Дэвид Клири - «Если», 1996 № 12

Сердито чиркнув еще одной спичкой, Барт наконец разжег камин. Потом подошел к окну и мрачно уставился на улицу. Какой-то тип явно провел здесь несколько часов, кто же еще мог приволочь эту ракету. Развернувшись, солдат решительно направился на кухню. Даже неревнивого можно раззадорить.

Салли спасла его от величайшей ошибки: едва физиономия Барта появилась в дверном проеме, девушка сунула ему в руки поднос с едой, очаровательно улыбнулась и произнесла:

— Отнеси, ладно?

Пока парень нес закуски в гостиную, он успел немного поостыть.

В конце концов Барт Мандел не был настоящим ревнивцем. Он понимал, что нет смысла устраивать сцену только из-за того, что кто-то навестил твою девушку. Некоторое время все же понадобилось, чтобы хорошее настроение вернулось, но салат был вкусен, а бифштекс и того лучше. Салли, улыбаясь и блистая красотой, сидела напротив, камин урчал у ног, как домашний кот. Сумерки в комнате сгустились, ракета на камине ушла в тень и оставила мысли Барта.

И все же Барт решил задать один вопросик — так, между прочим.

Подбросив дров в камин, он небрежно заметил:

— Неплохая у тебя игрушка.

— Ага.

— Что-то раньше я ее здесь не видел.

— Разве? — Беззаботный тон плохо давался девушке. — Слушай, давай включим приемник.

Так, все понятно: здесь замешан мужчина, иначе она не уклонялась бы от ответа.

— Давай включим, — согласился он, — а может, сходим куда-ни-будь? Например, в кино.

— Не знаю, — замялась она, — почему бы просто не посидеть дома? Ты ведь наверняка жутко устал.

«Умница ты моя, — подумал Барт, расслабляясь, — в конце концов соперник уже ушел, я завладел ситуацией и буду пользоваться ею, насколько смогу».

Барт вертел ручки приемника, он пропустил волну с новостями и настроился на танцевальную музыку.

— Нравится? — спросил он.

С этими словами кавалер повернулся к Салли и протянул к ней руки. Она упала к нему в объятия, и на какое-то время он совсем забыл про марсиан, про армию, поднятую по тревоге, и про все на свете.

Музыка сменилась новостями, и Барт хотел было вновь проигнорировать их, но тут Салли отколола номер:

— Оставь, разве тебе не интересно?

Ему-то было интересно, вот она никогда не интересовалась новостями, это Барт знал. Похоже, сегодня подружка решила ублажать его изо всех сил. Понятно, совесть нечиста. Но эту мысль парень поспешно прогнал.

— …последнее предположение, высказанное авторитетным источником, — торопливо говорил комментатор, — заключается в том, что марсианский корабль, проникший с целью интервенции, приземлился под покровом темноты еще до того, как был объявлен розыск. Один из офицеров поисковой команды считает, что летчик-марсианин покинул корабль и отправил его назад в космос на автоматике, а сам в настоящий момент производит разведку. Розыск марсианина охватывает все более широкую территорию. Правительство призывает гражданское население присоединиться к армии, пожарным и полиции, с тем чтобы помочь как следует прочесать местность.

Пеленгаторы не могут обнаружить местонахождение марсианского корабля. С тех пор как от него поступили последние радиосигналы, прошло уже пятьдесят шесть часов. Правительства всех стран мира, совещаясь в данное время на одном из островов Тихого океана, разрабатывают стратегию всемирного сотрудничества на случай агрессии со стороны марсианина. Разведка в районе его предполагаемой высадки тоже не дала результатов. Ждите следующего выпуска новостей.

Снова пошла музыка, но Салли не захотела танцевать. Глядя на ухажера, она сказала:

— Я этого просто не понимаю, Барт. Я думала, что марсиане такие Же дружелюбные, как мы. — На ее красивом лобике залегла морщинка.

— Мы все так думали, исходя из первых радиопередач, — ответил он. — Может, так оно и есть, откуда мы знаем? Просто все перепугались, когда они прекратили радиосвязь, да и радар не может их поймать. Это означает, что у них есть какой-то заслон против наших приборов. Мы хотим знать где они, а может, он, высадились. Вот и все. И нечего нам волноваться.

Хотя волноваться было о чем, и даже очень. Все говорило за то, что марсиане совсем не дураки. Сначала продолжались два года регулярной связи, которую они начали по своей инициативе. Они же первыми выучили земные языки, английский и русский, потом именно они построили космический корабль, на котором собирались прилететь.

Из сообщений марсиан следовало, что они очень похожи на землян. Но это могла быть заведомо ложная информация, и выглядеть они могли как угодно.

Однако не стоило терять голову по этому поводу и тем более расстраивать Салли. Через пару часов ему придется покинуть ее уютное гнездышко и в компании грубых мужчин час за часом прочесывать лес. Так что сейчас лучше отдыхать.

— Иди ко мне, золотко, — обняв ее за талию, Барт вознамерился продолжить танец. — Ты занимайся бифштексами, а я, твой старина Барт, буду рыскать в поисках чертовых марсиан. Это наилучший расклад.

Она улыбнулась, глядя снизу вверх.

Последовал поцелуй, продолжительный и страстный; он мог длиться бесконечно, если бы Салли вдруг не высвободилась из объятий Барта. Теперь каждый из них устроился в своем кресле у камина, наблюдая за игрой пламени. Впрочем, Барт решил, что так тоже неплохо. Все тихо и мирно, и Салли — совсем ручная, если он держится в радиусе одного метра. Однако парень пытался понять, что случилось с его любимой. Она не захотела гулять, не захотела танцевать, она слушает новости и задает серьезные вопросы.

Он взвесил все аргументы и сделал вывод. А вывод был так хорош, что в него верилось с трудом. Расставшись с Салли в десять тридцать, он шел по улице в счастливом изумлении: неужели она решилась наконец? Неужели эта стрекоза — с одной вечеринки на другую — выбрала его и ведет себя как благоразумная леди с серьезными намерениями? Вот так, ухмыляясь и качая головой, он добрался до казармы.

Да, видимо, Барт не настоящий ревнивец, потому что он уже напрочь забыл о модели ракеты на камине и о другом парне, успевшем побывать у Салли до него.

В полночь грузовик, битком набитый солдатами, остановился в лесу. Служивые, оказавшись в забытом богом месте, среди девственной природы, совершенно не заботились о том, поймают ли они марсианина. Им дали координаты, неразличимые в кромешной тьме, и целых три часа они пробирались сквозь заросли до другого шоссе. А там они встретили еще одну команду, выгруженную из такого же грузовика.

Объявили привал, солдатам раздали булочки и кофе; ровно пятнадцать минут они могли сидеть и чертыхаться, что кофе холодный, а булочки черствые. Потом их опять посадили в два грузовика, провезли одну милю по шоссе, выбросили снова и дали команду углубиться в лес. На рассвете, возможно, самом хмуром за всю их жизнь, солдаты продрались через заросли подлеска и вышли к дороге, откуда начали поиски. Никакого корабля, никакого марсианина не было и в помине. Только ветки хлестали солдат по лицу, колючки царапали руки, а корни подставляли подножку. Единственная живность, встретившаяся им по пути, были тучи злющих, как собаки, комаров. Оба взвода вышли из леса ни с чем.