Елена Грушко - Венки Обимура

Наконец за окном мелькнула машина, и Егор прошел в кабинет начальника Отдела, куда уже явились сам Никифоров и еще трое. Они были первыми посторонними, не узкими специалистами, а, так сказать, широкой публикой, которым Егор должен был показывать свою лабораторию, поэтому он разглядывал их с понятным любопытством.

Обращал на себя внимание небольшого роста черноголовый человек с морщинистым подвижным лицом. Он и сам был быстр в движениях, и в своей модной серебряной куртке казался каким-то проворным металлическим зверьком.

-- Газета "Вперед"! -- сунул он руку Егору.-- Специальный корреспондент Голавлев. От слова "голавль" -- рыба есть такая, знаете?

-- Да,-- кивнул Егор.-- А меня зовут Егор Белый.

-- Очень вам фамилия подходит! -- радостно закивал Голавлев.-- Как нарочно, под цвет волос!

Господи, сколько раз он уже слышал это! Да ладно, недолго осталось... Егор протянул руку очень высокому, статному старику с резкими чертами лица. Тот мрачно глянул из-под бровей:

-- Михаил Антонов, писатель.

-- Я что-то читал...-- вежливо пробормотал Егор.

-- Врете! -- улыбнулся Антонов.-- Бездарно врете. Сроду вы моих книг не читали. Ну да Бог с вами. Я ведь не на злобу дня пишу, а так -- сказки всякие. Впрочем, может быть, это вас заинтересовало бы. Вы ведь тоже в некотором роде сказочник со своей памятью растений.

Неужели Никифоров уже отпустил дежурную порцию "комплиментов" в адрес Егора? Однако серые глаза Антонова улыбались доброжелательно.

-- А это-- гип ГИАПа, если так можно выразиться,-- вмешался Никифоров,-- Главный инженер проекта Государственного института Азотной промышленности Дмитрий Никитич Дубов.

Дубов был четырехугольным человеком с коротко остриженной головой и прямым взором. Взяв Егора за руку, он стиснул ее и отпустил, будто ненужную. Егор перевел дыхание от боли, но виду не подал.

Едва все уселись, дверь снова открылась и влетела Юлия. И опять пошли реверансы: Юлия Степановна, старший научный, кандидат-лауреат, автор, опытное поле, гордость... Никифоров улыбался, Голавлев сверкал курткой, даже Дубов согнул шею, а Антонов поднес ручку прекрасной дамы к губам. Егор смотрел в окно, но видел всю эту суматоху, будто в зеркале. Не в первый же раз!

Наконец-то все успокоились. Снова сели. Тоненькая синеглазая Наташа, которой Никифоров успел позвонить, принесла кофе, испуганно взглянула на своего раскаленного завлаба и исчезла.

Начался разговор. Первой, как всегда, демонстрировали Юлию. Это у Никифорова было вроде психической атаки, которая действовала без отказу. "Такая женщина -- и не совсем дура? Надо же!" -- читалось на лицах. Егор хмуро думал: "Интересно, причесывается ли она когда-нибудь?" А Юлия сладко пела о своем опытном поле.

Что и говорить, не будь это именно ее занятием, Егор испытывал к нему куда больше бы уважения. В самом деле! Несколько лет назад, когда Юлия еще не обладала ни одним из своих титулов и даже не была сотрудницей Экспериментального Отдела (Отдела тоже не было), она поехала в командировку в Венгрию. Там ее свозили на предприятие "Темафорт". Коллега, поднаторевший в общении с восхищенными гостями, повествовал:

-- Приятно видеть среди городского асфальта участки сочной зеленой травы. Создавать, однако, такие свежие островки -- дело не простое. Но вот специалисты нашего предприятия разработали технологию изготовления ковров-газонов. В ткань из текстильных отходов помещаются семена трав вместе с питательными веществами. Достаточно затем уложить этот ковер на землю и полить его, чтобы через несколько дней он превратился в густой газон. Секрет ковра прост. Его текстильная основа разлагается, постепенно превращаясь в удобрение, стимулируя рост трав.

-- ...Вообразите, мне показалось, что открылась дверь в неведомое! -рассказывала Юлия, приподняв, по обыкновению, крутые брови.-- Я представила себе газоны наших городов, созданные подобным образом не просто из декоративных, но из лекарственных трав! В сущности, это тоже промышленное разведение лекарственных растений, но в буквальном смысле слова на принципиально новой основе.

Голавлев щелкнул блокнотом о стол.

-- Но разве мало у нас лесов? Полей? Ну, завести деляны, ну, организовать комплексы. Вот и совхоз, которому вы принадлежите, этим занимается. А газоны? Вы входили с этим предложением в Агропром? -обернулся он к Никифорову. Тот встрепенулся и посмотрел на Юлию.

-- Куда мы только ни входили! -- отмахнулась она.-- Ваш Агропром! Он не способен понять сути...

-- Я, кажется, ее тоже не понял,-- перебил Дубов.-- В сушеном виде, в аптеке, -- ну, лист сенны, ну, кора крушины, или там мочегонное...-- это дело нужное и важное. А разводить на газонах?! Вы что, намерены организовать всенародное движение за употребление только лекарственных растений -- и долой медицинскую химию? Антонов хмыкнул.

-- Пожалуй, даже фантасту это не пришло бы в голову,-- лукаво взглянула на него Юлия.-- Дело в другом. Всем известно, что различные запахи в состоянии не только улучшать настроение, но и реально противостоять стрессам, влияя на физиологические реакции в организме, вызываемые страхом, гневом, напряжением... Парижские парфюмеры, например, создают программу "ароматотерапии". Ее задача: разработать специальные душистые составы и благовония для снятия головной боли, бессонницы, угнетенного состояния. А ведь это могут быть не только закупоренные во флаконы духи и соли, а своего рода лекарственный дизайн. Изысканно продуманная система этих самых ковров-газонов. Клумбы валерианы в комнатах отдыха при офисах, заросли тонизирующих жасмина и лаванды в лабораториях, библиотеках, аудиториях, цехах...

-- Да, -- подхватил Антонов,-- а во Дворцах бракосочетания устроить бы клумбы из тех растений, которые в старину использовались как "приворотные средства.

Юлия смеялась, Никифоров послушно улыбался, Голавлев писал в блокноте, Дубов возложил взор на ноги Юлии.

-- А с какими трудностями вам приходится сталкиваться? -- наконец-то задал Голавлев модный вопрос.

-- О, их очень много! -- простодушно ответила Юлия, и Голавлев навострил перо.-- Знаете ли вы, что в старину принято было брать лекарственные травы непременно в ночь на Ивана Купалу? По новому стилю это 7 июля.

В сердце Изгнанника при тех словах словно бы звякнул серебряный колокольчик...

-- И брали их не где попало, а каждую на своем месте. Эти места были очень хорошо известны колдунам и ведьмам. А мы выращиваем целебные травы на плантациях. Вы увидите наши опытные поля и деляны совхоза. Говорим вот и о лекарственном дизайне. Но... анализы показывают, что искусственно выращенные лекарственные растения уступают своим диким родственникам.