленном. Только надо договориться с заведующим... - послышался голос Петьки.

- Видите, товарищ Крымов, сколько находится желающих работать! - продолжал Батя. - Вот вам и романтика технического творчества, о которой вы рассказывали вчера! Подобная романтика возможна лишь в нашей стране... Много нашлось бы в капиталистической стране людей, которые стали бы помогать изобретателю безвозмездно, не видя в этом личной выгоды?

- Я нашел небольшую ошибку в своих прежних расчетах. Директору надо будет показать... - начал было Олег Николаевич, но Батя перебил его.

- Товарищ Крымов, стоит ли беспокоить директора? Сейчас у него, как говорится, хлопот полон рот. Задание необычайно срочное и ответственное. Вы же знаете! Я слышал, что и на вашу долю падает очень ответственный участок... Трубнин настоял, чтобы его поручили именно вам.

- Мне?.. Ответственный участок?.. И вы говорите, что на этом настоял Петр Антонович?.. - удивленно спросил Крымов.

- Совершенно верно. А говорить директору насчет изготовления модели не нужно. Даже лучше, если он ничего не будет знать. Константин Григорьевич такой человек, что начнет интересоваться нашей работой, а это отвлечет его внимание от основного. И вообще нам не следует распространяться об этом...

Взволнованный Крымов поднялся со своего места.

- Товарищи... - тихо произнес он и замолк.

- А ведь в самом деле лучше всего эту работу развернуть в мастерских ремесленного училища, - послышался голос Ермолова.

- Подумаем... Посмотрим чертежи, посоветуемся и приступим, как говорится, с карандашом в руке к разработке плана, - ответил Батя, поднимаясь со своего места.

Глава одиннадцатая

Мало кому было известно, что, кроме работы над скоростным шахтным буром, которой занимается почти весь институт, в мастерской ремесленного училища идет не менее напряженная работа. Несколько комсомольцев - квалифицированных механиков, окончив работу в институте, вместо того чтобы идти домой, направляются к небольшому кирпичному зданию, расположенному в глубине парка. Там они трудятся над сборкой маленькой металлической конструкции. Им помогают три ученика ремесленного училища. Несколько позже появляется Костя Уточкин. Ему дольше других приходится задерживаться в институте, в лаборатории Цесарского. Крымов и Катушкин по приходе в мастерскую надевают синие рабочие комбинезоны и наравне с остальными работают молотком и напильником.

Как и условились во время совещания у Крымова, тайну соблюдали строго. Уже несколько раз заглядывал в мастерскую Панферыч, разыскивая внука Петьку. Но вахтера не пускали дальше порога.

По выходным дням начали выходить в поле. Делали это тоже с предосторожностями: шли поодиночке, в разное время. Двое тащили в руках модель, завернутую в брезентовый плащ.

В мастерскую возвращались перепачканные землей, но веселые и довольные.

Но это было не всегда. Однажды вернулись с поля расстроенные.

Собравшись на другой день вечером, расстроились еще больше. Модель оказалась разобранной до последнего винтика. Ее детали в беспорядке валялись по столам. Выяснилось, модель разобрал Крымов, оставшийся ночью в мастерской после того, как все ушли.

- Нельзя было оставлять его одного... - грустно протянул Костя, разглядывая замасленные шестеренки, на сборку которых он потратил столько времени.