Эдгар Берроуз - Искусственные люди Марса

– Он просил меня защитить тебя. Он надеется, что я смогу это сделать. Но разве я не сказал, что Вор Дай просит защитить тебя, чтобы ты досталась ему?

Я сказал это потому, что хотел посмотреть, как она прореагирует на эти слова. Подбородок ее слегка задрожал.

– И что ответил Третий джед на твою просьбу?

– Теперь он джеддак. Его имя Эймад. Он сказал, что ты не захочешь стать моей. Поэтому я пришел, чтобы объяснить, как обстоят дела. Так что решай сама. Я думаю, что Вор Дай любит тебя. Ты должна выбирать между ним и Эймадом. Эймад будет просить тебя сделать выбор между ним и мною. Но на самом деле это выбор между ним и Вор Даем. Только Эймад этого не знает. Если ты выберешь меня, Эймад сочтет это за оскорбление и будет в ярости. Но уверен, что он сдержит свое обещание. Тогда я поселю тебя возле себя и буду охранять до тех пор, пока ты и Вор Дай не сможете бежать из Морбуса. Заверяю тебя также и в том, что единственное желание Вор Дая – помочь тебе.

– Я уверена, что он именно такой, как ты говоришь. И будь уверен, когда придет время делать выбор, я выберу тебя. Тебя, а не Эймада.

– Даже зная, что при этом ты отказываешься от чести быть джеддарой?

– Да! – ответила она твердо.

12. Джон Картер исчез

Расставшись с Джанай, я сразу пошел в здание лаборатории, чтобы увидеться с Рас Тавасом. Мы с Джанай решили, что ей следует оставаться там же в течение нескольких дней, чтобы не возбудить подозрения Эймада.

Я решил инсценировать поиски так, чтобы ее сумел найти кто-нибудь другой. Однако я должен был быть где-нибудь поблизости, чтобы предотвратить крушение наших планов.

Первый, кого я увидел в лаборатории, был Тун Ган. Увидев меня, он впал в ярость.

– Я же предупреждал тебя, чтобы ты не попадался мне на глаза, – закричал он. – Ты хочешь попасть в инценератор?

Я показал ему свою эмблему, которую он не заметил.

– Ты можешь послать одвара джеддака в инценератор? – ехидно спросил я.

– Ты одвар?

– А почему нет?

– Но ты же только хормад.

– А кроме этого и одвар. Я сам могу послать тебя в резервуар, но я не собираюсь этого делать. У меня твое тело, так что мы должны быть друзьями. Что ты на это скажешь?

– Хорошо, – согласился он, – но я не могу понять, как ты смог стать одваром с таким жутким и уродливым телом?

– Не забывай, что все это было твоим, – напомнил я. – И кроме того, не забывай, что кроме тела и лица нужен еще ум, если хочешь продвинуться дальше.

– И все же я не могу понять, почему тебя, хормада, выбрали на должность одвара. А не меня, у которого такое красивое тело и лицо.

– Ладно, не в этом дело. Я пришел сюда не за тем, чтобы обсуждать это. Я назначен главным в здании лаборатории и хочу поговорить с Дотар Соятом. Ты знаешь, где он?

– Нет. Он исчез тогда же, когда исчез Рас Тавас.

Новый удар. Джон Картер исчез! Но, подумав, я пришел к выводу, что это возвращает мне надежду. Если они оба исчезли и никто не знает, где они, вполне возможно, что они нашли способ бежать. А я был уверен, что Джон Картер не оставит меня. Если он бежал, то вернется. Он не бросит меня в этом чудовищном обличии.

– У тебя нет предположений, где они могут быть?

– Может, их разрубили и бросили в резервуар, – сказал Тун Ган. – Некоторые из хормадов отбились от рук, и Рас Тавас угрожал отправить их на переработку. Возможно, чтобы спасти себя, они опередили его.

