Филип Фармер - Последний дар времени

- Даже так? - сказала Речел. Она не пыталась скрыть гнев. - Да как вам не стыдно говорить о нем плохо! Почему вы затеяли этот разговор? Потому что его сейчас нет? Потому что он не слышит вас?

- Речел, вы напрасно показываете свои чувства, - глухо произнес Драммонд.

- А почему бы и нет? Что предосудительного в том, что я протестую, когда о ком-то из нас плохо отзываются в его отсутствие.

- Извиняюсь, если я что-то не так сказал.

- Что в его появлении подозрительно? - допытывалась Речел у фон Биллмана. - И что в нем самом странного?

- Не будем говорить о том, что происходит сейчас, - сказал фон Биллман. - Вспомним о том времени, когда экспедиция была еще в проекте. Самым выдающимся кандидатом на пост руководителя был тогда де Лонгорс великолепный врач, блестящий диагност и исследователь. Он выпустил много трудов - некоторые из которых стали уже классическими - по физической антропологии, археологии и ботанике. Человек, способный вести чуть ли не гениальные исследования сразу в нескольких областях, был для проекта просто находкой.

- Я знаю, кого вы имеете в виду, - прервал его Драммонд. - Кажется, его кандидатуру отклонили из-за тяжелого характера.

- Да, эта черта его не украшала, но никто другой не обладал его дарованиями. В числе прочих кандидатов был Джон Грибердсон, личность многогранная, но практически неизвестная. Публиковался он мало, а весь его опыт работы в качестве врача сводился к оказанию помощи дикарям в кенийском заповеднике, где он провел много лет. Но вскоре имя Грибердсона стало звучать все чаще и чаще, замелькало на страницах научной прессы. Наконец, как вы помните, он появился на нескольких приемах-шоу и сумел добиться общественного расположения.

- Думаете, это гипноз? - спросил Драммонд.

- Не исключаю. Действительно, в нем есть что-то гипнотическое. В любом случае, даже если руководство Проекта не устраивал доктор Лонгорс, можно было выбрать более квалифицированного специалиста, чем Грибердсон.

- Почему вы считаете, что они более квалифицированны? - спросила Речел.

- Пройдя комплекс испытаний, Грибердсон занял шестое место и вдруг оказался в списке вторым. Разумеется, это не могло остаться незамеченным. Некоторые считали, что у него связи в административной верхушке Проекта, другие предполагали, что он - ставленник влиятельных политиков.

- Что за ужасные вещи вы говорите! Как можно этому верить?

- Речел, люди бывают разные. Вы не можете не признать, что все это выглядит таинственно, даже сейчас. Я не сомневаюсь, что наш руководитель был выбран по всем правилам. Но мне очень интересно, что это были за правила? Можно ли их считать верными? И еще мне хотелось бы знать, использовал ли Грибердсон для своего назначения некие каналы или нет!

- Разумеется, нет!

Лингвист пожал плечами.

- Все это так непонятно и так неожиданно! Исчезновение де Лонгорса...

- Об этом мы знаем, - сказал Драммонд.

- Затем через некоторое время администрация приходит к выводу, что Джон Грибердсон достоин занять место руководителя экспедиции, а неделю спустя в центре Парижа задерживают бродягу, в котором узнают де Лонгорса. Вскоре он оправился от амнезии и вспомнил все, кроме самого момента исчезновения. К тому времени оснащение корабля шло уже полным ходом. Доктора признают его слишком рослым и тяжеловесным, затем вспоминают, что в отношениях с людьми он неустойчив. Словом, от его услуг отказываются.

- Значит, вы считаете, что Джон причастен к исчезновению доктора Лонгорса и его странной болезни? Вы обвиняете Грибердсона в том, что он одурманил доктора наркотиками и убрал с дороги?

- Нет, я не думаю, что Джон имеет к этому отношение. Он не вызывает у меня иных чувств, кроме симпатии и уважения, и я рад, что именно он, а не Лонгорс возглавляет нашу экспедицию. Но я вновь повторяю, что тогда, год назад, у него было очень мало шансов.

- Каждый из нас должен благодарить случайное стечение обстоятельств за то, что оказался в экипаже "Г.Дж.Уэллса-1", - продолжал фон Биллман. Это неповторимое путешествие. Будут и другие экспедиции во времени, но никому больше не суждено пройти нашим путем. Скажем честно - нам повезло. Я, например, благодарю всех и всяческих богов, что из тысячи специалистов выбор пал на меня. Свыше двадцати лет назад Джон Грибердсон сказал мне, что намерен отправиться в прошлое. В те годы только начинали думать, что путешествия во времени в принципе возможны. Уже тогда Джон был неплохим антропологом, имел степень доктора философии, о чем никогда без надобности не упоминал. У него создалось собственное мнение о том, какими качествами должны обладать исследователи прошлого, и этим мнением он стал руководствоваться в дальнейшей жизни. С той поры он стал доктором медицинских, антропологических и биологических наук. Кроме того, у него несколько степеней бакалавра в разных областях знаний. А теперь подумайте, Речел, может ли человек, который двадцать лет назад поставил перед собой цель, требующую гигантского труда, пойти на такой пустяк, как похищение соперника?

- Да вы просто стараетесь меня разозлить, - воскликнула Речел. Сначала вы говорите, что излагаете факты, не пытаясь делать выводы, затем уверяете нас, что все это слухи, которым не следует придавать значения, а сейчас...

- Я ценю и уважаю Грибердсона, хотя и не делаю из него кумира. У меня и в мыслях не было ему вредить, и вы должны это понять. Но я - ученый, а поэтому обязан рассмотреть все возможные версии. Особенно в случае, когда картина, казалось бы, ясна и факты очевидны.

- А я не стал бы порицать Лонгорса, если бы Грибердсон встал на его пути к славе, и тот его похитил бы. Членов экипажа "Уэллса-1" ждет всемирная известность.

- Мне кажется, хранить эту беседу в тайне от Грибердсона будет нечестно. Следует ему все рассказать, иначе можно уподобиться сплетникам.

- По крайней мере, это будет честно, - сказала Речел.

- Хоть и не совсем естественно для женщины, - пустил шпильку ее муж.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Успокойся, я не о тебе. Так, общая мысль. Ты, как известно, все говоришь и делаешь открыто.

Речел не ответила.

- Не знаю, - сказал она наконец. - Наверное, следует подумать. Нам работать вместе еще четыре года. Что будет, если все это время Джон будет знать, что он находится под подозрением? Четыре года - огромный срок. Если тебя окружают одни и те же люди. Я говорю о настоящих людях! - Она сказала это, заметив, что фон Биллман открыл рот, чтобы возразить.

Драммонд рассмеялся:

- Вы меня прекрасно понимаете! Я имею в виду цивилизованных людей, посвященных в суть нашей работы. Вы сказали, что не верите, будто Джон способен совершить нечестный поступок. А вдруг способен? Способен, не способен - какое это может иметь значение сейчас! Человека можно свести с ума подозрениями.