Антон Медведев - Метаморф

– Адвокат уже огласил завещание? – удивился Борис.

– Нет просто Клеменс его никогда не скрывал. Он всегда говорил, что не потерпит, чтобы кто-то потом шиковал на заработанные им денежки. Детей у него нет – по крайней мере, официально, а с остальными родственниками он всегда жил на ножах. Потому и любил говорить о своем завещании – чтобы знати, что не получат ни креда… – Томми секунду помолчат. – Как там наша дама? Рассказана что-нибудь интересное?

– Нет, – покачал головой Борис. – Рита Валлентайн сбежала из клиники две недели назад. При этом избила двух санитаров и охранника.

– В самом деле? – Томми с интересом взглянул на Бориса. – Похоже, ей у них не понравилось.

– Я тоже так решил, – согласился Борис. – Надо посмотреть, кто из наших занимается ее побегом.

– Виктор – из третьего отдела. Он говорил, что ищет какую-то сумасшедшую. Наверняка она… Кстати, возьми… – Томми протянул Борису листок с портретом. – Девица, с которой Клеменс ушел из бара.

– Бармен составил? – спросил Борис, беря листок.

– Да. Говорит, что очень похоже.

Портрет и в самом деле получился. Мельком бросив на него взгляд, Борис даже вздрогнул: с листка на него смотрела Рита Валлентайн.

– Если хочешь, – медленно произнес Борис, – могу назвать тебе ее имя. Это и есть Рита Валлентайн.

Томми ничего не ответил. Быстро подтянул к себе такой же листок, внимательно вгляделся в него. Потом посмотрел на Бориса.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Я видел ее фото в истории болезни.

Томми снова ничего не сказал. Откинувшись на спинку кресла, он поднял глаза к потолку и задумался. Борис не мешал ему – знал, что в такие минуты шефа лучше не беспокоить.

– Итак, что мы имеем… – нарушил наконец молчание Томми. – Девчонка сбегает из клиники, две недели где-то прячется… Вчера ее видят в баре с Клеменсом, затем Клеменс погибает… Где сейчас Рита, мы не знаем… Возможно, у нее есть напарник – Малыш, он же Диего Рамирес…

– …который съехал этой ночью… – закончил за шефа Борис. – Я почти уверен, что они уже покинули Виолу, причем по чужим документам. Поэтому проверять списки пассажиров – бессмысленно.

– Прогнать через компьютер видеозаписи камер слежения! – предложил Томми.

– Минимум – восемь космодромов… – напомнил Бо­рис. – Нужно звать Олсона.

Томми поджал губы. Все правильно: без специалиста здесь не обойтись. Только Олсон сможет быстро сделать эту работу, но портить человеку воскресный вечер…

– Хорошо, я поговорю с ним… – вздохнул Томми. – Черт, придется подарить ему гарпун.

Борис невольно улыбнулся. Он знал, что Олсон коллекционирует старинное оружие. Томми тоже любил оружие. Три года назад он привез с Геи старинный охотничий гарпун. Его древко было отполировано мозолистыми руками охотников за акулами, хищное зазубренное лезвие с бритвенно-острыми краями вызывало восхищение… Неудивительно, что Олсон, увидев однажды этот гарпун, захотел его заполучить. Томми не соглашался: гарпун украшал стену его гостиной, отлично вписываясь в интерьер… Теперь были все основания полагать, что гарпун все-таки перейдет к новому владельцу.

– Может, Фрэнк справится? – спросил Борис.

– Нет, – покачал головой Томми и снова вздохнул. – Только Олсон…

Если у Олсона и были какие-то планы на воскресный вечер, то одного намека на возможность заполучить долгожданный гарпун оказалось достаточно, чтобы о них забыть. Не прошло и двадцати минут, как его глайдер опустился у стен Управления.

Олсон был незаменим, когда дело касалось компью­теров. Кое-кто даже считал этого невысокого полного человека их богом. Одно время Олсон собирался перейти в какое-то элитное секретное подразделение, но что-то там не сложилось, и он остался в родном отделе – к великой радости начальства. Поговаривали, что виной всему стала тучность компьютерного аса, но худеть Олсон категорически отказался.

– Ну и что тут у вас? – спросил толстяк, вкатываясь в кабинет. Его круглое лицо лучилось счастьем. – Опять кого-то потеряли?

– Да, – отозвался Томми. – Вот эту даму… – Он протянул Олсону фотографию девушки, уже настоящую – ее получили по запросу из Института Психиатрии. – И вот этого джентльмена.

Карточку Малыша Томми отыскал в картотеке Управления – оказалось, что Диего Рамирес два года назад привлекался за торговлю наркотиками. Это существенно облегчало задачу.

– Важные люди? – Олсон вгляделся в фотографии.

– Подозреваются в убийстве Кристофера Клеменса.

– А получше фоток нет? – Олсон с сомнением осмотрел снимки.

– Нет. Потому и позвали тебя.

– Ладно, поищем, – пожал плечами Олсон. – Какие записи просмотреть?

– За последние сутки, – ответил Томми.

– А можно за две недели? – попросил Борис. – С десятого числа?

– Можно, почему нет? – Снова пожал плечами Ол­сон. – Машина ищет, не я.

– Зачем тебе за две недели? – Томми взглянул на Бориса. – Их же видели вчера.

– Так… – уклонился от ответа Борис. – На всякий случай.

– Хорошо, сделай с десятого числа, – согласился Томми, повернувшись к Олсону. Спорить с Борисом он не стал – вопрос не был принципиальным. – Сколько тебе понадобится времени?

– Ты как раз успеешь съездить за гарпуном! – ответил Олсон, засмеялся и вышел из кабинета.

Глава третья

Чтобы угнать глайдер, много ума не надо. Только на первый взгляд система безопасности делает машину неприступной. Если работает специалист, то вся дорогая электроника превращается в груду бесполезного хлама…

Именно так думал стоявший неподалеку от казино «Вавилон» щуплый семнадцатилетний паренек. А уж он-то знал в этом толк: сто девятнадцать машин – таким был послужной список Кевина Клейна. И Кевин имел все основания полагать, что сегодня он доведет-таки личный счет до ста двадцати.

Уже давно стемнело, однако яркие огни ночного города стирали грань между днем и ночью. Светились вывески самого респектабельного в Алькуте казино. В небе бесконечными вереницами мотыльков скользили глайдеры. Вот один из них опустился на стоянку… Кевин разочарованно вздохнул – не то… Может, он сегодня вообще не прилетит?..

Опасения паренька были напрасными. Не прошло и нескольких минут, как в небе появилась заветная машина. Зависнув над стоянкой, она медленно опустилась, блеснув полированным корпусом. Кевин с восхищением вгляделся в ее изящные, плавные обводы: «Каравелла» сорок восьмого года, выпущена в количестве двухсот сорока семи экземпляров!.. Производство оказалось нерентабельным, и его свернули – на радость счастливым обладателям уникального чуда технической мысли. Коллекционеры готовы были платить за «Каравеллу» огромные деньги – потому-то на эти машины устанавливали самые совершенные системы безопасности.