– Я иду в кабинет Рас Таваса, – сказал я.

В кабинете все было так же, как всегда. Никаких следов борьбы, никаких признаков, указывающих на причину исчезновения. Я ничего не мог понять.

– Когда их видели в последний раз?

– Около трех недель назад. Один из хормадов видел их выходящими из подвала. Не знаю, зачем они туда спускались. Туда никто не ходит с тех пор, как там перестали держать пленников.

– Подвалы обыскали?

– Да, но там ничего не нашли.

– Подожди здесь, – сказал я. Мне нужно было пройти в лабораторию и убедиться, что мое тело на месте. Но я не хотел, чтобы Тун Ган заподозрил что-нибудь, увидев его. Конечно, он далеко не мудрец, но не надо иметь слишком много ума, чтобы задуматься, куда же делся мозг Вор Дая.

Я знал, где Рас Тавас прятал ключ от малой лаборатории. Быстро открыв ее, я вошел… Мое тело исчезло!

Колени у меня подогнулись, и я рухнул на скамью. Теперь потеряны все мои надежды завоевать Джанай. Совершенно очевидно, что она откажется быть моей, раз у меня такое уродливое тело и страшное лицо. Ни одна женщина в мире не согласится принадлежать такому уроду, как я.

Наконец, я взял себя в руки и подошел к столу, где когда-то лежало мое тело. Казалось, все осталось по-старому, за исключением того, что сосуд с моей кровью исчез. Может быть, Рас Тавас вложил чей-то мозг в мое тело? Нет, он не мог сделать этого без согласия Джона Картера… И если Джон Картер согласился с этим, значит для этого были самые серьезные причины. Например: они нашли возможность бежать, но это нужно было делать немедленно. Тогда, конечно, они приняли решение пересадить чей-нибудь мозг в мое тело и взять его с собой, чтобы исключить возможность его уничтожения. Но это были только мои предположения.

Пока я сидел и размышлял, я вспомнил, что Рас Тавас написал что-то на листке бумаги и прикрепил к столу, где лежало мое тело. Я решил посмотреть, что там написано. Может быть, там найдется ключ к тайне. Но, подойдя к столу, я обнаружил, что этот листок тоже исчез. Но на его месте был прикреплен другой, с двумя цифрами «3-17». Что они означали? По моему мнению, ничего.

Я вернулся в кабинет и приказал Тун Гану сопровождать меня при обходе лаборатории.

– Как идут дела с тех пор, как исчез Рас Тавас?

– Происходит что-то непонятное, – ответил он. – Но никто не знает, что делать.

Когда мы пришли к первому резервуару, я понял, что имеет в виду Тун Ган. Все обстояло как нельзя хуже. Весь пол был завален остатками чудовищ, которые должны были быть уничтожены. И эти остатки жили. Ноги пытались идти, руки хватали все, до чего могли дотянуться, головы катались по полу, что-то крича. Я подозвал к себе дежурного офицера.

– Что все это значит? Почему никто не уничтожает их?

– Кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы, хормад?

Я показал ему на эмблему, и он сразу притих.

– Отвечай на мои вопросы, – приказал я.

– Никто, кроме Рас Таваса, не знает, как их загружать и в какой резервуар.

– Тогда отправляйте все в инценератор. А пока Рас Тавас не вернется, сжигайте все бесполезное.

– Что-то неладное творится с резервуаром номер четыре, – сказал офицер. – Может, ты сходишь и посмотришь?

Когда я подошел к четвертому резервуару, моим глазам представилось нечто ужасное. Видимо, что-то произошло с культурой клеток, и вместо хормадов формировалась сплошная живая плоть. Она переваливалась через край резервуара и выкатывалась на пол. Различные внешние и внутренние органы человека росли на этой плоти без всякой связи. Нога там, рука здесь, голова где-то еще. И все головы непрерывно кричали и изрыгали проклятия. Сцена была ужасающая.