Анатолий Лосев - Оранжевый туман

— Вижу!

А у самой голос такой, как будто ей очень страшно. Это обычно замечаешь.

— Они нас уничтожат…

Вот так новости! А я-то думал, обошлось!

— А Геста нигде не видишь?

Я все о своем! Ошейник до сих пор в руке держу.

— Игорь, Игорь, останови их, ты же можешь, скорее!..

Вообще-то я спрашивал, где Гест.

— Как? Я же не вижу ничего!

Вот тут мне стало жутко: сейчас нас всех, как слепых котят…

— Спокойно, Игорь, — это опять Макс, — слышишь, где я? Правее на шаг, только не трясись, хладнокровнее!

Щас, хладнокровнее! Промахнусь — я не виноват!

Пытаюсь сосредоточиться как могу и ничего не чувствую. Выложился, когда блок громили. Целиком.

Мимо меня что-то пронеслось. Наверное, на войне так рядом с тобой свистят пули.

— Они нападают, что же ты, Игорь?!

Да что я? Ничего не могу, хоть плачь.

И вдруг где-то совсем рядом заскулил Гест. Неужели в него попали?! Да я сейчас одной отверткой всю их инопланетную братию по винтику разберу, никуда не денутся! Я их собственным фонариком с пустырем сравняю, я их!..

— Хорошо, Игорь, получается! Нормально, попал, теперь поджигай бузину, мы там спрячемся!

Как, попал? Тем лучше. Фонарик жалко, отец за него голову оторвал бы.

Меня схватила за руку вроде бы Оля и потащила куда-то в сторону. Потом я почувствовал запах паленых листьев и приоткрыл один глаз. Пламя казалось не очень ярким, зато все другое вокруг горело нестерпимо. Прежде чем опять зажмуриться, я увидел на фоне яркого-яркого света мечущиеся оранжевые точки и в стороне — что-то черное. Наверное, это был Гест.

И тут, здорово меня слушаясь, пламя стало разрастаться, превратилось в сплошную стену, и я отгородил ею Геста от оранжевых точек.

— Замыкай купол!!! — орал не своим голосом Макс, и я выполнил приказ.

Все получалось легко и просто, будто так и надо.

Я понял — мне помогают все. Хорошо все-таки, когда мы все вместе!

— А теперь — уходим!

В какую-то секунду я остался один, ведь мне надо было еще забрать Геста. Я сорвался с места и побежал в противоположную сторону.

Впереди замаячило черное пятно — Гест. Я схватил его, взвалил на плечо и побежал обратно, согнувшись под его тяжестью.

— Игорь, где ты?! — испуганно кричала мне откуда-то издалека Катя. Хорошо, что она мне крикнула, иначе я мог бы не найти дорогу назад. Я почти ничего не видел, так старался зажмуриться и не смотреть на этот яркий свет. Мне было страшно, что я испорчу себе глаза.

И вдруг свет погас, и я оказался в черной-черной темноте. Но я побежал дальше в гору. Тут-то я и почувствовал как следует, какие эти четырехмесячные доги тяжеленные.

На верхушке холма я просто свалился с ног и валялся так, пока со света не стал видеть хоть что-то вокруг.

— Игорь! Игорь, ты чего? — строго спросила Катя, наклонившись надо мной.

Я издал неопределенный звук, мол, сама не видишь, что ли? Рядом появился Макс.

— Игорь, что с тобой?

Я приподнялся на руках и поглядел вокруг. Перед глазами все немного расплывалось, кожа на лице чесалась и зудела, как будто я целый день провалялся на пляже.

— Гест… — сказал я таким жалобным голосом, словно собирался вот-вот отдать богу душу, как моя бабка говорила.

— Он жив-здоров, и дог твой тоже, и Оранжевый.

Я сел на землю и обернулся в сторону пустыря. Такого зрелища я еще никогда не видел: весь пустырь накрыл сплошной пульсирующий купол, на который было больно смотреть. По нему пробегали синие и оранжевые струйки тока, он весь был как живой.

Макс мне и посоветовал не смотреть туда. Теперь и я заметил, что у всех наших глаза были красные, будто обожженные.

— Макс, что там происходит? — посмотрев туда же, спросила Катя.

Мне тоже это было интересно, хотя я и догадывался, в чем тут дело.

— Похоже, ты почти целиком разнес их энергетические барьеры. Просто потрясающе. Пойдем, это может сдетонировать в любой момент!

Я не очень-то понял, почему это должно сдетонировать, но послушался. Но когда встал на ноги, я обнаружил, что еле держусь на них. Ноги были как ватные, и вообще мне хотелось лечь и наплевать с высокой колокольни на все эти взрывы. Хоть с самолетов меня обстреливай!

— Пошли, чего ты! — сердито крикнула мне Катя.

Ох, чего она не говорит спокойно, обязательно надо терзать мои несчастные невезучие уши. Каждое слово отдавалось в голове так, как это бывает, когда у тебя высокая температура.

— Игорь, — позвал Макс обеспокоенно, — идем, постарайся, надо только перебраться на ту сторону холма.

Гест в это время неуверенно, как новорожденный, встал на лапы и зашагал ко мне.

— Игорь, — звучал в голове его голос, — спасибо, спасибо большое.

Тут я понял, что мной занялась Катя. Меня будто кто схватил за шиворот и потащил вперед. Я едва

Тут я понял, что мной занялась Катя, Меня будто кто схватил за шиворот и потащил вперед. Я едва касался кроссовками земли.

касался кроссовками земли. Это было унизительно. Девчонка все-таки!

— Прекрати, я сам! — сказал я.

— Ну и пожалуйста, — надулась Катя. И я тут же ткнулся носом в землю. Поаккуратнее нельзя было?!

Но я гордо так встал и поплелся следом за Гестом и Максом. Макс на слишком крутых подъемах подавал мне руку. Ладно, это я еще переживу.

Сзади что-то будто давило. Я и сам стал понимать, что все это вот-вот рванет. И разозлился же Вампир, когда мы прорвались! Может, это он сейчас от злости лопнет?

Но пока я понимал только то, что вот перевалим за холм и можно будет упасть, ни о чем больше не думать.

— Еле ползете! Может, все-таки помочь? — крикнула из-за холма Катя.

Тут я взобрался на гребень, увидел внизу зеленую комариную массу леса, сразу перестал волноваться и упал вниз.

ОЛЯ ПОЛУНИНА

Я чувствовала, что дрожу вся. Я быстрее всех взобралась на холм, скатилась вниз и засела в лощинке, словно там можно было ничего не бояться. Так страшно мне не было даже тогда, когда у отца бывала белая горячка. А это, скажу я вам… Я очень боялась за Игоря, который еле волочил ноги и выглядел совсем плохо, боялась за Макса, который тащил его на холм тоже из последних сил и, я знаю, ни за что бы не бросил.

Но выйти из лощины я не могла — духу не хватало. Когда мы продирались сквозь бузину, я изодрала об какие-то коряги свои штаны и ноги до колен. А теперь я сидела в этой лощине, и мне было холодно и больно, и я тихонечко заплакала. Скорее бы все кончилось.

Но на то, чтобы выглянуть, меня все же хватило. Я высунулась и увидела на фоне звездного неба Макса. Он появился первым, потом показался Игорь. Он улыбался как ненормальный. Я думаю, ему было хуже, чем всем нам, он, считай, один построил тот огромный купол над пустырем. У него и лицо, и руки были исцарапаны.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});