Всеволод Ревич - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 26

И вот, наконец, долгожданный момент. Медицинское обследование и специальная комиссия, где в течение двух часов мне задают самые каверзные вопросы. Я отвечаю без запинки — ни одного провала в памяти! Меня признают абсолютно здоровой, я окончательно становлюсь Ритой, полноценным агентом ВП номер 423. После этого меня вызывает Шеф. Думаю, что за новым назначением. Никогда бы не поверила, что на 128-м году жизни приобрету такую профессию. Забавно!

— Я полагаю, Рита, тебе сейчас следует немного отдохнуть. Спустись в город, развлекайся, делай, что тебе нравится. Когда понадобится, тебя вызовут.

Во мне мелькнуло подозрение — дела складывались слишком уж удачно. Но глаза Шефа смотрели спокойно и доброжелательно, а в уголках тонких губ я впервые заметила некое подобие улыбки.

— Ты свободна, Рита.

На этот раз я распрощалась с ним вполне по форме. Уже через полчаса фуникулер вез меня вниз.

Прошло несколько дней. Я отдыхала, поселившись в отеле на берегу моря. Днем купалась, загорала, а вечером аэробус за сорок минут довозил меня до Столицы, где ждал Унго. Мы неплохо проводили время. С ним я была не Ритой и не Ингрид, а Николь Брандо — смазливой девчонкой без определенных занятий. Я ухитрилась даже попасть в прессу как одна из призеров теннисных состязаний — сказались регулярные тренировки «наверху». Еще одно подтверждение версии о «выздоровлении» было для ВП как нельзя более кстати. Особенно сейчас, когда мысли Ингрид-Риты были, как никогда, заняты Дэвидом Гуром.

В цирке он больше не выступал. В Бюро труда мне сказали, что сейчас Гур — всего-навсего рядовой участник развлекательной программы в небольшом вечернем ресторанчике на окраине Столицы. Он ушел из цирка по собственной инициативе, чем очень удивил сотрудников Бюро. Ведь его «сеансы гипноза» нравились публике и приносили Гуру немалый доход и популярность. Сменить собственную большую программу на два—три номера в жующем зале — это ли не глупость!

Мы с Унго не без труда разыскали этот ресторанчик и видели номера Гура. «Мраморная женщина», еще несколько трюков, включая второразрядные карточные фокусы, и ничего похожего на прежние сенсационные «опыты». Но я не была склонна квалифицировать поступок Гура как глупость — у меня было свое мнение на этот счет.

Я отдыхала и обдумывала предстоящий разговор с Гуром. Был лишь один способ вызвать его на откровенность — правда. Разумеется, не правда про Ингрид Кейн, а правда про Риту, агента ВП номер 423, которая вела за ним наблюдение и в результате сама стала «объектом наблюдения» благодаря странной жидкости с запахом хвои. Предложить ему сотрудничество. Информацию в обмен на информацию. Ведь фактически мы стали соучастниками с того момента, как я убедила ВП в своем полном «выздоровлении», дезинформировав ее относительно симптомов «болезни Гура».

Вполне вероятно, что Гур мне не поверит, сочтет мое предложение провокацией. Но в любом случае он будет вынужден вступить со мной в какой-то контакт — вряд ли он так уж легко оставит меня в распоряжении ВП, чтобы она беспрепятственно изучала развитие пресловутых «симптомов»! Разумеется, я отдавала себе полный отчет в том, насколько рискован мой будущий визит. Но в конце концов что могла потерять в этом мире Ингрид Кейн, удачно завершившая — в чем я уже убедилась — свой последний эксперимент? Разве что возможность удовлетворить в последний раз свое любопытство!

Главное было решено, теперь оставалось лишь продумать детали. Первое: встретиться с Гуром лучше всего на его вилле — в любом другом месте он сможет легко увильнуть от разговора. Причем надо застать его врасплох, взять штурмом — Рита своей несносной навязчивостью порядком осложнила мне задачу.

Второе: никто не должен знать о моем визите, а поскольку мне придется опять лезть через ограду, то лучше всего это проделать, когда на улице темно и безлюдно. Роботы в ночное время тоже обычно выключены, и у меня больше шансов беспрепятственно проникнуть на виллу. Поэтому я выбрала ночь.

Уже накануне назначенного дня тело Риты совсем вышло из повиновения — я буквально не находила себе места и ни о чем, кроме Гура, думать не могла. Мысли мешались, наскакивали одна на другую, перехватывало дыхание, вдобавок еще бессонница. Короче говоря, чувствовала себя прескверно, и это обострение болезни было очень некстати. Странная история-желание видеть Гура было чрезвычайно сильным, а тело будто отказывалось подчиниться этому желанию. Парадокс. Противоречие тела и духа.

Я уже убедилась на практике, что от такого рода приступов в какой-то мере помогает спиртное, но не хватало, чтобы я заявилась к Гуру навеселе! Нашла еще одно лекарство — движение. Дать телу максимальную физическую нагрузку. И весь день я таскала Унго по бассейнам и кортам, а вечером так отплясывала в ресторане, что он бросил меня и бежал с инфантильной блондинкой из секции фигурного плавания. Но я добилась своего — у тела больше не было сил. Хотелось лишь одного — лечь или по крайней мере сесть. Я представила себе, как, придя к Гуру, развалюсь в мягком удобном кресле, и тело послушно поддалось обману, нетерпеливо заныло в предвкушении блаженного покоя.

И я отправилась к Гуру.

Мне везло. Пошел дождь, и на улице не было ни души. Кроме того, окно на первом этаже виллы оказалось открытым, и не пришлось «расшифровывать» замки, чему я, кстати, так толком и не научилась «наверху». Через окно я попала в оранжерею, оттуда в холл, одну за другой обошла все комнаты, включая спальню, — Гура нигде не было. И снова меня удивило, насколько легко я ориентируюсь в этом незнакомом доме. Одна, в полной темноте. Я знала, что стою перед дверью кабинета. Гур, видимо, не изменил своей привычке работать в ночные часы и должен быть здесь. Что же делать? Постучать? Тело Риты опять забарахлило. Я постучала, прислушалась. Тишина. Постучала громче — тот же результат. Я с силой толкнула дверь и вдруг… Невероятно, но факт — дверь отворилась.

Она оказалась незапертой!

Яркий свет из кабинета ослепил меня, и я застыла на пороге, не в силах даже шевельнуться, настолько была ошеломлена. И не меньшим сюрпризом оказалось отсутствие здесь Гура. Может, я попала не в ту комнату? Но нет, все совпадало с описанием Риты — стены без окон, массивный полированный стол, рядом — сейф, куда прятал Гур свою колбу.

А свет в кабинете? Что, если иллюзионист только что был здесь и сбежал? Над таким предположением можно было посмеяться, но мне не хотелось смеяться. Где же Гур?

Я обследовала комнату. На первый взгляд в ней не было ничего необычного — стандартная кабинетная обстановка, и все же при более внимательном изучении она начинала казаться странной. Кабинет производил впечатление необитаемого. В нем не было «обжитости», которая неизбежно накладывает отпечаток на помещение, где человек работает регулярно. Тем более ежедневно.