Дмитрий Изосимов - Метагалактика 1993 № 4

Слова из него сыпались, как из рога изобилия. Потом он замурлыкал, из динамика выпал кусочек песни и был моментально проглочен серией далеких погромыхиваний разной силы. Неожиданно оборвав недоконченную фразу, он замолчал.

— Чертовщина какая-то… — сказал Антон.

— Ты заметил, про что он говорил? Это весьма странно, тем более что киберы никогда не командуют другими.

— Да… И сама речь… как бы это сказать… чувствительная, что ли?

— Объясни.

— Ну, чересчур эмоциональна. Похожа на человеческую.

— Насчет того, человеческая она или нет, я не знаю. Может быть. Но как объяснить его командную речь? Ведь все вопреки законам кибернетики…

Раманостр покопался в аккумуляторе. Андроид вдруг оглушительно свистнул и заорал: «Осторожно!». Раманостр испуганно отдернул руку и выдохнул:

— Фу ты черт… Антон, давай-ка их в ангар. Бесполезно с ними возиться.

— Подожди. Давай разберемся.

— Да что тут разбираться! Им теперь только в конвертер.

Раманостр разнервничался так, что косо всадил отвертку в распределительный щит и полностью замкнул систему. Андроид затрясся, рванулся назад, потом в нем что-то гулко треснуло, вспыхнуло и из-за железной спины повалил черный дым.

— Черт знает что такое, — мрачно сказал Раманостр.

Антон перешел к следующему рабочему и раскрыл дверцы.

— Не понимаю, чего ты там копаешься, — совершенно раздраженно спросил Раманостр.

— Пытаюсь что-нибудь сделать. В отличие от некоторых.

— Что там можно сделать! — Он пнул ни в чем не повинного андроида и скривился от боли.

— Да успокойся, Рам, ну что с тобой стряслось?

— Надоело, понимаешь? — Он говорил совсем тихо. — Живем в море загадок и даже не можем объяснить, что происходит вокруг. У меня это вот где… (Раманостр постучал себя по шее.) Не могу я так, понимаешь, не могу!

Он сел на щиток над гусеницей, поставив локти на колени и спрятал в ладонях лицо.

Антону стало жалко его. Ведь Рам уже восьмой год штурманом в сверхдальних рейсах. Вымотался человек. На своем веку повидал всякого: видел, как гибнут друзья, как люди сходят с ума от напряжения и одиночества, видел такое, о чем не упоминал даже в рапортах. Эта скудная и ужасная биография напоминала Антону его собственную. Он присел рядом с Раманостром.

В памяти возник самый первый дальний полет. Звездолет опустился посреди широченной высокотравной проплешины. Со всех сторон ее окружал лес, в воздухе пахло пылью и болотом. Около высоких кустов выпрыгнула рыжая и длинная конечность, скрутилась вокруг его ноги я впилась в штанину. Ткань еле держалась, потом затрещала и лопнула, и мгновенно закапала кровь, его, Антона. Потом кто-то выстрелил и перебитая конечность исчезла.

В третьем рейсе на его напарника напал болотный рогач. Антон выхватил нож, замер в замешательстве и, видя, что напарник хрипит и задыхается, пытаясь отодрать колючие щупальцы с длинными пальцами, полоснул рогача по страшной оскаленной морде, по злым глазам. И сразу же стал другим Антоном, не тем, что был раньше. Что-то потерял в себе, и потерял навсегда…

Раманостр покачал головой, устало вытер рукой лицо и поднялся.

— Ладно, — сказал он. — Давай-ка их посмотрим, а то пурга скоро.

Из всех киберов наиболее работоспособными оказались только двое. По крайней мере они реагировали на устные команды. Антон велел им отвезти остальных в ангар и, наблюдая, как эти двое старательно подталкивают своих собратьев и загоняют в корабль, сказал:

— Знаешь, Рам, я наверное еще раз здесь побываю…

— Не загадывай! — отрезал Раманостр. Неизвестно еще, что завтра будет. Да и сегодня тоже…

Он не договорил и вошел в отверстие люка. В его словах было что-то пророческое.

Все сидели в кают-компании и пили чай. Озябший Раманостр грел руки, обхватив пальцами чашку, осторожно отхлебывал дымящийся чай, вкусно пахнущий смородиной, сыто отдувался и добрел, словно оттаивал. Сергей и Нортон что-то оживленно обсуждали, причем больше и громче говорил Сергей, спорил, приводил выдержки из научных статей и отчаянно жестикулировал. На столе стоял прямой и круглый чайник, однообразно серый и очень унылый, раскрытая посуда с вареньем и корзинка с печеньем.

— О чем диспут? — спросил, подходя, Антон.

— Ты послушай, Антон, очень интересно, — сказал Нортон и взял печенье.

— Мы тут обсуждаем феномен «дрейфующих островов», — произнес Сергей с набитым ртом и отпил из чашки.

— Что? — не понял Антон. Сергей прожевал и повторил:

— Я говорю: мы обсуждаем феномен «дрейфующих островов». Ну разве не помнишь?

Антон помнил. Это было в то время, когда Антон учился на первом курсе Школы Пилотирования. На маленькой планете земного типа Александре какой-то геофизик нашел острова с весьма необычными свойствами. Они состояли из очень толстых пластов земли, густо заросших растительностью, которые соединялись под водой корнями непомерной длины и медленно дрейфовали вокруг давно потухшего вулкана. Было совершенно непонятно, как они образовались, для чего ходили вокруг вулкана, и на некоторое время стали загадкой номер один. На Ученом совете разгорались жаркие споры, выступавшие размахивали руками и кричали до хрипоты, потрясая школьными учебниками геофизики, их никто не слушал, но все были довольны. В одно время среди выпускников Школы были очень распространены контрольные доклады на тему «Расчет коэффициента давления и поворота фотонных ускорителей при посадке рабочего звездолета класса ВС на Большой остров архипелага Стальная Цепь планеты Александры».

Все это было хорошо, но результаты вычислений не помогали пилотам точно в указанном месте посадить корабль. Во-первых, Стальная цепь дрейфовала и постоянно качалась, а во-вторых, посадочные штанги проваливались в почву, как в мякоть, и застревали. Один звездолет, на радиоуправлении, без людей, утонул сразу же. Другой, с геофизиками, зацепился за корни и тоже утонул. Геофизики остались целы. Скоро про феномен «дрейфующих островов» забыли и отдали его на съедение туристам (почва, как известно, не выдерживала больших кораблей, но к людям была равнодушна).

— Ну и к какому выводу вы пришли? — спросил Антон.

— Я уверен, тут не без местных аборигенов, — веско сказал Сергей. — Смешали грунт с резиновой пластмассой, добавили немножечко органики, клетчатки, водяные шарики, электроника конечно, и — пожалуйста! Ученые потолкались и отстали, затем туристы. А с туристов — гигантская прибыль!

— А ты, Нортон?

— Я не знаю, честно говоря, — ответил Нортон. — На аборигенов это похоже, они — народ немного жуликоватый. Но точно сказать не могу.