Альберт Дебейер - Три года на планете Марс

— И именно на Марсе, у народа, обладающаго идеальным взглядом на жизнь, безграничной любовью к истине и глубоким познанием собственнаго я, мы впервые научились ценить себя лишь по заслугам, быть искренними и строгими по отношению к самим себе. Мы отправились отсюда с известным самомнением, ныне же мы вернулись с спокойной, трезвой оценкой нашей собственной личности. Из этого-то и истекает наша просьба.

— А теперь позвольте мне набросать вам в кратких чертах картину того удивительнаго мира, в котором нам было дано прожить целых два года. И Штиллер разсказал о их полете через мировой эфир, о том, что они видели на Марсе.

— Один только профессор Фридолик Фроммгерц, — закончил Штиллер, — не мог решиться на обратное путешествие. Он остался там в качестве единственнаго живого свидетеля нашего пребывания на Марсе. Наше прибытие на остров Матупи вам известно. В заключение всего, мы хотим передать национальному музею Швабии те предметы, которые мы получили в знак памяти на Марсе в очаровательной Анголе в час разставания. Нам самим эти предметы не нужны. Наше пребывание на этой планете сохранится у нас в памяти, как сказка, полная красоты, очарования и яркаго света, до конца нашей жизни и, если души умерших, как думают некоторые, переселяются на отдаленныя звезды, я ничего не желал бы так страстно, как иметь возможность проснуться там, когда здесь, внизу меня уже не будет существовать!

Штиллер спустился с эстрады. Молча выслушало многочисленное собрание его слова. Ни одно лицо среди присутствующих носило следы глубокой грусти, когда профессор окончил свою речь. Этого никто не предполагал! Куда исчезло внезапно все радостное, праздничное настроение? Дирижер оркестра выступил, как ангел избавитель среди удрученнаго молчания. Он поднял свою палочку, и легкия звуки ласкающей ухо музыки снова вернули собранию прежнюю веселость. И тут подчас, на Земле, недурно живется! К чему же, в таком случае, стремиться на Марс? Путешествие, подобное путешествию семи ученых, не должно иметь подражателей. Прежде столь жизнерадостные люди вернулись откровенными человеконенавистниками. Уж лучше было бы им оставаться все время на родине. Таково было мнение многих из возвращавшихся в поздний час ночи домой после пышнаго пира.